Образ пожилого, тучного англичанина, без ума влюбленного в созданную им самим златовласую богиню, — вполне классический сюжет. Пигмалион и Галатея или «Моя прекрасная леди» на новый лад. В хитах Хичкока были вознесены на пьедестал одни из самых великолепных голливудских блондинок — Ингрид Бергман, Грейс Келли, Ким Новак, Ева Мари Сэйнт, Джанет Ли и Типпи Хедрен. Героини, которых они воплощали на экране — под неусыпным контролем властного режиссера, — неизменно отличались ледяным спокойствием, исключительной утонченностью, роскошным гардеробом и почти неправдоподобной холеностью. Зачастую они были еще и коварны, а порой — смертельно опасны. Одновременно те же самые женщины, по воле и желанию Хичкока, служили символом подавленной сексуальности. За их доведенной до совершенства внешностью скрывалась бурная страсть или непостижимая тайна.
Хичкок снял свыше 50 художественных фильмов — большинство из них были триллерами, многие стали классикой жанра. Сначала посредством камео в собственных картинах, а затем во все более театральных и гротескных подводках к выпускам популярного телеальманаха Альфред выстраивал свой образ чудака с мрачным чувством юмора. В этой игре интерес к «темной стороне» был лишь шуткой, а способность наводить ужас на зрителей — озорством повзрослевшего мальчишки.
Однако любой, кто погружался в жуткие глубины таких шедевров Хичкока, как «Незнакомцы в поезде», «Окно во двор», «Тень сомнения», «Головокружение» или «Психо», прекрасно знает: их сквозные темы — страх, вина, секс и смерть — были чем угодно, но только не легковесным фильмом на один вечер. Недаром очень ценивший режиссера классик французской «новой волны» Франсуа Трюффо замечал, что Хичкок «снимал сцены любви как сцены убийства, а сцены убийств — как сцены любви».
Так или иначе, среди всех «визитных карточек», созданных в разное время разными режиссерами, одной из самых притягательных и живучих остается «хичкоковская блондинка». Попробуем разобраться, что же таилось за этой фиксацией Хичкока на определенном типе женщин?
Сам режиссер намеренно упрощал интригу, утверждая, что блондинки просто лучше смотрятся в черно-белом кадре, а кроме того, из них получаются более убедительные жертвы и более яркие символы героизма. А еще с ними Хичкоку удобнее всего было воплощать свои представления о сексе: «истинные леди, которые, оказавшись в спальне, превращаются в шлюх».
Однако, по мнению Типпи Хедрен, одной из «холодных блондинок Хичкока», все это было лишь ширмой для человека, который на самом деле являлся сексуальным хищником — мужчиной с «весьма странным отношением к женщинам», чьи фантазии со временем завладели им и в реальности.
Удивительно, но ему самому при этом повезло в личной жизни. Альфред Хичкок, сын лондонского продавца овощей и фруктов, родился 13 августа 1899 года. Альма Ревиль была на день моложе будущего мужа и уже имела больший опыт в зарождающейся английской киноиндустрии, когда встретила его. Она начала карьеру в 16 лет в качестве ассистентки на киностудии в Твикенхеме, где работал ее отец. К моменту выхода замуж в 1926 году Альма, миниатюрная и энергичная блондинка, уже освоила профессию монтажера. Она была незаменимой соратницей Альфреда, особенно в работе над сценариями. Их единственный ребенок, дочь Патриция, снялась в нескольких фильмах отца. Судя по многочисленным свидетельствам, брак Альфреда и Альмы, длившийся 53 года, до самой смерти режиссера в 1980 году, был прочным и гармоничным. Невзирая на то, что главным недостатком сэра Альфреда Хичкока (получившего рыцарский титул от королевы Елизаветы) было его нежелание или неспособность признавать истинную ценность женщин в своей жизни, будь то актрисы, жена или дочь.
Кроме знаменитых звезд, «блондинками Хичкока» были и другие, гораздо менее известные или даже незаслуженно забытые актрисы. Первый фильм режиссера, который он сам считал настоящим «хичкоковским триллером» (и одна из последних немых картин), «Жилец», был снят в Англии и основан на событиях, связанных с Джеком-потрошителем, — убийствах, которые прекратились столь же необъяснимо, как и начались, за 40 лет до выхода фильма. Исполнительница главной роли Джун Трипп не была блондинкой от природы, ей пришлось носить парик.
Следующей молодой актрисой, покорившей Хичкока, стала Мадлен Кэрролл, сыгравшая еще в одном его английском фильме «39 ступеней». Режиссер постепенно начинал раздвигать границы общепринятого: в этой картине Кэрролл оказывается прикованной наручниками к своему партнеру. В какой-то момент она вынуждена скатывать чулки с ног, оставаясь при этом в наручниках. Для 1930-х годов это было весьма эротично.
Потрясающе красивая и талантливая Ингрид Бергман стала воплощением идеала Хичкока. Альфред ее обожал и, будь на то его воля, снимал бы на протяжении всей своей карьеры. Фильмы «Завороженный», «Дурная слава» и «Под знаком Козерога» раскрыли талант актрисы. Ингрид не была блондинкой в чистом виде, ее волосы отливали холодным пепельно-коричневым оттенком, а идеальные черты лица, спрятанные за строгими очками в «Завороженном», скрывали тайные желания, пробужденные героем Грегори Пека, страдающим амнезией. Это «сексуальное спокойствие» получит развитие в следующем фильме — «Дурная слава». На этот раз ее партнером выступил Кэри Грант — один из любимых актеров режиссера.
Ингрид была благодарна Альфреду за то, что он запустил ее карьеру. В 1979 году актриса выступила с речью на церемонии вручения режиссеру награды за вклад в кинематограф, хотя к тому времени была уже тяжело больна раком. Однако личная жизнь Бергман привела к разрыву их профессионального сотрудничества. У актрисы было множество любовников — что само по себе не считалось проблемой, — пока однажды она не сбежала с одним из них, Роберто Росселлини, оставив в Швеции мужа и дочь. Подобное поведение оказалось чересчур скандальным даже для Голливуда конца 1940-х годов, и в результате Хичкоку пришлось искать новую звезду.
В 1954 году режиссер нашел замену Ингрид Бергман в лице Грейс Келли. Можно смело утверждать, что «хичкоковская блондинка» официально была рождена в процессе съемок их первого совместного фильма «В случае убийства набирайте «М». Образ идеальной героини триллера выкристаллизовался в трех фильмах с Грейс Келли («В случае убийства набирайте «М», «Окно во двор», «Поймать вора»). Ее гладко зачесанные волосы переливаются золотистыми оттенками, в ней все — от прекрасных платьев холодных цветов и бесцветных сверкающих бриллиантов на шее — было безупречно и недоступно.
Хичкок рассказывал: «В «Поймать вора» я постоянно показывал Грейс в профиль, очень неподвижную и почти безэмоциональную — до сцены с Кэри Грантом в ее комнате. Вдруг в дверях она поворачивается и прижимает свои губы к его губам, что полностью сбивает его с толку. Эта холодная блондинка действительно может преподнести вам сюрприз, оказавшись очень сексуальной и страстной».
Существует скандальный миф, который не дают предать забвению голливудские бытописатели. Говорят, Хичкок уговорил Келли исполнить для него стриптиз. Сам он при этом находился на расстоянии мили и наблюдал за «шоу» через телескоп. И все же они стали друзьями — во всяком случае, отношения режиссера и актрисы были куда более дружескими, чем у Хичкока с Бергман, Новак, Ли или Хедрен. Все эти женщины успели разглядеть темную сторону забавного толстяка, который любил представляться: «Зовите меня Хич. Без «кока». А Грейс умела найти подход к Альфреду, его странности, грубость, грязные шуточки, «туалетный» юмор и неприятные чудачества вызывали у нее лишь улыбку.
Когда Грейс вышла замуж за князя Ренье и стала княгиней Монако, Хичкок воспринял это как акт предательства. В 1963 году он вновь пытался заманить ее на съемочную площадку — на роль в фильме «Марни». Но князь Ренье вынес этот вопрос на суд жителей своего княжества. И добропорядочные жители Монако выступили против. Это стало окончательным завершением кинокарьеры Келли (она родила троих детей и погибла в автомобильной катастрофе 14 сентября 1982 года), а также ознаменовало кардинальный поворот в судьбе самого Хичкока.
С той поры одержимость созданным им же самим идеалом красоты становилась все более тяжким бременем — и для самого режиссера, и для его актрис. В 1957 году Вера Майлз должна была стать следующей «Грейс Келли». Он подписал с ней пятилетний личный контракт на пятнадцать фильмов, но в конечном счете снял всего в двух полнометражных картинах. «Альфред хотел сделать из меня суперзвезду, но мне это было просто неинтересно. Хичкок поставил передо мной задачу войти в высший свет. Я ничего не имею против светского общества, но это просто не мое. Я была работающей матерью, занятой воспитанием детей, а моя личная жизнь никогда не выставлялась на всеобщее обсуждение».
Их первый фильм «Не тот человек» был принят зрителями прохладно. А потом Вера отказалась от роли в «Головокружении» из-за беременности, чем привела Хичкока в ярость. Он заявил Вере: «Разве ты не знаешь, что иметь больше двух детей — это дурной тон?» Однако все это не помешало ему утвердить актрису на роль, ставшую впоследствии самой узнаваемой в ее карьере, — роль Лайлы Крэйн в фильме «Психо»...
В «Головокружении» Веру заменила Ким Новак. В Голливуде многие считали ее самозванкой. Ким стала первой из хичкоковских героинь, чей образ был, по сути, полностью создан студией и фактически навязан Хичкоку. Несмотря на ее красоту и отличную актерскую работу — Новак сыграла в «Головокружении», выдающемся психологическом триллере, двух героинь одновременно, — Хичкок не был впечатлен. И не продолжил с ней сотрудничество.
Ева Мари Сэйнт была драматической актрисой, обычно игравшей невзрачных, нежных героинь, как в своем оскароносном дебюте «В порту». Хичкок увидел ее в совершенно ином свете и пригласил на роль смертельно опасной, но соблазнительной и чувственной звезды шпионского триллера 1959 года «На север через северо-запад». Как и у Грейс в фильме «В случае убийства набирайте «М», у Ким в «Головокружении», холодность героини постепенно исчезала, пока к концу фильма не обнажала истинные желания. В результате проделанной лично Хичкоком работы по «гламуризации» актрисы (включая полностью подобранный им гардероб) зрители не сомневались ни на мгновение, что персонаж Кэри Гранта мог быть очарован этой героиней, ставшей типичной «хичкоковской блондинкой». Но Ева Мари Сэйнт была счастлива в браке и имела двоих детей. Семья и домашняя жизнь были для нее важнее славы. Поэтому она снималась очень редко, летом путешествовала с детьми и мужем, с которым прожила вместе 65 лет.
Работая над фильмом «Головокружение», Хичкок потребовал, чтобы Ким Новак надела строгий серый костюм, но актриса воспротивилась этому. Она также отказалась надевать черные туфли. Однако обе эти битвы проиграла
В 1960 году Хичкок снял, пожалуй, свой самый знаменитый фильм — «Психо» — экранизацию психологического романа ужасов Роберта Блоха. Эта картина стала новаторской и шокирующей, но и, возможно, наиболее показательной для самого Хичкока — из-за гибели главной героини (ее сыграла уже известная актриса и жена Тони Кертиса — Джанет Ли) ровно в середине фильма. Сцена убийства в душе стала культовой благодаря музыкальному сопровождению и мастерскому монтажу, чередующему кадры с ранами на теле героини, струями воды из душа и орудием убийства — длинным острым кухонным ножом. И хотя в некоторых фрагментах этой сцены Джанет Ли прибегала к помощи дублерши, ножом орудовал лично... Хичкок. В конечном счете Мэрион оказывается полностью обнаженной и погибает, находясь в самом уязвимом положении, в каком только может оказаться человек. «Я всегда считал нужным следовать совету драматурга Сарду, — однажды признался Хичкок. — Он говорил: «Пытайте женщин!» Беда нашего времени в том, что мы недостаточно пытаем женщин».
В случае с Типпи Хедрен — звездой фильмов «Птицы» и «Марни» — одержимость режиссера вышла из-под контроля. Хичкок открыл для себя Хедрен, увидев ее в телевизионной рекламе. Будучи моделью, она вовсе не планировала строить актерскую карьеру. Подписав с ней эксклюзивный контракт, он развернул свою самую интенсивную и навязчивую кампанию в роли Пигмалиона, создающего свою Галатею. Поскольку Хедрен была никому не известна, Хичкок мог позволить себе проявить свои наклонности в тех крайних формах, на которые никогда не осмелился бы пойти со звездами калибра Бергман или Келли. Он диктовал условия как ее профессиональной, так и личной жизни. Писал актрисе записки, содержавшие неуместно личные откровения, заваливал дорогими подарками. Дочери Хедрен Хичкок прислал куклу, изображавшую ее мать, в маленьком сосновом ящичке в форме гроба. Этот подарок стал тяжелой психологической травмой для пятилетней девочки (сейчас мы знаем ее как Мелани Гриффит).
В сцене финального нападения птиц Хедрен сидела на корточках в углу, пока дрессировщики швыряли в нее чаек и ворон. Но Хичкок решил, что пернатые отлетают от актрисы слишком рано. Он потребовал прикрепить некоторых из них проволокой к костюму Хедрен, чтобы растерянные птицы продолжали бить крыльями и царапаться, цепляясь за нее. Когда Хедрен получила рваную рану чуть ниже глаза и упала в обморок — у нее случился нервный срыв, — съемки пришлось остановить...
Был ли Хичкок просто злым гением или же скрытым садистом? Казалось, что он получал истинное наслаждение от процесса: создавал притягательный образ уверенной в себе, дерзкой женщины лишь для того, чтобы затем сломить ее.
Эта тенденция достигла своего неприятного апогея во время работы с Типпи Хедрен над фильмом «Марни». Как он рассказывал Трюффо, в основу «Марни» легла «идея фетиша: мужчина хочет переспать с воровкой именно потому, что она воровка». Когда стало ясно, что Грейс Келли не вернется, Альфред утвердил на роль Типпи Хедрен и возобновил с ней свою игру в кошки-мышки: записки, подарки, двусмысленные намеки. Однажды Хичкок перешел черту — даже для такой удивительно терпеливой женщины, как Хедрен: в ее трейлере сделал ей непристойное предложение. Получив отказ, ополчился на актрису и утратил всякий интерес к фильму. Стал уничижительно отзываться об актерской игре Типпи, которую ранее превозносил как достойную «Оскара», и больше никогда не называл ее имени. Его безразличие привело к небрежному отношению к техническим аспектам картины. Результатом стал полный провал — как у критиков, так и в прокате.
Карьера Хичкока продолжилась, хотя и не слишком успешно: после «Марни» он снял всего четыре картины. «Альфред стал совсем другим человеком, — писал Трюффо. — И дело не столько в финансовом провале фильма, сколько в крахе его профессиональных и личных отношений с Типпи Хедрен».
И хотя в последующих фильмах были блондинки (в частности, жертва убийства в исполнении Барбары Ли-Хант в «Безумии»), ни одна из них не соответствовала идеалу, который режиссер искал в своих фантазиях. Настоящей блондинки Хичкока больше не существовало...
Реальность, которой Хичкок так искусно избегал в своих фильмах, в конце концов настигла его. Альфред хотел держать Грейс в стеклянном шкафу — князь Монако забрал ее в свой дворец. Желал вылепить из Веры идеал — она предпочла материнство. Намеревался сломать Типпи — она разрушила его карьеру, оголив то чудовищное одиночество, которое пряталось за маской забавного толстяка с сигарой.
И все же, когда гаснет свет, а на экране возникают эти ледяные, прекрасные лица, мы прощаем ему все. Потому что этот некрасивый, неуклюжий, больной человек сделал невозможное: он сумел запечатлеть само время и вечную тоску мужчины по недостижимому идеалу. Его блондинки никогда не состарятся и никогда не предадут его. Они навсегда застыли в своем великолепии, как застывает сердце зрителя в самой напряженной сцене классического хичкоковского триллера...
Подпишись на наш канал в Telegram