«Главный навык в нашей профессии — научиться жить в условиях неопределенности. Очень важно спокойно относиться к отказам и уметь отпустить ситуацию, не проводя каждый день в ожидании звонка. Вокруг огромное количество талантливых людей, и на одну роль могут претендовать пятнадцать сильных актрис. Если принимать все слишком близко к сердцу, можно просто сойти с ума».
— С опытом у каждого актера появляются собственные критерии отбора ролей. Что для вас сегодня становится решающим при выборе проекта?
— Наверное, скажу банальную вещь, но все начинается со сценария. Просто раньше мне казалось, что многое можно вытянуть на площадке: режиссурой, актерской работой, монтажом. Сейчас я понимаю, что чудес почти не бывает. Если в сценарии есть серьезные проблемы, они, как правило, никуда не исчезают.
С опытом начинаешь лучше чувствовать сильные сценарии и замечать вещи, которые потом почти наверняка станут проблемой на экране. Не всегда, конечно, но гораздо чаще, чем раньше.
— Но сценарий — далеко не единственный критерий?
— Конечно. Мы все давно работаем в профессии, знаем друг друга, смотрим работы коллег. Есть режиссеры, которыми ты восхищаешься и понимаешь, что у них практически не бывает случайных проектов. Есть продюсеры, про которых знаешь: для них качество фильма всегда важнее экономии или быстрой выгоды. Со временем начинаешь понимать множество профессиональных нюансов.
И конечно, большое значение для меня имеют партнеры. Когда мне присылают сценарий, я почти всегда интересуюсь, кого рассматривают на остальные роли или кто уже утвержден в проект. У каждого актера есть своя репутация, свое отношение к профессии, и из этого тоже складывается представление о том, каким окажется будущий проект.
Иногда читаю сценарий и думаю: вроде бы ничего особенного, даже на пробы идти не хочется. А потом вижу кастинг-лист и нахожу в нем людей, которых очень уважаю. И сразу возникает мысль: если они согласились, значит, им проект понравился. Значит, я, возможно, что-то не разглядела, не поняла. Тогда открываю сценарий заново.
— А насколько для вас важна сама роль? Возникает желание уйти от привычного амплуа?
— Конечно. У меня был период, когда я много играла таких народных героинь. Не потому, что сознательно выбирала именно это амплуа, просто именно такие роли мне чаще всего предлагали.
Наверное, как и большинство артистов, я мечтаю о серьезном авторском кино, о ролях, которые совсем на меня не похожи, где можно вывернуть себя наизнанку, попробовать что-то неожиданное. Но со временем понимаешь, что важна не только сама роль. Иногда решающим становится проект целиком — его атмосфера, история, люди, с которыми предстоит работать.
Бывает, что роль не самая большая и даже чем-то напоминает уже сыгранные работы, но сценарий настолько обаятелен, настолько наполнен юмором, легкостью и жизнью, что тебе просто хочется стать частью этой истории.
— Если возникают сомнения, есть люди, чьему мнению вы доверяете безоговорочно?
— У меня есть круг близких людей — семья, мой агент, мои друзья, среди которых много представителей разных профессий, связанных с киноиндустрией. К их мнению я прислушиваюсь и часто с ними советуюсь. Но с другой стороны, я уже 15 лет снимаюсь в кино, так что с каждым годом все лучше понимаю, куда лезть не стоит.
— Пятнадцать лет! Даже страшно представить эти цифры.
— Да, цифры действительно пугают. (Смеется.) Но за это время я познакомилась практически со всеми людьми в индустрии или, по крайней мере, хорошо знаю их творчество. Поэтому, когда у меня есть сценарий, информация о режиссере, продюсерах и кастинге, я уже способна принимать решения самостоятельно.
Иногда бывает так, что вижу фамилию режиссера и сразу соглашаюсь прийти на пробы, еще даже не открыв сценарий. Просто потому, что понимаю: у этого человека настолько хороший вкус, что ничего случайного там быть не может.
За последнее время у меня было несколько таких проектов. Речь изначально шла только о пробах, поэтому риск был невелик. Но, к счастью, потом меня утверждали, и работа на площадке оказывалась настоящим удовольствием.
— А близкие могут вас критиковать или чаще поддерживают?
— Близкие могут все! Но любящие люди обычно стараются беречь человека, которого они любят. Поэтому никто никогда не скажет, например: «Ты плохо сыграла». Но бывает, что близкие честно говорят: «Слушай, проект получился не очень». И как правило, ты и сама это прекрасно понимаешь.
Честно говоря, я никогда специально не прошу никого смотреть свои проекты. Более того, есть фильмы и сериалы, которые сама так и не включила. Иногда еще на этапе трейлера понимаешь, что результат получился не совсем таким, каким представлялся во время съемок. Или слышишь отзывы коллег и осознаешь, что проект, к сожалению, не сложился так, как хотелось бы.
Конечно, как и любая актриса, я мечтаю о том, чтобы в фильмографии не было ни одной случайной работы. Но жизнь устроена сложнее: бывают периоды, когда нужно просто работать, и тогда выбираешь лучшее из того, что есть.
— Если говорить о проектах, которые занимают особое место в сердце, какой первым приходит на ум?
— Для меня таким проектом навсегда останется «Лед». Это был очень важный период моей жизни, особенный возраст, особенные эмоции. Мой первый большой фильм, после которого многое изменилось и в профессии, и в жизни вообще. Да, именно поэтому «Лед» всегда будет занимать особое место в моем сердце.
Если говорить о работах, за которые мне точно не стыдно, то это «Обычная женщина», «Воздух», «Казнь», «Привет, мама». Очень люблю короткометражку «Ищу козла». Сейчас с большим нетерпением ждала выхода сериала Анны Пармас «Адвокаты». У меня там совсем небольшая роль, но это как раз тот случай, когда мне прислали приглашение на пробы, и я сразу согласилась, даже не открывая сценарий. Просто потому, что это Анна Пармас.
— Интересно, как вы воспринимаете себя на экране?
— Сложно. Мне кажется, удовольствие от того, что ты просто видишь себя на экране, довольно быстро проходит, оно остается где-то в начале карьеры. Потом смотришь совсем иначе: анализируешь, замечаешь ошибки, думаешь о том, что можно было сделать лучше.
Недавно у меня была показательная история. Я приехала на озвучание одного сериала и вышла оттуда совершенно расстроенной. Мне не нравилось практически все, что я видела на экране. И дело было даже не только в моей работе — не сложилось само кино.
Там снимался мой хороший друг, и я смотрела на нас обоих и понимала: мы сами себе не верим в кадре. Когда слабый текст, когда все происходит в спешке, когда на площадке нет времени на поиск, на детали, на живое существование в сцене, такое всегда заметно на экране. И от этого становится грустно.
Я тогда уехала с озвучания с мыслью: а почему я вообще решила, что это моя профессия?
— Настолько сильное разочарование?
— Да. Но самое интересное, что буквально через несколько дней я приехала на озвучание другого проекта, который снимался примерно в то же время.
И там все оказалось совершенно иначе. Я смотрела на экран и получала огромное удовольствие. Причем уже не оценивала себя как актрису, я видела героя, историю, мир фильма. Для артиста это настоящее счастье — перестать замечать себя и поверить в происходящее.
Тогда еще раз убедилась, насколько многое зависит от сценария, режиссера и команды. Когда рядом сильные люди, они словно дают тебе дополнительные крылья.
Конечно, есть актеры, которые способны блестяще работать в любых обстоятельствах. Даже если вокруг все складывается неидеально, они все равно создают яркие и убедительные образы. К сожалению, не думаю, что на данный момент могу себя к таким отнести. Но именно поэтому я продолжаю учиться и работать над собой.
— Получается, чем больше опыта, тем выше становятся требования к себе?
— Мне кажется, да. Чем дольше работаешь в профессии, тем лучше понимаешь, сколько еще не умеешь и сколько всего можно сделать лучше. Я очень хочу стать актрисой, которая сможет сделать роль интересной в любых обстоятельствах, независимо от сценария, партнеров или режиссера. Поэтому за последние полгода прошла несколько актерских курсов, сейчас занимаюсь индивидуально с коучем. Короче, стараюсь стать лучшей версией себя.
— Вы ощущаете какие-то пробелы из-за отсутствия профильного актерского образования?
— Бывает, что ощущаю. Есть инструменты, которые люди получают во время учебы, а мне приходится их искать уже в профессии — через собственные ошибки. Но в кино есть одна особенность: свои ошибки ты видишь уже после выхода проекта, когда изменить ничего невозможно. На площадке редко кто-то скажет: «Давай разберем сцену еще раз, здесь получилось не совсем то». Обычно звучит: «Отлично, идем дальше», — и ты думаешь, что все в порядке. А потом смотришь готовую работу и понимаешь, сколько всего можно было сделать иначе. Это не самое приятное ощущение.
— Почему в свое время вы все-таки не пошли учиться в театральный институт?
— Наверное потому, что я серьезно не рассматривала актерство как дело всей жизни. Это не история про то, что я пыталась поступить и меня не приняли. Я просто так и не подала документы.
Хотя в какой-то момент даже подготовила программу для поступления. Но именно тогда меня пригласили на кастинг сериала «Интерны». Мне было 18 лет. Совершенно неожиданно меня утвердили и предложили работу на полтора года — шесть дней в неделю. Я переехала в Москву, и вопрос с институтом отпал сам собой. Так началась моя профессиональная карьера.
Но сейчас у меня есть осознанное желание получать новые знания. Не потому, что так нужно, а потому, что я все яснее понимаю, сколько еще возможностей для роста открывает эта профессия.
— Не возникало желания попробовать себя в театре — в спектаклях, антрепризах?
— На самом деле за последние полгода мне поступило четыре или пять таких предложений. Но я боюсь. Правда.
Есть этот страх выйти перед полным залом, когда все внимание приковано к тебе. И я прекрасно понимаю, что он никуда не исчезает даже у артистов, за плечами которых сотни спектаклей. Перед выходом на сцену волнуются все. А я человек, который попробовал это всего один раз в жизни, поэтому мне, наверное, еще страшнее.
Но дело не только в волнении. Для меня очень важно оказаться рядом с людьми, которым я абсолютно доверяю. Хочется, чтобы совпало все: материал, режиссер, партнеры. Чтобы это была история, которая мне действительно близка.
Сейчас у нас с друзьями есть идея одного спектакля. Мы уже провели несколько читок и ищем продюсеров, которые готовы поддержать проект и сохранить нашу творческую свободу. Мне важно участвовать во всем — вплоть до утверждения афиши. Возможно, это кажется мелочью, но именно из таких деталей складывается общее впечатление от проекта. Так что театр пока очень осторожно входит в мою жизнь. Но, кажется, этот процесс уже начался.
— В какую сторону вас сегодня больше тянет — к классике или к современному театру?
— Скорее к современному. Недавно мне, например, предложили Чехова, и я поняла, что пока не готова. Наверное, для такого материала нужен другой жизненный и профессиональный опыт.
Мне кажется, наше поколение может очень интересно говорить о сегодняшнем дне — современным языком, через темы и истории, которые нам по-настоящему близки. Возможно, поэтому меня сейчас больше привлекает именно такой театр. Хотя, может быть, дело еще и в том, что с него мне проще начать. Все-таки Чехов — это огромная ответственность. К таким ролям, мне кажется, нужно приходить постепенно.
— А вы сами любите театр?
— Сейчас — очень, хотя в детстве все было наоборот. Я выросла за кулисами, постоянно бывала у мамы в театре, и тогда он казался мне слишком серьезным, тяжелым и даже немного скучным.
Но со временем многое изменилось. Последние полгода я хожу в театр по три раза в неделю и совершенно неожиданно для себя превратилась в настоящего театрала. Особенно мне нравится современный молодой театр. Например, театральное объединение «Озеро» — я смотрела все их спектакли, некоторые по нескольку раз. Мне близки их юмор, интонация и взгляд на мир.
Еще часто хожу в «а39». Мне нравится эта энергия — живой, смелый, молодой театр, который не боится экспериментировать.
Так что театр постепенно занимает в моей жизни все больше места.
— Насколько спокойно вы относитесь к периодам затишья между проектами? Бывали такие в вашей жизни?
— Наверное, самый серьезный такой период был между «Интернами» и «Льдом». Точно уже не помню, но, кажется, он длился около года или полутора лет.
Конечно, какие-то пробы случались. Помню, меня даже куда-то утверждали, но потом проекты закрывались. В нашей профессии вообще очень много нестабильности. Например, тебе говорят: «Все, снимаешься все лето — июнь, июль, август». Ты отменяешь отпуск, отказываешься от других предложений, полностью освобождаешь график под этот проект. А потом за две недели до начала съемок тебе звонят и сообщают: «К сожалению, не утвердили финансирование, проект замораживается». Причем иногда его откладывают на месяцы или годы, а иногда даже закрывают навсегда. И получается, что ты на это лето остаешься без работы, потому что в кино все происходит сильно заранее и пробы на летние съемки заканчиваются максимум весной, а бывает, что и зимой. В такие моменты понимаешь, насколько сложно что-то планировать в нашей профессии.
— Получается, главный навык в актерстве — научиться жить в условиях неопределенности?
— Мне кажется, да. И очень важно спокойно относиться к отказам. У меня это, к счастью, почти всегда получается. Конкуренция огромная, вокруг невероятное количество талантливых людей. Поэтому на пробы я стараюсь идти не с мыслью, что обязана получить роль, а с интересом: познакомиться с режиссером, понять материал, ощутить, хочется ли мне работать над этим проектом, получить удовольствие.
А потом нужно уметь отпустить ситуацию, не сидеть и не ждать каждый день звонка. Потому что на одну роль могут претендовать пятнадцать сильных, известных актрис, и каждая по-своему хороша.
У меня есть друзья-артисты, которые очень тяжело переживают отказы. Я вижу, как они буквально гаснут, если что-то не складывается. Но мне кажется, что в нашей профессии, если принимать все слишком близко к сердцу, можно просто сойти с ума.
— А бывают отказы, которые пережить действительно непросто?
— Конечно. Бывают проекты, которые попадают прямо в сердце. Когда ты проходишь семь, восемь, а иногда и больше этапов проб. Когда под тебя уже начинают подбирать партнеров, когда ты постепенно привыкаешь к роли и все сильнее в нее влюбляешься. А потом в последний момент утверждают другую актрису. У меня такое случалось. Конечно, бывает грустно. Но я не испытываю в такие моменты ни злости, ни зависти.
Недавно был большой проект, который в итоге вышел с огромным успехом. Я приходила на пробы, наверное, раз девять, поэтому успела по-настоящему привязаться и к роли, и к самой истории. Но в итоге выбрали другую актрису. Спустя время мы встретились с продюсерами и режиссером этого проекта, и они подняли за меня бокал. Сказали, что восхищаются тем, что после такого количества проб я не обиделась и сохранила с ними хорошие отношения. Я искренне удивилась. Для меня дружба и работа — разные вещи. Я не считаю, что если мы дружим или если я потратила много времени на кастинг, то мне теперь кто-то что-то должен.
Наоборот, если тебя приглашают один раз — значит, к тебе присматриваются. Если девять — значит, команда действительно видит в тебе потенциал, ищет вместе с тобой разные решения, рассматривает тебя всерьез. Разве это не повод порадоваться?
Продюсеры, режиссеры и даже кастинг-директора часто рассказывают, что не раз теряли друзей среди артистов именно из-за подобных обид. Но мне кажется, это неправильно. В нашей профессии слишком много обстоятельств, которые невозможно контролировать. Иногда актер идеально подходит на роль, но потом появляется партнер, и выясняется, что между ними нет той самой «химии». По отдельности оба прекрасны, а вместе история не складывается. И таких нюансов огромное количество. Поэтому обижаться на подобные вещи мне кажется бессмысленным.
Наверное, я вообще человек-гедонист. Мне нравится получать удовольствие от жизни и быть благодарной за то, что происходит. И даже если какой-то проект не сложился, я стараюсь радоваться тому, что обо мне подумали, что меня позвали и я дошла до финального этапа.
А еще очень часто со временем понимаешь, что решение оказалось правильным и фильм сложился именно так, как должен был. В конце концов, создатели думают о судьбе картины, а не о том, как никого не расстроить. У каждого в этой истории своя работа.
— Если посмотреть на свою карьеру сегодня, вы довольны тем, как она складывается?
— Да, пожалуй, довольна. Недавно я закончила съемки у Клима Козинского в проекте «Ссора». Мы работали со Светланой Ивановой, Максимом Лагашкиным, Сергеем Гилевым, Полиной Цыгановой. Роль у меня была небольшая, но это оказался проект для души: замечательный сценарий, прекрасные партнеры и очень хорошая атмосфера на площадке.
Сейчас у меня есть еще несколько утвержденных проектов. Правда, для киноиндустрии теперь непростое время: проектов и предложений стало меньше, поэтому даже утверждение на роль еще ничего не гарантирует. Например, у меня буквально со дня на день должны были начаться съемки, но их перенесли на конец лета.
— После нескольких очень насыщенных лет такой перерыв даже кстати?
— Наверное, да. С 2022 года я снималась практически без остановки, часто даже паралеллила проекты. В какой-то момент просто поняла, что очень устала, и сознательно взяла паузу. Хотя со стороны этого никто не заметил: фильмы и сериалы продолжают выходить еще долго после окончания съемок.
— Что оказалось самым тяжелым в таком графике?
— Проекты, где все происходит в режиме постоянной гонки. Бывали смены, когда нужно было снимать по 14—15 минут готового материала в день. В таких условиях не остается времени ни на репетиции, ни на поиск, ни на работу над ролью. Иногда я просила еще один дубль, потому что понимала: сцену можно сделать лучше. Но мне отвечали: «Нет времени».
Для меня настоящее счастье — съемки в проектах, где есть возможность спокойно заниматься профессией, искать, пробовать и выполнять свою работу качественно.
— Сегодня вы счастливы?
— Да. Конечно, мне еще многое хочется сделать и многому научиться. Но сейчас я могу честно сказать, что мне нравится моя жизнь, моя профессия и люди, которые меня окружают. А это уже очень много.
Беседовала Екатерина Филимонова
Подпишись на наш канал в Telegram