«Для меня как для отца — у меня сын Михаил и дочка Лея — труднее всего дались съемки с детьми. В ночные смены ближе к рассвету мальчики и девочки просто вырубались, буквально засыпали стоя. И ребят было жалко, и снимать надо... В кино нельзя идти на компромиссы, иначе все бессмысленно», — рассказывает режиссер, сценарист и продюсер Александр Котт.
— Александр, нынешний 48-й ММКФ открылся показом вашей картины «Ангелы Ладоги». В ней рассказывается о такой странице истории Великой Отечественной войны, о которой мало кто слышал...
— Я и сам до разговора с продюсерами не знал, что во время блокады по Дороге жизни — замерзшему Ладожскому озеру — передвигались не только подводы с лошадьми или грузовики — легендарные полуторки, но и буера — яхты на коньках. Когда лед уже встал, но еще не такой толстый, чтобы выдержать тяжелую технику, для перевозки грузов и людей идеально подходят именно буера. Они достаточно легкие, но при этом на них можно что-то перевозить. И в блокаду буера работали на самых сложных участках — доставляли людей, продовольствие и оружие. Обычно путь по Дороге жизни на лошадях или машинах занимал 6—8—10 часов. А буера это расстояние преодолевали за 20 минут, они же разгонялись до 80 километров в час. И за счет своей скорости оказывались недосягаемыми для вражеских самолетов. Немецкие летчики за ними охотились, но буера маневренные и благодаря этому уходили от обстрелов. Их так и называли — «ангелы Ладоги»: они «подлетали» в нужный момент, когда никто уже не ждал спасения. Когда мне предложили такой проект, я сразу согласился, история показалась мне очень необычной. И невероятно красивой: белоснежные паруса на белом льду!
А еще наша история про дружбу. Главные герои картины — спортсмены, которые до войны на разных соревнованиях были соперниками. Но тут стали единой командой, чтобы спасти людей.
— Несколько лет назад вы уже сняли фильм о Великой Отечественной — «Седьмую симфонию». И там действие тоже происходило в блокадном Ленинграде. Чем отличаются две картины?
— Несмотря на одно место и время действия, это абсолютно разные истории. «Седьмая симфония» фактически фильм про войну без войны. А в «Ангелах Ладоги» война показана. Ведь бойцы на буерах не только доставляли боеприпасы, продовольствие и почту в отдаленные гарнизоны или эвакуировали людей — в нашем случае детей из детского дома. Они охраняли побережье Финского залива, вели разведку, участвовали в боевых операциях — минировали залив. «Прилетали» в назначенное место, сверлили лунки, опускали туда заряд и быстро «улетали».
— А где вы нашли информацию про военных буеристов?
— Документов очень мало, фото почти нет, и мы собирали истории по крупицам. Некоторые сведения нашлись в музее «Дорога жизни» в Осиновце. Еще в Музее блокады есть стенд, посвященный буеристам, но там сотрудники мало что знают об этой странице обороны Ленинграда. Основную информацию мы почерпнули из книги Ивана Ивановича Сметанина — яхтсмена, который добровольцем пошел на фронт. Лейтенант Сметанин и возглавил небольшой отряд, созданный в первые дни войны из ленинградских любителей яхтенного и буерного спорта. Еще мы много встречались со спортсменами послевоенных лет, им всем уже под девяносто. Они застали буеристов-фронтовиков, помнят те, старые буера.
— А сейчас что, они другие?
— Конечно! Назначение современных буеров — отдых, развлечение, они почти невесомые, потому что изготовлены из углепластика. А в годы войны их делали из дерева, они были больше по размеру, тяжелее. По сути, это была платформа, поставленная на коньки.
Буера в «Ангелах Ладоги» точно соответствуют старым образцам, так как их построили на одном питерском предприятии по чертежам 40-х годов. «Военные» суда оказались тяжелее современных конструкций, потому что выполнены из дерева, а не из пластика
До нашего времени старые буера не сохранились. Но нам повезло: удалось достать их чертежи, созданные инженером Николаем Людевигом — кстати, немцем по национальности. Мы его показываем в нашем фильме: он собирает парусники и ставит их на коньки. По подлинными чертежам Людевига буера для нас построили на одном питерском предприятии. Нам было и страшно, и очень интересно, поедут они или нет. К нашему великому облегчению — поехали. Мы это восприняли как чудо! Вы знаете, мне до сих пор не верится! На том же заводе по старым чертежам нам изготовили и довоенные яхты — они тоже благополучно встали на воду.
— Где проходили съемки?
— В тех самых местах, где 85 лет назад разворачивались события, показанные в картине: на Финском заливе, на озере в Ленинградской области. А в Питере — на стрелке Васильевского острова и возле Крюкова канала. Это все знаковые, хорошо узнаваемые места. Но сейчас там так много рекламы, всевозможных вывесок… Приходилось изворачиваться, чтобы это все не попало в кадр, маскировать или потом убирать на компьютере. А еще меня просто поразил Зоологический музей. Это уникальное, словно законсервированное место, где, по-моему, все — и всевозможные чучела животных, и мельчайшие детали интерьеров — сохранилось с тех далеких времен.
— Большинство сцен в картине снималось на натуре. Обычно в таких случаях кинематографисты жалуются, что им не везет с погодой...
— Нам она помогала и в нужные моменты оказывалась на нашей стороне. Когда по сюжету требовался мороз, было холодно. Понадобилась оттепель — стало тепло. Какая-то магия! Происходили удивительные вещи: мы снимаем нужный кадр со снегом, через час проезжаем мимо, а снег уже растаял. Притом что вначале мы не были уверены, что снимем фильм за одну зиму. Осень была теплая и длинная, вода долго не замерзала. А потом, как по заказу, резко похолодало.
— А какая сцена для вас оказалась самой сложной?
— Для меня как для отца — у меня сын Михаил и дочка Лея — труднее всего дались съемки с детьми (как раз в том самом Зоологическом музее). В ночные смены ближе к рассвету мальчики и девочки просто вырубались, буквально засыпали стоя. Во мне боролись режиссер и отец: и ребят жалко, и снимать надо. В кино нельзя идти на компромиссы, иначе все бессмысленно.
— Главные роли в «Ангелах Ладоги» сыграли Тихон Жизневский и Роман Евдокимов. Вы этих актеров раньше не снимали. Скажите, с новыми артистами труднее работать?
— С Ксенией Трейстер, которая сыграла главную женскую роль, я тоже до этого не работал. Но это не создавало для меня сложностей. Даже если снимаю хорошо знакомого актера, все равно в новом фильме он должен сыграть другого персонажа, другого героя. И мне нужно в первые же съемочные дни помочь ему «надеть» на себя роль — так, чтобы она сидела как влитая.
— Вы успешно работаете в разных жанрах. Есть комедии (несколько выпусков новогодних «Елок») и детективы («Охотники за бриллиантами»), масштабные байопики («Троцкий»), драмы камерные («Инсайт») и с размахом («Брестская крепость», «Северный полюс»), фантастика («Обратная сторона Луны»), экранизации классики: советской («Чук и Гек. Большое приключение») и российской («Герой нашего времени»). А еще вы смело путешествуете по историческим периодам: только что по ТВ прошел ваш сериал «Павел. Первый и последний». Трудно постоянно переключаться на разные эпохи, жанры?
— Несколько лет назад в интервью я сказал: «Я не из тех режиссеров, которые всю жизнь снимают одно кино». С тех пор ничего не изменилось. Мне интересно открывать новое, ступать на неизведанные территории. Я как режиссер постоянно учусь, нахожусь в поиске, чтобы каждый фильм был движением вперед. В общем, никогда не полагаюсь на прошлый опыт. Иногда смотрю свой старый фильм и понимаю: сейчас бы снял историю по-другому.
Если честно, я и в обычной жизни ощущаю себя словно на съемочной площадке, представляю, как бы выставил свет, композицию. Даже поездку в лифте воспринимаю как некий кинокадр.
Когда возникает пауза между проектами, я просто много хожу, до 20 километров в день. Летом люблю рыбачить, собирать грибы. Могу отправиться из Москвы на несколько дней — просто чтобы переключиться. Но опять-таки еду не на Мальдивы, а, например, в замечательный город Минск.
— А над чем сейчас работаете?
— Веду переговоры по нескольким проектам, но пока раскрывать подробности рано. А еще преподаю во ВГИКе — у меня режиссерская мастерская. Так что расслабляться не приходится. Да я и не хочу.
Подпишись на наш канал в Telegram