В этом году знаменитому режиссеру могло бы исполниться 90 лет. На третьем фестивале «Евразия Кинофест» в Сочи звезды поделились своими воспоминаниями о дружбе и работе со Станиславом Говорухиным.
Актриса снялась в дебюте Станислава Говорухина «Вертикаль», созданном совместно с однокурсником по ВГИКу Борисом Дуровым.
«На тот момент у меня за плечами уже были картины «На семи ветрах», «Тишина», «Человек идет за солнцем», с которыми я проехала по заграницам, побывала в Каннах, Осло, Дублине, Тегеране... И когда Говорухин пригласил меня в «Вертикаль», даже никаких проб не было. Он мне сказал: «Я, честно говоря, удивился, что ты согласилась играть. Там роль-то с гулькин нос!»
Фильм снимали на высоте несколько тысяч метров над уровнем моря. С той поры прошло ровно шестьдесят лет, с ума сойти! Но я все помню как вчера. Нас, молодых актеров, потрясли эти съемки. Станислав Сергеевич был влюблен в горы. Если вы заметите, у него почти во всех фильмах обязательно, хоть кусочком, хоть на картине, появляются горы... А еще он любил собирать команду единомышленников. Может, поэтому у него почти не было проб. Он разговаривал с актерами, смотрел, близки ли они по духу, и этого было достаточно.
Конечно, проблем хватало, ведь это был его дебют, дипломная работа. Говорухин работал на Одесской киностудии, когда ему предложили снять фильм с названием «Одержимые». Сценарий ему не очень понравился, он решил его переделать, да и название поменял на «Вертикаль». Он всегда говорил: все должно быть по-настоящему. И если картина про альпинистов, то актеры должны понимать, что они делают. Сам Говорухин имел второй разряд по альпинизму, поэтому все умел и знал. А нам нанял мастеров спорта, которые нас обучали.
Конечно, никаких договоров о безопасности у нас не было. Помню, как Говорухин сказал: «Ребят, вот вам первое испытание. Мы будем жить в палатках, носить рюкзаки, готовить еду на костре...» Нам набили рюкзаки, выдали ледорубы, выделили альпиниста и отправили покорять вершину на высоту две с лишним тысячи метров. Уж не помню, как мы дошли, доползли, упали без сил. А кругом — красота! Все переливается, сияет, искрится, горизонты невероятные. Я такой красоты больше никогда не видела. И у Володи Высоцкого родилась тема: «Весь мир на ладони, ты счастлив и нем, и только немного завидуешь тем — другим, у которых вершина еще впереди…» Все его песни в фильме рождались на реальном материале.
Помню, тогда произошел трагический случай на высоте 4500 метров над уровнем моря: погиб альпинист во время восхождения из-за камнепада, а двое его товарищей были сильно покалечены. Мы в это время находились рядом, и наши актеры, в том числе Высоцкий, и сам Говорухин помогали спустить пострадавших в спасательный лагерь. Вообще, «Вертикаль» стала для нас школой мужества — как и хотел Говорухин, там все было по-настоящему.
Еще помню, как наша группа несколько часов спускалась с гор в Приэльбрусье. И Станислав Сергеевич предложил мне срезать путь через очень опасную тропу в ущелье Волчьи Ворота: «Лариска, а хочешь, мы с тобой за пять минут спустимся? Возьми меня за руку, перебирай ногами осторожно и иди след в след». Я почувствовала, что он держит крепко, и поняла, что ему можно доверить свою жизнь. И вот мы, как на лыжах, просто перебирая ногами, спустились прямо к гостинице. После этого он написал в предисловии к моей книге «Жить по вертикали»: «С Лариской я бы пошел в разведку». Это для меня очень важная оценка».
Лариса Лужина затрудняется дать определение «методу Говорухина»: «Как он работал? Не знаю, но сразу возникало ощущение, что собралась группа единомышленников, которые просто жили, общались, а потом рождался замечательный фильм. Он потрясающий режиссер. Говорухину можно было дать обычный телефонный справочник, и он написал бы прекрасный сценарий и снял великолепную картину. Художественный руководитель «Евразии Кинофеста» Сергей Новожилов уже на нескольких фестивалях устраивал творческие вечера, посвященные памяти Говорухина. Спасибо, что у нас есть возможность вспомнить о нем, о его фильмах».
Говорухин снял два главных фильма в кинобиографии Высоцкого — «Вертикаль» и «Место встречи изменить нельзя». В «Вертикали» он впервые предстал перед зрителями в амплуа брутального героя с гитарой и легендарной хрипотцой в голосе. Заслуга Говорухина в том, что он разглядел в невысоком барде героическое начало и ввел его полузапрещенную поэзию в пространство СССР. Спустя годы другой, усталый и знаменитый, Высоцкий вернулся в говорухинское киноискусство в роли Глеба Жеглова. Фильм вышел на экраны всего за восемь месяцев до смерти Владимира Семеновича...
«Уже во время работы над первым фильмом Слава проявил характер и твердость, — говорит Лариса Лужина. — Он всегда был упрямым, имел чувство собственного достоинства, четко знал, чего хочет, и добивался желаемого. Когда он сказал, что будет сниматься Высоцкий, художественный совет Одесской киностудии дружно замахал руками. Никому не нужна была такая головная боль, поскольку Володя был запрещенным артистом. Говорухин настаивал: «Не будет Высоцкого — не стану снимать». А фильм был необходим для закрытия годового плана. Киностудии нужно было выпустить 15 картин, сделали 14, не хватало как раз одной. В результате начальники махнули рукой, но заявили: «Пусть Высоцкий снимается, только чтобы не было ни одной его песни». Но разве можно теперь представить «Вертикаль» без его песен? Да и Говорухин понимал, что они в значительной мере сделали эту картину такой, какой ее полюбили. Он говорил: «Именно благодаря песням Володи фильм живет, и минимум два раза в год его показывают».
«Место встречи изменить нельзя» — одна из лучших картин советского времени. Не случайно фильм разобран на цитаты, а это всегда показатель народной любви. Там даже отрицательные герои по-своему притягательны»
Как-то Высоцкий написал наброски песни, а потом улетел в Москву. Говорухин зашел в его номер и увидел разбросанные листочки с текстом: «Если друг оказался вдруг / И не друг, и не враг, а — так…» У Славы была память хорошая, а еще он был человеком с большим чувством юмора и решил над Володей подшутить. Когда Высоцкий вернулся, Говорухин встретил его в коридоре и сказал: «Видел, какая у ребят здесь дружба? Каждый готов за другого жизнь отдать. Нужна песня для фильма, что-нибудь об отношениях, о поддержке, примерно такая: «Если друг оказался вдруг и не друг, и не враг — а так…» Видели бы вы Высоцкого, который сначала побелел, потом пошел бордовыми пятнами. «А откуда ты знаешь эту песню?» — «Да альпинисты ее у костров каждый вечер душевно поют». У Высоцкого началась настоящая паника. Говорухин понял, что шутка вышла жестокой, и сжалился: «Володь, да не переживай, это я придумал. Но ты не разбрасывай больше свои стихи»… Так возникла песня о друге, которую впервые мы услышали в горах. Но после выхода фильма Высоцкий стал легально звучать по всему Советскому Союзу, и это заслуга Говорухина».
Актриса снялась в небольшой роли в фильме «Артистка».
«Станислав Сергеевич заметил меня в фильме «Вторжение». Он не был режиссером, но написал чудесный сценарий к этой картине. Молодые люди влюбляются, женятся, но прямо на следующий день приходит война и рушит все планы… Я играла знаменитую актрису, которая приезжает в южный город на гастроли. И после этого фильма Говорухин как-то мною заинтересовался, посмотрел много моих спектаклей в Театре имени Маяковского. Мы начали дружить, у нас возникли очень славные отношения, мы стали друг к другу даже обращаться на «ты» и нежно: Стасик, Светик. И вот как-то он говорит: «Сыграешь у меня в фильме? Я тебе пришлю маленькую сцену, если согласишься — потом я тебе роль расширю, допишу». Я ответила: «Ну боже мой, конечно, я буду только счастлива!» И вот снимается роскошный фильм «Артистка», где играли чудесные Саша Абдулов, Мария Аронова, Женя Добровольская. Мой эпизод закончился, и я все спрашивала: «Стасик, а когда мы продолжим?» — «Все будет, не волнуйся», — успокаивал Говорухин. И вдруг приходит приглашение на премьеру. Я встречаю его и говорю: «Эх, Стасик, ты же обещал роль расширить…» — «Ну обещал… И забыл!» И знаете, совсем не было обидно. Потому что даже эпизод у такого мастера — это уже подарок. А еще я только на фестивале «Евразия Кинофест» посмотрела наконец фильм Говорухина «Конец прекрасной эпохи». И он меня потряс. Я застала эту эпоху великих кинематографистов. Меня поразила режиссура Говорухина, видение того времени, его работа с актерами. Там полно мелких важных деталей, которые трогают до глубины души. Например, как маленьким кипятильником заваривают чай в стакане — мы так делали на гастролях. Это чудо, как он смог передать эпоху.
Говорухин был прекрасным режиссером и писателем, талантливым от Бога, это решает все. А еще он был глубоко порядочным и по всем вопросам имел свое мнение и позицию. На худсоветах за артистов бился насмерть, так редко кто делает».
Актер сыграл в фильме «Конец прекрасной эпохи».
«Когда меня позвали на пробы, я был молодой совсем. Говорухин мне казался глыбой, и я очень волновался. Меня пригласили попробоваться на роль молодого Сергея Довлатова (в фильме Андрея Лентулова). Помню, как я пришел, принес с собой фотографию писателя и сказал: «Но мы ведь не похожи». Станислав Сергеевич лишь окинул меня оценивающим взглядом и спросил: «Коньячку хочешь?» Мы поговорили, я рассказал о себе, и на роль меня утвердили. Но потом, когда меня побрили, Говорухин «разутвердил». И я сыграл журналиста Иосифа Чернова (Довлатов в итоге достался Ивану Колесникову).
Именно эти съемки во многом укрепили мою любовь к кино. Говорухин умел создавать на площадке удивительную атмосферу, полную любви. Он создавал пространство, в котором каждый чувствовал себя частью чего-то важного и живого, — редкое качество для режиссера. Поэтому те съемки остались для меня одними из самых теплых воспоминаний.
Он подарил мне одну из самых знаковых мыслей в моей жизни по поводу работы. Что работа, если ты ее любишь, превращается в огромное удовольствие, игру, счастье. Что кино — это не пытка, а радость сотворчества. Это понимание меня вдохновляет по сей день, и я очень благодарен Говорухину за это. Он заряжал своей энергией всех вокруг. В Говорухине мне нравилось все: как талантливо он курил трубку, заставлял нервничать женщин и талантливо издевался над мужчинами. Он вообще талантливо жил. Иметь большой талант непросто. Это не всегда проходит гладенько и весело, но в случае Говорухина все сложилось потрясающе».
Актриса сыграла в фильме «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна».
«Поскольку Станислав Сергеевич дружил с моей мамой, которая снималась у него в фильме «Место встречи изменить нельзя», можно сказать, я попала на съемки по блату, — смеется актриса. — А вот дальше случилось много неприятных открытий. На съемках у меня возникло полное ощущение, что меня изощренно пытают. Первое, что вспоминаю сейчас: это было мучением. Мы снимались в Сухуми при 40-градусной жаре, к тому же на нас светили софиты. А в пещере со сталактитами и сталагмитами было скользко и ужасно холодно. Когда снимали сцену в саду, где я должна была водить бычка, он сопротивлялся, и привели козу, которая ужасно пахла и с которой мне тоже не удалось найти общий язык. Так в фильм и вошли разные дубли — и с козой, и с бычком.
А еще я ужасно боялась Талгата Нигматулина, который играл индейца Джо. Он пытался меня расположить к себе, общался, улыбался, но мы так и не подружились. Зато мы дружили с Федей Стуковым, Владом Галкиным и Игорем Сориным.
Иногда приходилось работать по ночам. Смены у всех были по 12 часов, у детей чуть поменьше. Но отдохнуть как следует нам не удавалось. Я трудно все это переносила. К тому же Говорухин был очень серьезным, я его боялась. И у меня абсолютно не было никакой идеализации актерской профессии. Но факт остается фактом: Говорухин стал моим крестным в кино, и я ему очень за это благодарна».
Режиссер (фильмы «Легенда № 17», «Экипаж», «Звезда») познакомился с Говорухиным в 13 лет.
«В газете «Пионерская правда» было опубликовано объявление, что Одесская киностудия ищет исполнителей на роль в фильме про Тома Сойера. Книжку я читал, жил недалеко, так что помчался на пробы. Я помню небольшой кабинет, серьезного, даже сурового лысого человека. Помню, как, взглянув на меня, Говорухин протянул: «Хорош. Но староват…» Мне, на минуточку, было 13 лет. «Но ты не расстраивайся, — сказал он. — Я тебя буду иметь в виду, приходи позже, я тебя обязательно сниму». Прошло 20 лет, мы уже вместе работали на одной киностудии. И в следующий раз уже я позвал его на съемки. Я работал над картиной «Звезда» и хотел снять там Станислава Сергеевича, но он был тогда занят работой над фильмом «Благословите женщину». Еще через несколько лет я пригласил его в свою картину «Фонограмма страсти». Но вновь не сложилось по срокам...
На одном кинофестивале я очень хотел, чтобы призом отметили прекрасную картину Станислава Сергеевича. Я был членом жюри и не смог отстоять его кандидатуру, хотя фильм «Артистка» мне очень понравился. Но члены жюри были против: «У Говорухина столько призов, зачем ему еще один, давайте кого-нибудь другого поощрим, кому нужнее!» Я был молодой и не смог настоять на своем. Говорухин приехал на закрытие фестиваля, спокойно выслушал вердикт. После церемонии награждения Станислав Сергеевич подошел ко мне. Как всегда невозмутимый, с неизменной трубкой, он сказал: «А знаешь, у меня призов вообще нет». У режиссера, который подарил нам столько моментов зрительского счастья, практически не было наград в кино. Он рассказывал, что картина «Место встречи изменить нельзя» — абсолютный шедевр — принимала участие в кинофестивале телевизионных фильмов, где было представлено 20 фильмов и вручали 19 призов. Угадайте, кому не досталась награда? Мне кажется, Говорухин входит в число этих непризнанных великих — как Гайдай, Митта, Меньшов, — которых все время отодвигали на задний план. Он был всесторонне одаренным и энциклопедически образованным человеком. Он был талантливым сценаристом — чего стоит его сценарий к «Пиратам ХХ века», фильм по которому стал самым кассовым в СССР. Он снял первый триллер в нашей стране — «Десять негритят». Он снимал потрясающие детские фильмы. Но при жизни награды обходили его стороной. Это парадокс нашего кино — вот такая плеяда великих непризнанных режиссеров…»
Актриса снялась в фильме «В стиле jazz».
«Говорухин входит в число непризнанных великих — как Гайдай, Митта, Меньшов, — которых отодвигали на задний план. Он снял первый триллер в СССР — «Десять негритят», гимн женщине — «Благословите женщину», потрясающие детские фильмы. Но при жизни награды обходили его стороной...»
«Говорухин пригласил меня сниматься без проб, просто увидев в других картинах. Но работать с ним было непросто. Я до сих пор вспоминаю его пронизывающий взгляд. Когда состоялась наша первая встреча, у меня было ощущение, что он меня сканирует и уже все про меня знает, просто читает мои мысли. Меня предупредили, что Станислав Сергеевич любит натуральную красоту, и я паниковала, что он увидит, что у меня накладные волосы. Слава богу, обошлось. (Смеется.)
Было еще непросто, потому что у него в голове как будто уже был снят фильм. И он недовольно иногда морщился, когда что-то на съемочной площадке не совпадало с его видением. Соответствовать было сложно. Потому что, с одной стороны, хотелось оставаться самой собой, а с другой стороны, понятно, что нужно понять задачу, которую перед тобой ставит такой мастер. Но в любом случае я счастлива, что мне довелось с ним работать, хотя бы потому, что всегда интересно наблюдать за большим художником. А он, безусловно, был таковым. Съемки в фильме «В стиле jazz» связаны у меня с чувством, что я все делала чудовищно, неправильно, но я даже за это благодарна Станиславу Сергеевичу. Поскольку после встречи с ним мне уже не страшен никто».
Народный артист России специально прилетел в Сочи на вечер памяти Станислава Говорухина.
«Мне кажется, «Место встречи изменить нельзя» — одна из лучших картин советского времени. Не случайно фильм разобран на цитаты, а это всегда показатель народной любви. А как мастерски он передал послевоенную эпоху! Без грязи, без чернухи, и в то же время ты понимаешь, как всем было трудно. И кстати, та же история с персонажами. Там даже отрицательные герои по-своему притягательны и харизматичны. Даже Промокашка не лишен обаяния. Конечно, если бы судьба меня свела с таким режиссером, я был бы счастлив. На любую роль бы согласился. Но, увы, с Говорухиным довелось встретиться лишь однажды, на кинофестивале. Я там исполнил песню «Зеленая карета», а Станислав Сергеевич потом, проходя мимо меня, пыхнул своей трубкой и произнес: «Ух ты!» И пошел дальше. Но даже этой короткой репликой он меня словно благословил, и я этого не забуду. Он, как хороший актер, мог выдать свои эмоции — одобрение или негатив — буквально парой фраз. Или даже слов».
Подпишись на наш канал в Telegram