Женщина-сыщик. Более того, у нее расстройство аутистического спектра. С этой, прямо скажем, рискованной формулой создатели триллера «Напарницы: Астрид и Рафаэлла» вышли к зрителям, которых сегодня сложно удивить детективами.
Когда снимали пилотную серию, никто не ожидал громкого успеха, но проект быстро завоевал популярность и получил множество положительных отзывов. В чем секрет франко-бельгийского сериала, который называют одним из самых человечных детективов последних лет? Сюжет сериала выстроен в духе старого-доброго детективного триллера. Нордическая блондинка с уникальной способностью к анализу и построению логических цепочек Астрид и яркая брюнетка Рафаэлла расследуют убийства. Однако главное здесь не только запутанные преступления, но и то, как шаг за шагом между героинями рождается взаимное доверие. «Напарницы: Астрид и Рафаэлла» – один из тех редких европейских сериалов, в которых удалось добиться идеального баланса: в нужных пропорциях в нем спаяны интеллектуальный детектив, напряженная атмосфера и живые эмоции французской драмы. Смотреть сериал уже можно по будням в 16:45 на телеканале viju+ Serial.
Астрид (Сара Мортенсен) работает в полицейском архиве. У девушки аутизм, но при этом феноменальная память и системное мышление уровня шахматного гроссмейстера. Она бесценна, потому что помогает коллегам находить зацепки в старых делах. Опытный следователь Рафаэлла (Лола Девэр) привлекает ее сначала как временного консультанта, и на первых порах Астрид скорее раздражает ее своими необычными реакциями и медлительностью. Но постепенно все меняется.
Во многом необычная интонация сериала связана с тем, как он был придуман. Его создатели — сценаристы и продюсеры Александр де Сеген и Лоран Буртен — много лет работали внутри французской телевизионной индустрии и вовремя почувствовали усталость зрителей от шаблонных криминальных триллеров с их бесконечной жестокостью. Они хотели создать полицейское шоу, в котором преступления и разгадка головоломок стояли бы в одном ряду с разговором о людях.
При этом с атмосферностью в «Напарницах» все в порядке: триллер строится не на взрывной динамике и шокирующем насилии, а на ощущении замкнутого пространства и психологического напряжения (отсюда сравнения со скандинавским «Мостом»). Отдельное место занимает Париж, где разворачивается действие. Авторы сознательно отказались от туристической открытки с Эйфелевой башней и Монмартром. Их интересовал рабочий город: архивы, административные здания, станции метро, пустые улицы ранним утром, подземелья, тоннели и длинные коридоры. Многие сцены снимались в реальных зданиях региона Иль-де-Франс, а отдел криминальной документации Астрид – это настоящее архивное помещение департамента Валь-де-Марн. Париж в «Напарницах» холодный и отстраненный – как будто зритель видит это глазами самой Астрид.
Создатели избегают и «американского» монтажа с постоянной тряской камеры и быстрыми склейками. Взамен – длинные планы, паузы, внимание к взглядам и микрожестам. Благодаря этой сдержанности возникает редкое для современного детектива ощущение чего-то лампового и теплого.
Ставка сделана на особенности Астрид, из-за чего сериал не избежал сравнений с «Шерлоком». Девушка замечает детали, которые упускают остальные, мыслит быстрее окружающих, при этом испытывает трудности с привычными человеческими ритуалами. Но сценаристы сознательно отказались превращать Астрид в очередного «гениального детектива».
Александр де Сеген рассказывал, что идея персонажа родилась у него после знакомства с книгами писательницы с аутизмом Темпл Грандин и общения с подобными ей людьми. Сценарий он даже показывал людям с аутизмом, чтобы избежать неточностей и клише. Это помогло сделать Астрид не «пластмассовой», а живым человеком. Она с трудом балансирует между своим миром и не всегда удачными попытками самоконтроля при внешних контактах – люди, звуки, криво лежащая бумага, пятна на газете.
Своим успехом сериал во многом обязан самой актрисе Саре Мортенсен. Она опасалась переигрывать или превратить свою героиню в театральную маску. А чтобы этого избежать, задействовала все доступные методы контроля над телом. Астрид говорит тихим голосом, ее движения осторожны, взгляд всегда напряжен. От этого даже маленькие изменения в поведении становятся значимыми. Когда Астрид улыбается, позволяет кому-то прикоснуться к себе или нарушает привычный ритуал ради другого человека, сцена воспринимается почти как большой драматический прорыв.
Интересно, что многие критики называли Астрид «более мягкой французской версией Саги Норен» из сериала «Мост» – из-за буквального восприятия речи, сложностей в общении и ощущения дистанции между героиней и окружающим миром. Но если скандинавские детективы обычно строятся вокруг отчуждения и эмоционального холода, то «Напарницы» постепенно превращаются в историю о доверии и принятии. Рафаэлла же становится идеальным контрастом для Астрид: шумная, хаотичная, эмоциональная и интуитивная, она привносит тепло и энергию. Они в точности по Пушкину – как лед и пламень. Особенно интересно, что в самые драматичные моменты героини будто меняются местами: когда Рафаэлла сталкивается с проблемами сына, профессиональными ошибками или страхом одиночества, Астрид оказывается более устойчивой и эмоционально гибкой.
Эпизод за эпизодом зритель наблюдает, как тончайшие настройки между двумя этими абсолютно разными девушками меняются. Насколько мы готовы принять другого? Порой размышление над этим увлекает больше, чем ход очередного расследования. В этом и главная ценность сериала – несмотря на мрачные истории убийств в «Напарницах» находится место свету, юмору и почти терапевтическому спокойствию.
Подпишись на наш канал в Telegram