Недавно в прокат вышел фильм «Семь верст до рассвета» режиссера Александра Андреева о жизни и подвиге великолукского крестьянина Матвея Кузьмина, получившего посмертно звание Героя СССР. Он, повторив подвиг Ивана Сусанина, вывел фашистов к засаде красноармейцев. Главного героя в этой картине сыграл Федор Добронравов.
— Федор Викторович, продюсер и кастинг-директор картины Марина Селиванова рассказывает, что сценарий фильма «Семь верст до рассвета» начали писать лишь тогда, когда вы дали свое согласие на съемки. В роли 83-летнего Матвея Кузьмина они с режиссером видели только вас.
— Я никогда в жизни не отказывался от съемок в картинах, сюжеты которых связаны с Великой Отечественной войной — для меня это святая тема. С рассказом Бориса Полевого о подвиге Матвея Кузьмина я был знаком еще со школьной скамьи. И когда встретился с группой, сразу понял, что команда настроена очень серьезно, и дал согласие.
Мне прежде не доводилось играть такого сурового человека. А именно таким — суровым, немногословным, нелюдимым — описывали односельчане Матвея Кузьмина. Поэтому режиссер мне все время повторял задачу: «Федор Викторович, пожалуйста, не поднимайте глаз вообще, смотрите на все происходящее исподлобья». И я супился и хмурился на протяжении всех съемок. Доходило до смешного — режиссеру все время казалось мало, и он твердил: «Еще ниже глаза, еще!» И я в конце концов уже ничего не видел перед собой. Массовка перестала подходить с просьбой сфотографироваться, никто не решался беспокоить — такой недовольный вид у меня был… В общем, стоял я, насупившийся в своем одиночестве, и вдруг вижу трех маленьких девочек из массовки. Подходят, спрашивают меня: «А правда, что ты — настоящий Дед Мороз?» Уточняю: «А как вы об этом догадались?» И одна из них смотрит на меня пристально и выдает: «А у тебя глаза добрые». Вот это уже серьезная была заявочка — никогда Штирлиц не был так близок к провалу. «Все, — думаю, — ничего у меня с образом не получилось! Никакой я не Кузьмин, совсем я не суровый!»
— Получилось, получилось! Взгляд вашего героя буквально пронзает!
— Если верить отзывам зрителей, то да. И когда я сам впервые посмотрел материал фильма, понял, что этот образ останется со мной навсегда.
Ведь многие режиссеры ко мне относятся лишь как к комедийному артисту. Раньше были смелее, брали характерных актеров — Никулина, Леонова, Евстигнеева — на трагические роли. Сейчас же стараются эксплуатировать твою индивидуальность в лоб — там не дали попробоваться, тут не утвердили… Потом спрашиваешь режиссеров: «Что не так?» А они отвечают: «Понимаете, вы в другом жанре слишком популярны». А вот Александр Андреев и Марина Селиванова не побоялись, и я благодарен им за это.
— С вами в этом фильме сыграли Мария Шукшина, Наталья Суркова, Артем Быстров, Вячеслав Чепурченко, Екатерина Чаннова, Сергей Кемпо, Олег Гаас, ваш сын Виктор Добронравов…
— Да, у меня замечательные партнеры. Все работали с полной самоотдачей, никто ни разу не пожаловался на спартанские условия. А какими терпеливыми были наши юные герои — Тимофей Кочнев, Катя Чаннова, Даниил Чиграков, сыгравший моего внука! Они совсем себя не жалели, понимали, в какой картине снимаются, — и это отрадно. Вы не представляете, какая тяжелая была сцена повешения, как в тот день было холодно, а наши героини стояли на платформе кузова грузовика всю смену без верхней одежды. Но все безропотно терпели, и, слава Богу, никто не заболел.
В этой же сцене каскадер, героя которого сталкивают с кузова грузовика, падал дублей семь подряд. Я к нему подошел, восхитился: «Ну ты крутой! Как это ты ничего себе не ломаешь?»
В следующей сцене нас чуть не поджарили. Сжигали дом семьи Кузьминых, и я и Тимофей Кочнев в кадре находились очень близко к полыхающей избе. А еще я тогда увидел, как плачет дерево: пламя, охватившее дом снизу, растопило снег на крыше, и он крупными каплями, будто слезами, стекал с козырьков прямо в огонь…
Любопытно и то, что в процессе съемок нам пришлось переносить декорацию дома Кузьминых. Когда делали разметку под декорации, вдруг наткнулись на яму, в которой оказались снаряды времен войны. Вызвали МЧС, и обнаружился целый склад боеприпасов, ушедший за десятилетия под землю. Естественно, после этого инцидента саперы проверили всю деревню, а декорацию дома поставили в стороне.
— Фильм начинается со сцены с волками. Ваш герой становится живой приманкой для хищников — они нападают стаей, вы боретесь с вожаком, а в это время охотники отстреливают остальных. Как это снимали?
— Снимались, конечно, собаки, похожие на волков. С животными сложно работать: пробежала стая, а потом возвращай ее обратно. Но наши «волки» сработали хорошо, просто молодцы! А вот в роли серого, с которым боролся я, собаку использовать было нельзя, неизвестно, как животное поведет себя при таком контакте с человеком. Не буду раскрывать секретов, но сцену удалось сделать очень выразительной.
— В этом фильме с вами снимался ваш старший сын Виктор. Некоторые артисты не любят работать с родственниками. А как вы к этому относитесь?
— А я нормально отношусь, сыновья у меня прекрасные. И сегодня уже я у них больше учусь, чем они у меня. Ну а совместные съемки — всегда хороший повод увидеться с детьми. После смены встречаемся в гостинице и не можем наговориться…
— У вас есть родственники — участники войны?
— Да, но, к сожалению, я не застал своих дедов. Я поздний ребенок, родился в 1961-м. У меня сестра старшая, дай Бог ей здоровья, в 1949-м родилась. Но знаю, что мой дедушка по отцу Федор, в честь которого меня и назвали, погиб на Курской дуге. Он служил в артиллерии, но, так как до войны был извозчиком, его навыки пригодились в гужевом транспорте. Вероятнее всего, он возил на лошадях какое-нибудь артиллерийское орудие. Я тут узнал, что весь гужевой транспорт в годы Великой Отечественной войны был приписан к НКВД. А данные о бойцах этой службы до сих пор еще не обнародованы — хранятся под грифом «Секретно». Поэтому, как погиб мой дед, где похоронен, неизвестно. Вот в прошлом году мне пообещали, что поднимут архивные документы. И если удастся узнать, где похоронен дед, я буду счастлив съездить в Курскую область и поклониться его могиле — даже если и братской.
Второй дед был калека, у него одна нога была «сухая», поэтому на войну его не взяли. Он был скорняком, занимался изготовлением упряжи. Известно, что дед вместе с дочерьми оказался под немецкой оккупацией. Войну встретили и пережили они в селе Синявском между Таганрогом и Ростовом… После войны дочери разлетелись по стране. Моя будущая мама переехала в Таганрог и однажды в парке на танцах познакомилась с моим будущим папой, но это уже совсем другая история…
— А потомки прототипа вашего героя Матвея Кузьмина участвовали в работе над фильмом?
«Многие режиссеры ко мне относятся лишь как к комедийному артисту, не видят в драматической роли»
— Да, создатели картины все время были на связи с родными Матвея Кузьмина. Во время нашей киноэкспедиции был день памяти его подвига. В псковском лесу на месте того боя стоит небольшой обелиск, возле которого в этот день собрались молодые ребята, волонтеры, пресса и члены нашей съемочной группы. Приехала почтить память Матвея Кузьмина и его внучка Валентина Ивановна, которой было лет пять, когда он погиб. Мы познакомились, и она сказала: «Боже мой, как же наши поколения отличаются от дедовского. Меня привезли сюда на машине, я от дороги еле дошла до памятника, а мой дед в 83 года всю ночь на лыжах водил немцев по лесу, совершив свой великий подвиг». Кстати, Матвей Кузьмин стал самым пожилым Героем СССР. Валентина Ивановна, когда посмотрела фильм, плакала. Сказала: «Большое спасибо за деда, за картину. Как же вы похожи на него на экране!»
— Вы знаете, что в Москве на станции «Партизанская» стоит памятник Матвею Кузьмину?
— Конечно, я много раз был на этой станции, видел скульптуру, но никогда и в голову бы не пришло, что воплощу этот образ на экране. Мы же порой ходим мимо чудес, не замечая их. Я вспоминаю юность, Таганрог, свой подъезд, бабушек, которые гоняли нас, мальчишек, когда мы компанией собирались с гитарой в подъезде. Но была одна, которая никогда на нас не кричала. И вот однажды, когда мне было лет шестнадцать, я увидел ее на 9 Мая. Она вышла из подъезда вся в орденах — от плеч и до пояса. Оказалось, что эта женщина в разведроте санитаркой прошла всю войну от Бреста до Берлина. Это было чудо! А все эти годы она была для нас просто одной из соседок, не больше...
Вот и Кузьмич был отшельником, нелюдимым и настолько суровым, что большинство соседей по деревне видели в нем предателя… Но все оказалось ровно наоборот. Да, советская власть прошлась катком по хозяйству Кузьмича, но любовь к Родине сильнее, чем обиды на власть, на земляков. Я думаю, что для Матвея Кузьмина ничего выше Родины и Бога вообще не было, поэтому он не раздумывая совершил свой подвиг и пожертвовал жизнью.
У меня был друг — грибник, охотник, рыбак, и он всегда в походы носил с собой маленький металлоискатель. И находил в лесу какие-то артефакты — монеты, подковы, нательные кресты. Однажды, придя к нему в гости, я увидел на подоконнике целую коллекцию этих крестиков. И вот какие слова он мне сказал тогда, они меня очень впечатлили: «Нашу страну победить нельзя, она вся усеяна крестами!» Поэтому люди, такие как Матвей Кузьмич или моя таганрогская соседка-фронтовичка, — это бриллианты, мимо которых мы иной раз проходим. А нам бы остановиться и приглядеться, сколько чудес, сколько прекрасных людей в нашей стране!
Подпишись на наш канал в Telegram