Они вписали золотыми буквами свои имена в историю советского кино. «Молодая гвардия», «Семеро смелых», «Журналист», «Любить человека» — фильмы Сергея Герасимова смотрят и любят до сих пор. И как драгоценный камень в оправе его картин сияла красавица жена Тамара Макарова. Не так проста была их история, но никто не смог бы поспорить, что до конца жизни эти аристократы нашего кинематографа сохранили свою любовь и удивительное человеческое достоинство...
Раз в неделю черная «Волга» останавливалась у дома 3 по Сельскохозяйственной улице и из нее выходил харизматичный лысый мужчина с усами, который подавал руку красивой стройной женщине. Так Сергей Аполлинариевич Герасимов и Тамара Федоровна Макарова приезжали на занятия со своими студентами во ВГИК. Они на протяжении многих лет вели актерско-режиссерскую мастерскую и оставались, пожалуй, единственными педагогами, которые никогда не пропускали занятий по мастерству. Конечно, на их курсе работали ассистенты, готовые в любой момент подменить мастеров, но это случалось крайне редко.
О них говорили — «красивая пара». И нисколько не преувеличивали. Хотя в 1974 году, когда я поступила на сценарно-киноведческий факультет и увидела их впервые в коридорах института, Сергею Аполлинариевичу исполнилось 68 лет, Тамаре Федоровне было годом меньше. Считается, что с возрастом все пороки и неблаговидные поступки, совершенные в жизни, отражаются на лице человека. Оскар Уайльд посвятил этому феномену целый «Портрет Дориана Грея». Если это действительно так, то народные артисты Советского Союза Герасимов и Макарова распорядились своими судьбами правильно, потому что и в неюном возрасте оставались прекрасными. К ним с уважением относились коллеги, их обожали многочисленные ученики. А они, рано поженившись и прожив вместе почти 60 лет, до самого конца дорожили друг другом. Может, именно такие отношения называются любовью?
Конечно же, для нас, студентов-первокурсников, они были абсолютными небожителями. Подойти к ним, заговорить, познакомиться? Нереально! Многое из того, о чем пишу, рассказали мне аспирант Герасимова, впоследствии декан по работе с иностранными студентами Виктор Григорьевич Глущенко и педагог мастерской Герасимова и Макаровой, декан постановочного факультета Ким Арташесович Тавризян. Оба уже покойные, увы... А также ученики Герасимова и Макаровой, известные народные артисты, с которыми свела, а с некоторыми и подружила меня журналистская профессия.
«Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож!» Когда-то так Михаил Булгаков описал встречу Мастера со своей Маргаритой. Примерно то же самое случилось в свое время с Герасимовым и Макаровой. Семнадцатилетняя Тамара Федоровна шла по Невскому проспекту Петрограда, города, в котором родилась. А восемнадцатилетний Сергей Аполлинариевич, родившийся в селе Кундравы недалеко от озера Чебаркуль и учившийся в тот момент в Петроградском художественном училище, выделил ее из толпы и пошел следом. Каково же было его изумление, когда юная красавица привела его к дверям театральной студии «Мастфор»! Сам Герасимов состоял тогда в труппе экспериментального театра под руководством Всеволодского-Гернгросса. Так значит, она тоже увлечена театром? Какое везение! И немедленно окликнул понравившуюся девушку. Позже однокурсник познакомил Герасимова с фэксами — создателями Фабрики эксцентрического актера, будущими классиками советского кино Григорием Козинцевым и Леонидом Траубергом. Там Сергей Аполлинариевич дебютировал как киноактер. А в 1930 году, окончив Техникум сценических искусств, стал работать на киностудии «Совкино» (впоследствии «Ленфильме») и снимать как режиссер. Киноотделение Техникума сценических искусств окончила и Тамара Федоровна, сделала она это по совету мужа.
С Сергеем Аполлинариевичем они поженились не сразу, их чувства подверглись серьезным испытаниям. Отец Тамары Федоровны был военным врачом, служил в гарнизоне в Царском Селе, он пропал без вести в горниле революции. В семье росли три дочери, Макарова была старшей, ей пришлось много помогать матери. Видно, поэтому она рано вышла замуж, можно сказать, выскочила. Первым мужем Тамары Федоровны стал известный в Питере боксер. Сергей Аполлинариевич об этом не знал, назначил ей свидание. А юная красавица не спешила сообщать ему о том, что несвободна. Ее чары сразили его наповал. Может, причина в том, что по линии матери Тамара Федоровна унаследовала цыганскую кровь. В ней, во взгляде ее глубоких темных глаз всегда прослеживалось нечто мистически-притягательное.
Когда муж узнал о том, что его любимой женщине буквально не дает прохода настойчивый поклонник, он подкараулил Сергея Аполлинариевича на улице. Герасимов получил сокрушительный удар в челюсть. Удаляясь, боксер пригрозил: «Еще раз мне попадешься, убью!» Об этом инциденте Герасимов позже рассказывал друзьям: «Я ему тоже ответил». Как ответил, непонятно, но не исключено, что ввязался в драку, он был юношей спортивным. Во всяком случае, факт остается фактом: Тамару он в итоге увел. Сначала уговорил ее войти в группу фэксов, утверждал, что она прирожденная актриса. Потом они вместе снялись в фильме «Чужой пиджак», Тамара Федоровна сыграла там красавицу секретаршу, в которую все влюблены. А через какое-то время доверил главную роль в своей картине «Люблю ли тебя?». С тех пор в фильмографии Сергея Аполлинариевича почти не появлялось произведений, где бы в титрах не стояла фамилия жены.
Один из первых звуковых фильмов «Семеро смелых» о доблестных советских полярниках, зимовавших в Арктике, в котором Тамара Федоровна сыграла роль доктора, имел большой успех. Он был награжден дипломом на конкурсе кинофильмов на Всемирной Парижской выставке в 1937 году. Карьера Герасимова стремительно пошла вверх. Любимую женщину он неизменно снимал в главных ролях.
Забегу вперед. Ученик Сергея Аполлинариевича Сергей Бондарчук решил пойти по стопам своего мастера и вместе с женой Ириной Скобцевой набрать во ВГИКе актерскую мастерскую. Но в институте существовало правило: тот, кто выпустил студентов, набирает новый курс, вклиниться некуда. И вдруг поступил госзаказ: подготовить целевой таджикский курс, который потом вернется в республику и повысит уровень продукции киностудии «Таджикфильм». Опыт был: Армен Джигарханян вел азербайджанский курс, Владимир Белокуров — украинский. И Бондарчук согласился набрать таджикскую мастерскую. Первый показ, в зале собрались другие мастера во главе с заведующим кафедрой режиссуры Герасимовым. И вдруг студенты играют не этюды, которые положено подготовить первогодкам, а сцену Смердякова с Федором из «Братьев Карамазовых», встречу Болконского с Наташей из «Войны и мира», Гоголя, Чехова... Все обалдели: какие «Братья...», это играют на третьем курсе, а сейчас они должны животных изображать. Когда закончился показ, все сидели в гробовой тишине, то, что увидели, — против всех правил, задач, которые Герасимов прописал в учебных методичках. Обсуждение переместилось на кафедру. Один из педагогов взял слово: «Странно это. Такие задачи и на первом курсе непосильны не только для таджиков, но и для ребят из России, даже слишком образованных. Как вы могли, ваши студенты ведь мысль не несут. А потом эта их корявость языка». Фразу «мысль не несут» подхватили другие члены кафедры. Бондарчук сидел и демонстративно, не понижая голоса, спрашивал: «А это кто, а это?» Как будто бы никого не узнавал. Слово взяла Макарова: «Я не понимаю вас, Сережа». Герасимов тут же поддержал жену: «Может, в этом что-то есть, но я тоже пока не понял, что. Объясните, пожалуйста, как вас занесло в эту программу собственного изготовления». Бондарчук совсем не растерялся: «Да не знаю. Я уловил единственное — что мои ученики не несут мысль. Знаю многих народных артисток СССР, которые до сих пор не научились мысль нести». И выразительно посмотрел прямо в лицо Тамаре Федоровне. Встал и ушел.
Чем дело кончилось? Да ничем! Тамара Федоровна и Сергей Аполлинариевич не стали ему мстить, не такими людьми были. Бондарчук продолжил преподавать и занимался этим до конца жизни.
К чему это вспомнилось? Завистники из числа коллег утверждали, что Макарова так себе артистка. Если б не муж-режиссер, не видать бы ей главных ролей. Согласиться с этим трудно. Тамаре Федоровне одинаково ярко удавались и колхозница Граня Шумилина из «Учителя» (для этого фильма актриса освоила провинциальный говорок, что вызывало улыбку и симпатию к героине, вещавшей про кровавого герцога Альбу на выпускных экзаменах в школе, поскольку «дошла до полной учености»), и аристократка Нина Арбенина из лермонтовского «Маскарада». Конечно, ее успех разделял муж, поставивший эти фильмы. Но и таланта Тамаре Федоровне было не занимать. Достаточно вспомнить, как пронзительно она сыграла русскую женщину, ценой своей жизни спасшую английского летчика во время Великой Отечественной войны, в картине их с Герасимовым ученицы Татьяны Лиозновой «Память сердца», как хороша она в роли Хозяйки Медной горы в сказке «Каменный цветок» Александра Птушко. Картина участвовала в программе Каннского кинофестиваля и получила приз. А Тамару Макарову заметил, да что уж там, на нее буквально запал американский кинопродюсер. Он обещал ей блистательную карьеру в Голливуде, роль Анны Карениной в своем новом проекте, но Макарова предложение отвергла, сказала, что ей чужд образ толстовской героини. У нее и мысли не возникало оставить мужа даже ради выгодного профессионального предложения, она его любила преданно и сильно.
Конец 30-х годов ознаменовался рекордным количеством репрессий деятелей культуры. Герасимов стал одним из немногих, кого они не коснулись. О причине шушукались коллеги. Говорили, что на Тамару Федоровну обратил пристальное внимание всемогущий глава НКВД Лаврентий Берия. Он отличался особой любовью к красивым женщинам, особенно известным актрисам. Так ли это было? Кто знает. Даже если и так, даже если, принимая ухаживания Берии (попробуй этого не сделать), Тамара Федоровна спасала своего мужа, то спасти родную сестру Эмму Федоровну ей не удалось. Эмма и ее муж, этнический немец, были осуждены по приснопамятной 58-й статье, получили длительный срок. Перед племянником Тамары Федоровны Артуром замаячил детский дом, и тогда Герасимов и Макарова его усыновили. Он, конечно же, пошел по стопам знаменитой родни, стал известным сценаристом и режиссером, в частности, написал «Новые приключения неуловимых». А Эмма, отмотав срок в сталинских лагерях, была реабилитирована и до конца дней жила вместе с сестрой и зятем в их квартире на Кутузовском проспекте, неподалеку от гостиницы «Украина».
Своих детей Тамара Федоровна не родила, это было ее сознательное решение. Завистницы-коллеги злорадствовали: она сделала это, чтобы не упустить ролей, а все равно ее снимает только муж, которому некуда деваться. Конечно же, это было не так. В фильмографии Макаровой такие режиссерские величины, как Иван Пырьев («Конвой смерти»), Александр Столпер («Повесть о настоящем человеке»), Илья Фрэз («Первоклассница»). Герасимов же просто не мог без нее обходиться, Тамара Федоровна стала его музой, талисманом. Думаю, она не стала рожать, побоявшись, что дети рискуют повторить судьбу Артура Макарова, только усыновлять их будет уже некому...
Во время Великой Отечественной Герасимов руководил Центральной студией документальных фильмов. В звании майора он неоднократно выезжал на фронт, организовывал съемки кинохроники, создал бесценный архив. Он вместе с легендарным кинооператором Владиславом Микошей участвовал в съемках Ялтинской конференции антигитлеровской коалиции. А по окончании войны снимал Потсдамскую конференцию. Премьер-министра Великобритании Черчилля и президента США Трумэна встречал почетный караул. Все это зафиксировала хроника. Когда и как прибудет в Потсдам Сталин — прилетит ли на самолете, приедет ли на поезде, — не знал никто. Микоша нервничал, сказал Герасимову: «Ты же директор студии, иди узнай, чтобы мы успели подготовиться». Набравшись смелости, Сергей Аполлинариевич подошел с вопросами к наркому иностранных дел Молотову, начальнику охраны Сталина генералу Власику — никто не давал ответа. Власик вообще нагрубил: «Это государственная тайна, пошел вон!»
Прокол, фиаско, прибытие Сталина не снято. В Потсдаме есть роскошный парк, в какой-то момент Сталин вдруг оторвался от Черчилля и Трумэна и решил по нему прогуляться. Группа, дежурившая неподалеку, это заметила, Герасимов крикнул: «Ребята, снимайте!» И сам догнал Сталина: «Иосиф Виссарионович, нам, к сожалению, не удалось снять ваш приезд на землю поверженной Германии, можно мы сделаем это сейчас?» «Отец народов» разрешил, вдруг заметил лавровое дерево, сорвал листок, понюхал и изрек: «А лавр в Германии пахнет точно так же, как в Грузии». Эти кадры по сегодняшним меркам достойны как минимум «Золотого орла». Но когда фильм «Берлинская (Потсдамская) конференция» показали в Кремле, разъяренный член Политбюро Георгий Маленков выскочил из зала, схватил Герасимова за грудки, стал трясти: «Ты почему не снял отца родного как Черчилля, собака?!» Слушать оправдания он не стал, в тот же день Сергей Аполлинариевич распрощался с должностью директора ЦСДФ.
Тамара Федоровна уже собирала вещи, чтобы сдать номер в гостинице «Москва», который они занимали все годы войны, и ехать обратно в Питер. Но незадолго до этого ВГИК вернулся из эвакуации из Алма-Аты. Ректор Лев Кулешов в поисках мастеров, которые пришли бы преподавать, вспомнил про Герасимова. И декан постановочного факультета Ким Тавризян уговорил Сергея Аполлинариевича набрать актерско-режиссерскую мастерскую. Герасимов выдвинул лишь одно условие: он будет преподавать, но только вместе с Тамарой Федоровной. Условие было принято, и они набрали курс, который впоследствии все называли «молодогвардейцами». А Ким Тавризян, окончивший актерский факультет, но пошедший по административной линии, на многие годы стал Санчо Пансой Герасимова.
К слову, Кремль решил наградить орденами всех, кто принимал участие во фронтовых киносъемках. На то, что Герасимова нет в списке награждаемых кинематографистов, обратил внимание Сталина его секретарь Поскребышев. И «отец народов» исправил несправедливость.
В 1944-м Герасимов и Макарова впервые начали учить студентов. Первая редакция романа «Молодая гвардия» вышла в свет двумя годами позже. И тут же появилась идея экранизировать историю Краснодонского подполья. Книга произвела большое впечатление на Герасимова. Он поставил по ней дипломный спектакль, в котором играли его ученики Инна Макарова, Сергей Бондарчук, Людмила Шагалова, Клара Лучко... Постановка оказалась настолько успешной, что позже шла на сцене Театра киноактера. Тогда и съемки фильма решено было доверить Сергею Герасимову. Они проходили в Краснодоне и его окрестностях. Местные жители хорошо помнили, как молодых подпольщиков выдал предатель и их показательно казнили, сбросили в шахту, из которой несколько дней раздавались стоны. Они собирались вокруг площадки, и, когда дошло до съемок трагической сцены, вокруг раздавались такие рыдания, что Герасимов даже что-то смягчил в сценарии.
Тамара Федоровна играла небольшую роль матери комиссара молодогвардейцев Олега Кошевого. В остальных были преимущественно заняты их студенты. Снимать своих учеников в собственном кино на все последующие годы стало доброй традицией Сергея Аполлинариевича. Роль Ульяны Громовой Герасимов доверил студентке ВГИКа Нонне Мордюковой, она училась на курсе супругов Ольги Пыжовой и Бориса Бибикова. Нонна Викторовна была хороша собой: грандиозная природа, казачья стать, она носила косу выдающейся длины и обладала несомненно ярким актерским талантом. Между ней и режиссером сразу возникло притяжение. Оба любили петь и прекрасно это делали. Любимой песней Герасимова была «Скакал казак через долину»:
Скакал казак через долину,
Через манчжурские края.
Скакал он, всадник одинокий,
Кольцо блестело на руке.
Он часто ее исполнял, а еще любил петь «Ревела буря, дождь шумел, во мраке молнии летали...» Уральская душа отзывалась на стихи Рылеева «Смерть Ермака».
Больше не секрет, что у них случился роман. Нонна Викторовна призналась в этом в книге своих мемуаров «Не плачь, казачка!». Не скрыла, что влюбленный Герасимов ездил к ее матери просить руки Мордюковой, хотя был женат. Мать предложение отвергла, сказала примерно следующее: вы уже сейчас старый и лысый, а моя дочь еще долго будет оставаться молодой и красивой, зачем вы ей?
Генрих Гейне называл любовь зубной болью в сердце. Такую боль в полной мере испытала Тамара Федоровна. Она не могла не знать о романе мужа и юной студентки, в группе ее любили, преданная гримерша докладывала, как после съемочного дня члены группы разводили костер в степи, как садились вокруг, а Герасимов, примостившись рядом с Мордюковой, срывал травинку ковыля и нежно щекотал ею Нонну за ушком. В конце посиделок они неизменно на глазах у всех удалялись гулять по степи вдвоем.
Получив такую информацию, Тамара Федоровна повела себя как английская королева: сделала вид, что ничего страшного не происходит. О том, что творилось в ее душе, можно только догадываться, она ни с кем не делилась своею болью. А влюбленный в Нонну однокурсник поделился, причем не с кем-то из товарищей, а с райкомом партии. В письме, которое он туда направил, содержалось категорическое требование пресечь аморальное поведение женатого педагога по отношению к студентке. «Аморалку» разбирали на бюро райкома, куда был вызван Герасимов, появившийся перед партийными чиновниками в компании супруги. Ему грозило исключение из партии, что означало в те строгие времена конец карьеры. Письмо зачитали, слово попросила Тамара Федоровна. Представляю, как вытянулись лица присутствовавших, когда она произнесла: «Это полное безобразие! Моего мужа оговорили, я играла в этом фильме, присутствовала на съемках, и ничего подобного там не наблюдала. А если он и уединялся с артисткой, то только затем, чтобы отрепетировать роль, ведь она играла одну из главных героинь в таком важном для всего советского народа фильме». Выдержав мхатовскую паузу, Макарова опустила глаза: «Мне неловко в этом признаваться, но моему мужу предъявлены серьезные обвинения. Так вот, ни на какой роман он не способен».
Герасимов был спасен.
Отсмотрев очередной этюд, курсовую или дипломную работу своих студентов, Тамара Федоровна обычно высказывала критические замечания так: «Сереженька (Коленька, Ваденька), все неплохо, но нет протуберанцев». Ее ученики поначалу не знали, что это такое, шли в библиотеку, вооружались словарем. Оказалось, протуберанцы — это всполохи, взрывы на Солнце, свидетельствующие об активности светила. Если протуберанцы отсутствуют, значит, светило умирает, гибнет. Время от времени она позволяла мужу такие «протуберанцы», понимала, что художнику без увлечений, ярких всполохов страсти никак нельзя. Уныние непременно отразится на творчестве, вылезет на экран, а такого она допустить не могла.
В одном интервью Герасимов говорил о своей жене, что она не склонна к переживаниям ни на съемочной площадке, ни в жизни. Мол, из нее всегда было трудно выжать слезу. Думаю, ошибался. Просто Тамара Федоровна никогда не рыдала, не умоляла не бросать ее, она привыкла бороться за собственное счастье.
Так, как любили своих учеников, заботились об их профессиональном росте даже после выпуска Герасимов и Макарова, по большому счету, во ВГИКе не поступал никто.
Лариса Лужина вспоминает, как получила главную роль в картине «На семи ветрах», с которой стартовала ее блистательная карьера, исключительно благодаря своему мастеру. Сергей Аполлинариевич был худруком объединения на Киностудии Горького. Сам в тот момент работал над фильмом «Люди и звери» и занял в нем почти весь свой курс. Жанна Болотова и Сергей Никоненко играли главные роли, Георгий Склянский работал помрежем. Позже он станет бессменным педагогом-ассистентом в мастерской Герасимова и Макаровой. Словом, задействовал всех, только Ларисе не нашлось работы. Человеком Герасимов был ответственным. Понимая, что будет отсутствовать полгода (группе предстояла экспедиция на Кубу), решил свою студентку тоже куда-нибудь пристроить. Станислав Ростоцкий как раз проводил кинопробы. Сергей Аполлинариевич пригласил его к себе.
— У меня учится девочка, которая тебе подойдет.
— Но кандидатура уже есть.
Ростоцкий остановил выбор на Нелли Корниенко. К слову, через какое-то время ее муж Юрий Васильев блистательно сыграет главную роль в фильме Герасимова «Журналист».
— Отлично, но все же сделай пробу Ларисе.
Когда Ростоцкий показал ее худсовету, Герасимов высказался: «Она сможет играть эту роль». И Лужина отправилась в Ростов-на-Дону, где на берегу реки была выстроена декорация. Первые дни на площадке были ужасными, режиссер замучил актрису придирками, он видел в этой роли другую. Дошло до того, что собирался снять Лужину с роли, уехал в Москву показывать материал Сергею Аполлинариевичу и Тамаре Федоровне, был настроен решительно.
— Успех картины зависит от главной героини, у Лужиной ничего не получается, хочу ее заменить.
— Стасик, ты сам во всем виноват! Ты скульптор, а Лариса — сырая глина, она только на втором курсе, ты должен лепить из нее образ, так что соберись с силами и продолжай работать дальше, — сказал Герасимов.
Так он спас свою ученицу. Иногда спасать приходилось в буквальном смысле слова. Татьяна Гаврилова (зрителям она запомнилась в роли хамоватой официантки из комедии Эльдара Рязанова «Дайте жалобную книгу») была любимицей Сергея Аполлинариевича и Тамары Федоровны.
«Насколько эксцентрично она мыла голову!» — хвалил он после показа сценки из «Золотого теленка», где Татьяна играла подлую Варвару, которая уходила от Лоханкина к Птибурдукову. Герасимов вообще считал, что его ученица на сцене склонна к аттракциону. А когда Гаврилова сыграла Марью Александровну из «Дядюшкиного сна», Сергей Аполлинариевич сказал: «Ты у нас Карандаш в юбке, тебя хлебом не корми, дай сыграть водевиль!»
Сергей Никоненко вспоминал, как однажды Сергей Аполлинариевич пришел на занятия, оглядел своих учеников:
— А где же Танюша Гаврилова?
Встал будущий режиссер Сандрик Светлов, сын поэта Михаила Светлова, и сообщил:
— Сергей Аполлинариевич, у Гавриловой неприятности, она... попала в милицию.
– А что случилось? — удивился Герасимов.
— Шли по улице, громко разговаривали, дурачились. Подошел милиционер, сделал замечание, Татьяна его послала. Он попытался ее схватить, получилось неудачно, руки соскользнули ниже талии. Гаврилова вырвалась, развернулась и засветила ему в глаз, знатный синяк поставила.
А Таня была невероятно спортивной, возглавляла женскую сборную ВГИКа по волейболу и вместе со Светой Дружининой блестяще показывала себя на соревнованиях. Так что удар по мячу она отработала на славу! А кто-то показал ей еще и боксерские приемы, где требовалось бить, вкладывая в кулак весь свой вес. Сергей Аполлинариевич забеспокоился:
— Ты знаешь, в каком она отделении?
— Рядом с Пушкинской площадью.
— Тамара Федоровна, ведите занятия, Сандрик, поехали!
Машина Герасимова с водителем стояла внизу, и уже через пару часов он привез Таню. Рассказывал, как в милиции все взяли под козырек, когда порог переступил народный артист СССР.
Самыми желанными для студентов были уроки мастерства с Сергеем Аполлинариевичем и Тамарой Федоровной, но, когда их отвлекали многочисленные общественные дела (Герасимов был секретарем Союза кинематографистов), занятия вела Татьяна Михайловна Лиознова. Жесткая, требовательная до крайности, она разговаривала со студентами на повышенных тонах, когда ей казалось, что ее упорно не слышат.
А вот Герасимов с Макаровой относились к своим ребятам совершенно иначе. Тамара Федоровна иной раз смотрела на них такими любящими глазами! Представить подобный взгляд у Лиозновой было просто невозможно. Хотя, вероятно, все делалось специально. Просто за основу взаимоотношений со своими подопечными мастера взяли систему воспитания XIX века. Тогда в дворянских семьях служили строгие гувернантки, которые даже розгами могли наказать за плохую учебу или скверное поведение. Если такое случалось, детки бежали жаловаться доброй маменьке, которая и пожалеет, и объяснит, в чем они неправы. Вот и Герасимов подобным образом распределил роли, назначив Лиознову «гувернанткой». Правда, на курсе она проработала всего год.
В дипломном спектакле «Братья Карамазовы» Гаврилова получила роль Катерины Ивановны, играла ее страстно, что называется, на разрыв аорты. «Считается, что в Достоевском надо показывать страсть, — резюмировал Герасимов, — Чепуха это!» И передал роль Ларисе Лужиной.
Так мастер разрядил обстановку, и Гаврилова прекратила рыдать.
Как правило, педагоги творческих вузов не приветствуют, если студенты, не получив диплома, начинают сниматься в кино. Наталья Гвоздикова вспоминает, как для нее Герасимов с Макаровой сделали исключение, разрешили сниматься в картине «Город первой любви». Но во время работы Наталью неожиданно накрыла болезнь — страшная аллергия. Волдыри как после ожога пошли по всему телу. Ночью она продолжала сниматься, днем ходила на занятия. Тамара Федоровна узнала, как Гвоздикова страдает, и стала настаивать на том, чтобы та взяла академический отпуск. Но Сергей Аполлинариевич сказал решительное «нет»: «Понимаю, тебе тяжело. Но это не имеет отношения к твоей профессии. Заболеть можешь в любое время, в любом возрасте, привыкай». И Наталья его послушалась, потому что бесконечно доверяла мастеру, его урок усвоила твердо и никогда не пугалась ничего, с чем сталкивалась на съемочной площадке.
Таня убежала с репетиции. Время шло, а она все не появлялась. Наконец Сергей Аполлинариевич поинтересовался:
— А где Гаврилова?
— В соседней комнате плачет, — сообщила Тамара Федоровна. — Я ее никак успокоить не могу.
— Иди-ка сюда, мать моя, рыдай публично! — позвал Герасимов. — Не будь жадной, поделись ролью с товарищем. Ты и так занята во всех дипломных постановках. Как всеядный Никоненко. Мало того что Смердякова играет, так умудрился еще и старца Зосиму прихватить!
Сергей Аполлинариевич с Тамарой Федоровной продолжали приглядывать за своими учениками и после того, как те оканчивали институт. Посмотрев «Рожденную революцией», мастера прислали Жарикову и Гвоздиковой поздравительную открытку, где написали много добрых слов. А увиделись они в Доме ученых, там проходила премьера картины Сергея Аполлинариевича «Юность Петра». На стене висела афиша фильма «Любовь моя вечная», где снялась Гвоздикова. Мастер обратил на нее внимание, сказал: «Ну что, Наталья, встречаемся теперь на другом уровне?» Тамара Федоровна погладила по головке сына Натальи и Евгения Федора: «Вот он какой, наш внучок». Ребенок тут же во всеуслышание обратился к родителям: «А почему она говорит басом?» А Гвоздикова вспомнила урок Макаровой: «Актрисам вредно курить, голос будет низким». Но сама она, видно, этой рекомендации не следовала.
Когда Гвоздикову спрашивают, как она проводит свободное время, Наталья Федоровна вспоминает своего мастера. Герасимов был уверен: «А у вас не должно быть свободного времени». Он часто привлекал своих учеников к работе в Комитете защиты мира, в Союзе обществ дружбы. Гвоздикова и Николай Еременко вели там мероприятия, за что были награждены поездкой за границу. А еще Герасимов учил: смотрите по сторонам, наблюдайте за тем, что происходит вокруг, пригодится. У него была дальняя дача на Оке, время от времени он отправлялся туда на «Волге», за рулем сидел его постоянный водитель Васильич. Для Герасимова это стало единственной возможностью познать жизнь за пределами Москвы — деревни, бабки, козы, петухи. Однажды, возвращаясь оттуда, он привез любопытное наблюдение. Герасимов обратил внимание, что его ботинки запылились, решил их почистить, а крема для обуви с собой не прихватил. Как раз в тот момент они проезжали мимо сельпо, он попросил водителя остановиться, зашел. Жарища, мухи летают, на полках выстроились банки консервов, лежат сваленные в кучу пачки макарон, соли. Спиной ко входу сидела продавщица, пилила ногти. Герасимов специально погромче хлопнул дверью — никакой реакции. Спросил: «У вас гуталин имеется?» Не поворачивая головы, та ответила: «Вас дожидается!» Эта дама стала прообразом Вали Корольковой из «Журналиста», которую ярко сыграла Валентина Теличкина. Она как сонная муха носила полосы в кабинет главного редактора, который ее постоянно подгонял. «Что ты стоишь?» — «Так полоса ж...» — «Так неси другую!» — «Так не готова ж еще, наверно...»
Помимо актерского мастерства, Тамара Федоровна учила этикету. Приносила в институт сосиски, показывала, как правильно их есть, как держать в руках вилку, нож, как резать маленькими кусочками, как отправлять их в рот. Она всегда следила за тем, как выглядит, элегантно одевалась, спину всегда держала прямо — сказывалось балетное прошлое, в юности Тамара Федоровна занималась в хореографической студии. Любимицу Жанну Болотову научила, как правильно улыбаться «вовнутрь», чтобы не было морщин. А еще настоятельно рекомендовала обратить внимание на Колю Губенко. И не ошиблась, Болотова и Губенко поженились и прожили в счастливом браке всю жизнь. Макарова оставалась женщиной с большой буквы. Однажды сотрудница института стала невольной свидетельницей такой сцены: Макарова в туалете поправляла чулки, да-да, чулки на эротичных кружевных подвязках, колготок она не признавала.
В своем последнем фильме «Лев Толстой» Сергей Аполлинариевич сыграл заглавную роль, Тамара Федоровна, конечно же, была утверждена на Софью Андреевну. По традиции в картине были заняты ученики последнего курса мастера. Лариса Садилова, ставшая известным режиссером, получившая немало кинонаград, снялась в эпизоде, сыграла случайную попутчицу писателя в поезде. Актеры — люди суеверные, они не соглашаются ложиться в гроб, играть на экране смерть — плохая примета. Наплевав на предрассудки, на то, что совсем недавно перенес операцию на сердце, Герасимов сыграл сцену смерти классика, наверное, правильнее будет сказать, пережил. 26 ноября 1985 года у него случился обширный инфаркт, который его добил...
Тамара Федоровна не присутствовала на похоронах мужа, не нашла в себе сил увидеть его мертвым. Она пережила Сергея Аполлинариевича почти на 12 лет. Замкнулась, ушла из ВГИКа, чуралась светских мероприятий, почти не появлялась на публике. Судьба уготовила ей еще один страшный удар: в 1995 году был зверски убит ее приемный сын Артур Макаров. Преступление не раскрыто по сей день, его связывают с предпринимательской деятельностью Артура Сергеевича, который занимался в девяностых продажей золотых украшений.
Макарова перестала выходить из дома, подходить к телефону, дозвониться ей было нереально. Она открывала дверь лишь немногочисленным своим ученикам, которые не оставили ее одну, продолжали о ней заботиться. Тамара Федоровна ушла тихо, в своей квартире, где каждая вещь напоминала о любимом муже, в январе 1997 года...
Как писал Антон Павлович Чехов, «до сих пор о любви была сказана только одна неоспоримая правда, а именно что «тайна сия велика есть».
Подготовила Марина Порк
Подпишись на наш канал в Telegram