Она снялась в более чем 130 картинах, среди которых были и ужастики, и драмы, и комедии. На съемках ей приходилось тонуть, стрелять, участвовать в драках, что ее, впрочем, абсолютно не смущает — человек занимается любимым делом. Вите Корниенко 15 лет, и роман с кинематографом длится у нее практически всю жизнь. А зимой зрители увидят ее в роли Буратино.
Мне давно хотелось сыграть мальчика — больше понять их повадки, характер поведения, то, как они могут поступить в той или иной ситуации, что чувствуют в этот момент. Мечта сбылась. В 2023 году меня позвали на «Синюю птицу»... сыграть не просто мальчика, а мальчика необычного, Буратино. В той сценке мы выступали вместе с прекрасной черепахой Тортилой — Александром Семчевым.
— А ты знаешь, ты мне почему-то очень понравился. Я хочу подарить тебе ключик. Он принесет тебе счастье.
— А что мне с ним делать?
— Я помню, что этим ключиком нужно открыть какую-то дверь. А вот какую — не помню.
— Вы не волнуйтесь, тетушка Тортила. Ведь если ключик есть, дверь обязательно найдется.
У меня был длинный нос и полосатый колпак, из-под которого выбивались кудри-стружки, как у персонажа из советского фильма. А потом случилась неожиданная встреча: в том же году на одном из фестивалей я познакомилась с Дмитрием Владимировичем Иосифовым, исполнителем роли того самого деревянного мальчика в фильме «Приключения Буратино». Она оказалась для меня вдвойне исторической, потому что потом меня позвали на пробы Буратино.
На роль главного героя смотрели и мальчиков, и девочек разных возрастов. Я оказалась в их числе. Сначала были одиночные пробы с режиссером, Игорь Волошин искал нужную ему моторику. Я проигрывала разные сцены, чтобы посмотреть, смогу ли вести себя по-мальчишески органично. Моему герою мы с Игорем потом вместе придумали еще фишечки. Например, Буратино подтягивает штаны, как его папа, смеется, как наш режиссер — у Игоря очень яркий смех, и чихает, как я — это уже моя фишечка.
В кадре я превращалась в Буратино благодаря особой технологии мокап. Это несравнимое ощущение! Мне полностью собирали волосы в косички под шлем и надевали специальный костюм с датчиками. Вместе со шлемом, к которому была прикреплена камера, он весил, наверное, килограммов шесть, но был теплее всех костюмов на съемочной площадке. Когда в зимние смены все играли в легких платьишках, я могла сверху надеть куртку и теплые штаны: датчикам, которые фиксировали мои движения, это не мешало, да и от них самих исходило тепло.
У нас было несколько локаций — и павильонные, и под открытым небом. Итальянский городок был отстроен в «Москино». В нем даже была булочная — на прилавке там лежали булки, которые не отличишь от настоящих. Еще реквизиторы сделали специальные свечи с подтеками, развесили старые картины и даже пасхалочки оставили. На одной стене была надпись «2024». Интересно будет посмотреть, попала ли она в кадр.
А в перерывах между съемками мы собирались всей компанией и играли в «Самурая». Я, Марк Эйдельштейн, Рузиль Минекаев, Настя Талызина, Степа Белозеров, Лева Зулькарнаев, помощник режиссера и еще двое или трое человек из группы вставали в круг. Нужно было ударить руку игрока справа или слева. Если ты попадал, соперник должен был убрать руку и дальше играть с одной, после удара по обеим играющий выбывал.
Это были невероятные съемки, партнеры и команда. И в результате получилась очень красивая история, которая 1 января 2026 года выйдет на экраны.
В первый раз на съемочную площадку я попала в два года. Моя старшая сестра Ника снималась в «Макарошке», и мы мамой всегда были рядышком. Я уже болтала, и к маме в какой-то день подошла режиссер.
— А твоя мелкая не хочет сняться?
Мама сказала:
— Надо у нее узнать, захочет или нет.
У меня спросили:
— Пойдешь сниматься в кино?
Я ответила:
— Дя!
Мне дали роль, которой в сценарии изначально не было. Я играла «девушку» Макарошки. С Макаром Самойловым, который был чуть старше меня, мы бегали по площадке, а оператор с режиссером снимали нас из-за кустов.
Вот так я сделала свой первый шаг в кино. Потом начали звать на пробы. Я всегда чувствовала себя уверенно. Помню, на одном кастинге сидела куча народу — операторы, режиссеры...
— Сама пойдешь или с мамой? — спросили меня.
Я встала и захлопнула перед мамой дверь, сказав:
— Я большая, я сама!
Меня стали приглашать на съемки. Когда у меня были перерывы или дырочки между сменами, я очень скучала по площадке. И я даже маму просила искать и ходить на съемки на студенческие проекты. При этом я не была домашним ребенком, а, как и все, ходила в сад. И честно не понимала, почему другие дети не снимаются в кино и мультиках.
Параллельно у меня были какие-то кружки. Я занималась пением и музыкой, потом научилась играть на укулеле. Изучала разные языки, читала (а читать я начала очень рано) и освоила гончарное дело. Почти все мои кружки и тарелочки связаны с кино. Дома стоит стакан, на котором по всему периметру изображена кинопленка, и еще много всего.
Я научилась вязать. Когда мы снимали «Одна дома», стояла очень холодная зима — минус 30 в январе. Все мерзли, поэтому я сделала нашей группе подарки — связала балаклавы с ушами, варежки и шарфы. А на новых «Папиных дочках» меня просили связать тапочки. Приятно, что их до сих пор носят.
Когда я была маленькой, большинство ролей у меня казывались несложными — поесть, поспать, погулять. В «Тихом Доне» мне и моему кинобрату Захару Соколову поставили режиссерскую задачу поиграть на заднем плане. И мы в промокших насквозь валенках стояли на пенечке и делали какие-то салатики из веточек и грязи. Этот кусок потом показали в фильме: наш кинопапа Евгений Ткачук что-то говорит, а сзади, в окне, два размытых пятнышка — мы с Захаром.
Еще одно яркое воспоминание с того проекта: вместе с каскадером скачем по полям на коне. Я сижу у него на шее и закрываю ему глаза. Я ничего не боялась и до сих пор многие трюки исполняю сама.
В «Джульбарсе» мне нужно было падать с бревна в горную реку. Плавать я тогда еще не умела, поэтому меня учили, как все сделать правильно и безопасно и чтобы в кадре потом выглядело красиво. Каждый день я закалялась — окунала лицо в ледяную воду (мама мерила градусником, чтобы было не выше 10 градусов) и задерживала дыхание.
А когда снимали саму сцену, человек шесть или семь каскадеров ловили меня, чтобы не унесло течением. После дубля бежали забирать в нагретый вагончик, а я просила: «Можно остаться здесь? Я еще хочу купаться!»
Плавала в холодном море и на съемках «Мажора в Сочи». Дело было в декабре, все стояли в куртках и говорили: «Как тебе не холодно?» У меня от этого проекта осталось много теплых воспоминаний, как мы постоянно хулиганили и шутили с Пашей Прилучным — он очень юморной. Помню, как в доме, где снимали, в фавелах, поселился маленький рыжий котенок. Мы его назвали Симба. Когда эту локацию нужно было по сценарию разрушить, котенка забрали на плейбэк. С какими же грустными глазами котик смотрел, как снимают этот дубль! Не знаю, приютил ли его кто-нибудь потом...
Еще на «Мажоре» мне в первый раз доверили оружие. Снимали сцену, как я направляю пистолет на одного из героев, а он бьет меня в лицо, я падаю на асфальт. Здесь, конечно, очень большую роль играет операторская работа и направление кадра, потому что все эти кулаки, естественно, летят мимо. В кадре это выглядит пугающе, а в реальности я падала на мягкие маты. И прекрасно понимала, что «нападающий» — такой же актер и отлично знает правила безопасности. Обожаю подобные трюки!
Иногда ко мне подходят взрослые актеры или кто-то из группы и извиняются, что в процессе работы забыли, что я ребенок. А мне нравится, когда ко мне относятся как к взрослой (всегда выглядела младше своего возраста). Когда была первоклашкой, меня постоянно отправляли поздравлять учителей, директоров, завучей, потому что остальные боялись. Я была единственной, кто вызывался сам, и бежала с радостью поздравлять или брать какие-то документы, ключи от класса...
Кстати, в школе к тому, что я снимаюсь в кино, относились спокойно. Все переменилось, когда сыграла в фильме «Лед 2». На меня стали буквально накидываться ребята из параллели и мои одноклассники. Всем хотелось меня потрогать, живая ли я, настоящая ли. А я вообще не понимала, что происходит: два дня назад мы с ними бегали, в догонялки играли по коридорам, а тут такое... Но этот бум быстро прошел: начался ковид, и нам поменяли обучение на дистанционное.
На этом проекте я научилась тому, на что у людей уходит несколько лет, например кататься на коньках: 11 месяцев занималась с тренером Натальей Фартушиной. Флажки, шпагаты, ласточки, винты, прыжки — чего я только не делала!
В первый раз серьезно встала на коньки на Байкале. В эту экспедицию меня пригласили за пару дней до съемок в другом проекте, завтра вылет, а у меня уже все дни распланированы наперед — пришлось отменять и экстренно собирать чемоданы.
Байкал, конечно, какое-то волшебное место. Помню, мы лежали на льду и слушали, как он трещит. А когда вместе с продюсером бурили лед, люди из группы подбегали со стаканчиками — вода там невероятно чистая и вкусная. Когда вернулась из экспедиции, большая часть галереи моего телефона была заполнена фотографиями, но никому и ничего показывать было нельзя. На премьере «Лед 2» мы сидели с друзьями и близкими. Весь фильм я наблюдала, кто плачет и над какими моментами.
А вот первую свою большую премьеру смотрела из-за шторок. Проект «Маршрут построен» шел с пометкой 18+, а мне было всего пять лет. Меня тогда все особенно берегли. Помню, как нужно было испугаться собаки, которая лаяла на мою героиню за окном автомобиля. Из-за того что съемочная группа переживала, что я и вправду испугаюсь, собаку сняли отдельно, и мне нужно было отыгрывать без нее. А я не понимала, почему нас сняли по отдельности, очень хотела с ней. Еще был эпизод, где предметы как будто сами по машине перемещаются. Реквизиторы осторожно тянули их за леску, и в кадре это выглядело жутковато, но в жизни очень интересно. Но самым страшным в фильме была героиня, которая на постере, — ее я увидела только на премьере на постере.
«Кукольник» тоже был достаточно страшным проектом. Но для меня скорее страшно интересным. Мне очень нравилось смотреть, как создавали главного героя, делали ему глаза, фиолетовое лицо.
Когда-то я озвучила девочку в фильме ужасов «Оно 2». Мою героиню там съедали. Этот момент режиссер мне решил не показывать, сказал: «Не надо тебе психику ломать!» А она у меня закаленная и неломающаяся.
В фильме «Спутник» играю очень интересного персонажа — для этой роли я училась ездить в инвалидной коляске. Смотрела видео в интернете, как такие люди передвигаются, встают, ноги поправляют, как у них мышцы при этом работают...
В сериале «Психологини» тоже пережила необычный опыт. С двух лет хожу с каре, а здесь для роли нужны были длинные волосы: я играла героиню Анны Старшенбаум в детстве. Мне сделали наращивание — прикрепили трессы. После этого поняла, что длинные волосы в жизни я бы не хотела: они тяжелые и за ними сложнее ухаживать. У меня, наоборот, огромное желание постричься под ежик, но пока таких проектов не было. Два года назад на съемках фильма «Мое любимое привидение» мне сделали красивый розово-фиолетовый цвет. Я была очень счастлива!
А короткие стрижки у меня были и в «Спутнике», и в «Выживших», и на проекте «Капитан Волконогов бежал». Этот фильм мы снимали в Кронштадте. Хорошо помню, как с Юрой Борисовым стояли на берегу и кидали камни в воду — у кого громче бултыхнет. Много болтали о разном. Я вообще нахожу общий язык с совершенно разными партнерами на площадке, неважно, пять ему лет или 85.
Например, на съемках «Вампиров средней полосы» мы общались с Юрием Николаевичем Стояновым. Он очень чуткий и заботливый человек. Расспрашивал, как я учусь, как у меня дела, планы, мечты... Но обо всем поговорить не успели, у меня там была достаточно маленькая роль. А в «Тете Марте» очень много времени провели с Юрием Александровичем Кузнецовым, моим любимым кинодедушкой!
Если продолжать говорить о мечтах, то я стараюсь о них не рассказывать, пока они не сбудутся. И называю их не мечтами, а мечтоцелями. И еще одна из них сбылась: я 11 лет очень хотела, чтобы мой день рождения выпал на киносмену. И вот в 13 лет впервые отметила его на съемочной площадке «Выживших 2», потом 14-летие — на «Папиных дочках. Новые» и 15-летие отпраздновала с группой и друзьями на проекте «Папа может». Весь день меня поздравляли коллеги и на площадку приезжали мои друзья, мы вместе сидели в вагончике. Это были настоящие кинодни рождения!
Думаю, мое будущее будет стопроцентно связано с кино. Пока у меня есть время выбрать, куда поступать, в запасе два с половиной года. В кино очень много классных профессий, и мне всегда хотелось попробовать себя в разных. Когда была маленькой, мечтала стать профессиональным каскадером, но мама сказала: «Лучше не надо. Это опасно». Сейчас мне интересна работа фокус-пуллера, оператора, продюсера, режиссера. Снять собственный фильм со своим же участием? Интересно, что из этого может получиться.
Записала Елена Редреева
Подпишись на наш канал в Telegram