Наверное, нет такой звезды в отечественном шоу-бизнесе, театре и кино, которая не имела бы в гардеробе костюма от кутюрье Игоря Гуляева. Среди них Лолита, Валерия, Филипп Киркоров, Наташа Королева, Слава, Николай Басков, Лера Кудрявцева, Стас Михайлов, Елена Ваенга, Надежда Бабкина, Татьяна Веденеева, Ильдар Абдразаков и многие другие. Мы поговорили с дизайнером о его жизни и работе с легендарными артистами.
— Игорь, ваш путь к искусству дизайна был долгим. Правильно понимаю, что вкус и мышление, свободное от стереотипов, вам привили мама и папа?
— Мне очень повезло с родителями, они ни мне, ни моему брату никогда не мешали самовыражаться. Я с детства знал, что уеду в большой город, — правда, думал, что буду киноартистом или музыкантом. У меня все в семье очень музыкальные. Старший брат воспитывал меня на роке — Led Zeppelin, Deep Purple, Rainbow, хотя мне в детстве нравилось диско, потом советская эстрада — Пугачева, Гурченко. Уже в три года я заявил, что хочу заниматься музыкой. Пошел в музыкальную школу, а потом и в музыкальное училище — получил дирижерско-хоровое образование. Подростком участвовал в самодеятельности — выступал на всех городских площадках. Я родился в городке Никольский (теперь Сатпаев) Казахской ССР. Папа, Геннадий Акимович, — шахтер, а мама, Нина Семеновна, работала директором Дома книги.
Часто ездила в командировки — представляла Республику Казахстан на всесоюзных выставках и закупала книжные новинки. А еще она была первой модницей! И папу приучила элегантно одеваться. Мама — заслуженный работник торговли и отец — кавалер ордена Трудовой Славы были очень заметной, яркой парой в нашем маленьком городе, где все друг друга знали. Родители неизменно выделялись на фоне остальных жителей советской провинции, одетых в одинаковые пальто и шапки. Папа на рынок выходил в кримпленовом костюме — настоящий стиляга: брюки дудочкой, цветные носки, шляпа или кепи, лакированные туфли, галстук. Галстуков у него было штук пятьдесят. Мама шила себе одежду на заказ и была неотразима. Наблюдения за родителями привели к тому, что во мне тоже проснулось желание выделяться, и уже в 14-летнем возрасте я попробовал сшить себе первую рубашку. И получилось! Без всяких выкроек, на глаз, я стал шить стильные вещи и относить на базар, где местные бабушки охотно брали их у меня на реализацию и продавали втридорога. Уже через год мне на улицах нашего города стали попадаться люди, одетые в мои изделия.
Так про мечту об актерстве я вскоре забыл, но с музыкой не расставался. В 15 лет стал диджеем, и Дворец культуры, в котором я работал, дал мне направление на учебу в Высшую профсоюзную школу культуры в Ленинграде (теперь это Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов). Я учился на факультете управления, но продолжал шить. После учебы уехал набираться опыта в Европу — сперва в Болгарию, после в Грецию, где и увлекся мехом, потом в Италию, Испанию… Параллельно с друзьями вел мелкий челночный бизнес — возили в Питер дефицит. Первый магазин одежды у меня появился году, наверное, в 1994-м — я занимался мехом, продавал вещи разных европейских брендов — набирался опыта. А собственный бутик открыл в 2007 году. В 2009-м зарегистрировал свой бренд — в то время у меня уже было ателье, производство… А первый мой показ в Италии в 2011 году, как писали критики, произвел революцию в мире меховой моды…
— Но при этом на родине, в России, вы были не слишком известны.
— В то время — да. Я понимал, что мне, как и любому дизайнеру, нужно работать со звездами — все-таки такое сотрудничество дает хорошую рекламу и помогает заявить о себе. Моя супруга меня в этом стремлении не поддерживала, считала желание работать с артистами блажью. Но во мне, мальчике из провинции, жило это детское желание прикоснуться к миру звезд. И вскоре представился случай. Один модный телеканал предложил мне, как молодому и перспективному дизайнеру, поехать в Америку выступить с показом в Лас-Вегасе: «Мы все организуем. А закроет ваше шоу Шэрон Стоун». Звучало, конечно, как авантюра, но я полетел. В Вегасе действительно встретил много наших молодых эстрадных артистов — например, Диму Билана, парней из «Отпетых мошенников», Машу Малиновскую. Вот только Шэрон Стоун так и не появилась. И пальто, которое я сшил специально для нее, нераспакованным вернулось в Россию. Но на этом история не закончилась. Мы держали связь с командой актрисы, и когда Шэрон прилетела в Санкт-Петербург…
— А что за дела у нее здесь были?
— Помните благотворительное мероприятие в 2010 году, на котором наш президент играл на рояле? На него прилетели многие мировые звезды. Накануне мне звонит менеджер Стоун и назначает встречу. Казалось бы, пазл начал складываться… Но в этот момент я был в Москве! Помчался в аэропорт. Мест на ближайший рейс нет вообще. Но я дошел до руководства авиакомпании, и мне выделили служебное местечко. И началась история одного фантастического дня: если я когда-нибудь доживу до того, что буду снимать кино, никакого сценария искать не надо…
Приезжаю в «Асторию», где назначена встреча. У входа — толпа фанатов и папарацци. Я-то думал, что все караулят Шэрон Стоун. Знать не знал, что на это мероприятие прилетело огромное количество западных звезд. На ресепшене встречает ее менеджер: «Поднимайтесь в такой-то номер…» Мы с командой влетаем в лифт, я трясущимися руками нажимаю кнопку третьего этажа, а ее заедает, и лифт едет на пятый. Двери открываются, заходит красивая пара: «Гуд ивнинг». У моих помощников почему-то отвисает челюсть, но я не придаю этому значения. Снова нажимаем на третий, кнопка опять не срабатывает, и лифт возвращается на первый. Нас ослепляют вспышки: «Моника, Моника…» Оказывается, с нами ехали Моника Беллуччи и Венсан Кассель, а я даже не узнал их! Наконец-то попадаем на третий этаж, стучу в дверь номера Шэрон, никто не открывает. Распахивается соседняя дверь, и выглядывает растрепанная женщина, которая спрашивает на английском: «Вы дизайнер?» — «Да». — «Шэрон не дождалась вас и пошла пешком вниз — лифт не работает». Мой помощник Аркаша шепчет: «Приплыли — это же Голди Хоун». Я переспрашиваю: «Кто?» — «Вы что, не знаете, кто такая Голди Хоун?»
Я, не знаток американского кино, искренне отвечаю: «Нет». — «Вы с ума сошли! Не смотрели «Смерть ей к лицу», «Клуб первых жен»?» Названия мне, конечно, знакомы. Я улыбаюсь даме и перехожу на английский: «Приятно с вами познакомиться». Хоун спрашивает: «А вы, говорят, пальто какое-то должны были привезти?» — «Да. А знаете, вы ведь тоже мне нужны. Давайте я вам подарю что-нибудь красивое, а вы со мной сфотографируетесь. У меня вещи от-кутюр, вам понравятся!» Актриса отвечает: «Ноу проблем. Только ты пообщайся пока с Шэрон, а я тем временем накрашусь — понимаешь, вчера мы хорошо погуляли, выпили лишнего. Минут через двадцать заходи».
Я спускаюсь вниз, чтобы не упустить Стоун. Вижу, она в лобби с кем-то общается. Подхожу: «Ради бога, извините меня, что заставил ждать». Короче, подарил я ей пальто прямо у всех на глазах. Она была смущена, но вещь ей очень понравилась. Это было белое меховое манто, расшитое кружевами. Мы сфотографировались. Благодарю, раскланиваюсь — мне же еще надо к Голди! А я уже понял, что Хоун — мой человек: простая, открытая и компанейская. И не ошибся. Открывает она дверь в номер и сразу: «Выпить хочешь?» На столике стоят разные напитки. А на кровати лежит… Курт Рассел. Я опешил. Спрашиваю: «А он почему здесь?» Голди удивленно: «Ты чего? Это же мой муж!» Я говорю: «Предупредили бы. Я бы и для него что-нибудь нашел». Подарил ей короткий классический жакет из каракульчи, расшитый кружевом. Мы пообщались на одной волне. Голди говорит: «Вернусь домой, расскажу о тебе дочери — она у меня тоже актриса. Будем дружить».
— Виделись потом?
— Увы, нет, не случилось. А на другой день произошла не менее фантастическая история: ко мне в бутик приехала Орнелла Мути — она тоже накануне была гостьей благотворительного вечера. Мы так хорошо разговорились! Мути рассказала, что ее бабушка — русская. Родом из Петербурга. Так началось наше сотрудничество и дружба. Впоследствии Мути приезжала и на открытие моего бутика, вместе мы появились и на моем показе в Каннах.
— Но если уж восстанавливать хронологию, то первой мировой легендой, с которой вам довелось познакомиться, стала Уитни Хьюстон.
— Она приезжала с концертами в Россию, и накануне мне удалось достать адрес электронной почты ее агента — Патриции, жены брата певицы. Написал ей письмо, что хотел бы подарить госпоже Хьюстон эксклюзивный, уникальный наряд, и, к моему изумлению, Патриция ответила: «Хорошо. Если у нас в России будет время, мы с вами свяжемся». Правда, прозвучало это как вежливый отказ, поэтому я про разговор забыл. Но пришло время концерта Уитни в Петербурге, и вдруг раздается звонок Патриции: «Игорь, мы можем приехать к вам в бутик, но только чтобы не было никаких папарацци». До их приезда к нам прибыла охрана — проверили все, осмотрели помещения. И вскоре подъехала почти вся семья Хьюстон — человек пятнадцать афроамериканцев.
А самой певицы с ними нет. Патриция говорит: «Уитни с дочерью сейчас в Эрмитаже — городская администрация пригласила». Набрала Уитни, дает мне трубку, и я слышу этот божественный голос: «Я сегодня не приеду, устала. Сам приходи завтра на концерт, познакомимся». С бывшей супругой приезжаем загодя в Ледовый дворец, нас проводят к певице в гримерку. А я от волнения оделся так нелепо, что по сей день, когда смотрю на эти фото, улыбаюсь: в бутике с витрины снял каракулевое пальто с крокодиловым воротником, нацепил галстук, расшитый стразами, на пальцах перстни с камнями размером с валун. Уитни, смерив меня доброжелательным взглядом, спросила: «Ты кто? Наркобарон?» Так начался наш диалог, продлившийся не менее часа. Расставались мы чуть ли не друзьями.
— А что вы привезли в подарок?
— Уникальное пальто-кейп из эксклюзивной кожи, покрытой золотым напылением (урвал несколько шкур на выставке в Италии). Расшили мы этот кейп кристаллами Сваровски и оторочили черным мехом. Уитни была в восторге. Спросила меня: «Пойдешь в зал? Хочешь концерт посмотреть?» — «Конечно!» Начался концерт. Уитни исполнила три песни, и после произошло то, чего я не мог ожидать. Хьюстон в микрофон говорит: «В зале находится человек, который зацепил мою душу своей простотой и открытостью. Фамилию мне тяжело произнести, а имя я помню. Игорь, ты где?» Я встаю. Она продолжает: «Поаплодируйте этому человеку, а я на минутку отойду за кулисы». И возвращается в моем кейпе! На сцене горят софиты, золото с кристаллами на ней так красиво переливаются.
А Уитни говорит: «Игорь, всегда иди вперед и никогда не останавливайся, только простота и уверенность в себе открывают двери! У тех, кто верит в лучшее будущее, все сбывается. Следующая песня для тебя». Я кричу: «Уитни, спасибо! Я не верю, что это наяву!» А она отвечает: «Это я не верю, потому что меня сложно удивить!» Когда мы уходили с концерта, за мной уже бежали фанаты Хьюстон и журналисты: «А можно вас сфотографировать?» На другой день вышла статья под заголовком: «Русский дизайнер нарядил американскую звезду»... Всегда говорю спасибо Вселенной и Богу за эти яркие моменты моей жизни, которые меня зажгли и дали уверенность в себе.
— Была в вашей «коллекции» и еще одна зарубежная звезда, полюбившаяся россиянам, — Лара Фабиан.
— Когда Игорь Крутой организовал ее концертный тур, Лара приехала в Санкт-Петербург. Я — в офисе в Модном доме, а мне звонят сотрудники из бутика: «Игорь, не падайте в обморок — у нас Лара Фабиан! Они с Ольгой Крутой (супруга Игоря Крутого. — Прим. ред.) пришли». Представляете, а у меня в магазине всегда в качестве фоновой музыки проигрывались альбомы Лары. Кричу в трубку: «Сделайте все, чтобы они задержались! Я выезжаю!» Примчался, и мы познакомились. В Питере тогда было холодно, и Фабиан на сцену нужно было что-то теплое. Я подобрал ей на вечер красивую накидку — большой меховой палантин. Она сама еще выбрала пилотку, какие-то аксессуары. Пригласил Лару в свой кабинет и показал коллекцию ее дисков. Она спрашивает: «Так ты мой фанат?» Отвечаю: «Да. Когда работал в Испании, меня мои партнеры-французы подсадили на твое творчество».
С тех пор и началась наша дружба. Я стал ее одевать, Лара в Москве на всех концертах, на всех премиях выступала в моих нарядах. Я и во Францию к ней летал. Фабиан невероятной души человек. Мы общаемся по сей день, поздравляем друг друга с днями рождения. Я участвовал и в «Новой волне», когда Лара там выступала. Одел ее в русском стиле. Это было необычно и очень ей шло.
— Занятно, что на той «Новой волне» 2014 года, помимо Лары, в ваших нарядах были и Наташа Королева, и ведущая Лера Кудрявцева. Никто не ревновал?
— Нет, наоборот, это было даже интересно и как-то театрально — потому что действительно многие артисты, включая некоторых конкурсантов, были одеты в мои костюмы.
— А в кино хотели бы поработать?
— Уже был такой опыт — я делал костюмы для новой версии «Красной Шапочки» 2022 года с Екатериной Климовой, Ириной Розановой, Алексеем Серебряковым, Юрием Чурсиным. Признаюсь, мне бы хотелось попробовать себя и в серьезном кино, особенно в историческом. Дореволюционная Россия, петербургская аристократия — это прям мое. Я бы «одел» Анну Каренину. Восток тоже в зоне моего интереса. Много лет я отшивал восточные коллекции и очень серьезно изучил азиатскую и кавказскую культуры, национальные костюмы.
— Вы одевали и оперных артистов: Монтсеррат Кабалье, Анну Нетребко, Ильдара Абдразакова…
— Да, у многих артистов оперы в гардеробе есть одежда моего бренда. Не помню уже, кто нас познакомил с Кабалье, но она прислала мне собственноручно нарисованный эскиз карандашом, подправленный помадой. Я ответил, что доработаю модель, потому что к ее фигуре такой силуэт не подойдет. А если ей не понравится, то вернемся к ее варианту. И знаете, когда Монтсеррат приехала, примерила наряд и увидела свое отражение в зеркале, слезы появились у нее на глазах. Она сказала: «Я лет двадцать не видела себя такой красивой, спасибо тебе большое. Что я могу для тебя сделать? Ты, случайно, репертуар Карузо не поешь?» Я говорю: «Пою, я в прошлом вокалист». Она предлагает: «Давай завтра выйдем дуэтом на моем концерте в зале «Октябрьский». Я отшутился: «Вы хотите, чтобы Коля Басков сознание потерял?» Дурак, конечно, — чего я постеснялся в тот раз? Потрясающий был шанс... Знаете, я в ту встречу ощутил от Монтсеррат такое материнское тепло. Подобное тепло, но отеческое, я всегда чувствовал и от Славы Зайцева…
— А как вы с ним познакомились?
— Однажды Вячеслав Михайлович написал мне сообщение: «Смотрю вас по международному каналу моды — как же я рад, что у меня появились достойные последователи. Хотел бы с вами познакомиться». Зайцев видел мой триумфальный показ 2011 года в рамках Недели меховой моды MIFUR в Милане. В общем, он позвал меня в свой Дом моды на показ. Вячеслав Михайлович еще был здоров, полон сил. Мы сразу подружились. Потом он пригласил меня в жюри ежегодной шляпной выставки «Шапо». А однажды позвонил: «Хочу, чтобы ты провел мой юбилей». Я хотел было возразить: «Вячеслав Михайлович, но я же не ведущий…» — «Я все сказал!» — как отрезал. Конечно, я с радостью согласился. Помню, на презентации моего бутика в Москве он сказал мне: «Никогда не зови меня больше Вячеславом Михайловичем, я для тебя Слава». И мы с ним были на «ты» до последнего. Я всегда говорил: «Слава, у тебя есть собственное кресло на любом моем шоу», а он вторил: «А у тебя — на моем». И так будет всегда — место его в моем сердце останется вакантным…
Уже нет ни Уитни, ни Монтсеррат, ни Вячеслава Михайловича, ни папы. Но мой тыл — по-прежнему семья. Я очень горжусь своим сыном, мама гордится мной. Она, слава Богу, в прекрасной форме и остается самым близким моим другом и советчиком. И 19 марта на моем показе в Манеже, сидя в первом ряду среди почетных гостей, будет снова волноваться за меня, как в первый раз. В этот день на Московской неделе моды я представлю свою новую коллекцию «В твоих объятьях». Это не проходной стритстайл — будут показаны изделия от-кутюр, сшитые вручную. В Питере у меня работает первоклассная команда, и я в это непростое время хочу продемонстрировать их высочайший профессионализм. Сегодня, во времена засилья ширпотреба, уходит поколение настоящих мастеров, а мне хочется сохранять высокий уровень планки в профессии, которой я посвятил жизнь. И, наверное, не случайно моим показом уже по доброй традиции закроется Московская неделя моды. Уверен, наше шоу никого не оставит равнодушным. Желаю всем любви и добра.
В декабре 2010 года в российской прессе появились фотографии Игоря Гуляева под руку с Орнеллой Мути. «Я предложил Орнелле: «Давай вместе красиво выйдем на красную дорожку, — рассказывает модельер об этой истории. — Я как раз развелся. Выбирай любые наряды!» А муж ее сидит и хитро улыбается, понимает, что это пиар-история. Вечером мы с Мути под ручку отправились на мероприятие. Были красивой парой: я нарядился элегантно, она — в моей шубке из рыси. Весь вечер папарацци нам проходу не давали!»
«Спрашиваю: «А он почему здесь?» Голди удивленно: «Ты чего? Это же мой муж!» Я говорю: «Предупредили бы. Я бы и для него что-нибудь нашел»
«Монтсеррат предложила: «Давай завтра выйдем дуэтом на моем концерте в зале «Октябрьский». Я отшутился: «Вы хотите, чтобы Коля Басков сознание потерял?»
Подпишись на наш канал в Telegram