«Я борюсь с природой, сижу на диетах. Потому что в соответствии с природой я немножко по-другому бы выглядела. Но я люблю себя в естественном виде. Люблю, когда у меня натуральное, ненакрашенное лицо. И я очень нравлюсь себе утром. Когда мы просыпаемся — это самое красивое состояние женщины», — считает актриса Ирина Пегова.
— Недавно на «Кинопоиске» вышел новый, пятый сезон «Беспринципных», а значит, мы снова увидели вашу Дашу. Как она появилась в сериале? Ведь в первых сезонах ее не было…
— Изначально планировался не сериал, а кино для широкого экрана «Беспринципные в деревне». И моя Даша была новой героиней — деревенская барышня, которая вдруг попала на Патрики. Мне это показалось интересным: цельный и яркий персонаж в незнакомых для себя условиях жизни. Она попала в центр Москвы, но Патрики ее не только не сожрали — она органично вписалась в этот акулий мир. И еще показывает всем свои острые зубы, желая устроить дочери шикарную жизнь!
— Что вам особенно нравилось на съемках?
— Во-первых, то, что съемки были рядом с домом (шутка). Пешком я до площадки и обратно доходила буквально за пять минут. И в обеденных перерывах могла ходить есть домой. Кто-то скажет — ерунда, но это огромный плюс. Ведь мы, артисты, часто мотаемся на дальние площадки. Вот мне завтра ехать на съемку два с половиной часа до объекта и два с половиной часа обратно. А тут вышел на соседнюю улицу — и ты в кадре. Редкое везение! (Смеется.)
— Ваша героиня старается выгодно выдать замуж дочь и рекомендует ей заниматься сначала большим теннисом, а потом гольфом. Это очень забавно, потому что вы сами уже год увлечены гольфом. На фото в соцсетях часто вижу вас с клюшкой. Наверное, идею с гольфом именно вы сценаристам и подсказали?
— Нет, это совпадение. Я начала гольфом заниматься в прошлом июне. Мы снимали в августе, и я очень удивилась, когда в одной из сцен мне в руки вдруг дали журнал о гольфе.
— Ваша Даша по сценарию чересчур печется о дочери Алене. А в реальной жизни какая вы мама? Как воспитывали Таню?
— Вот она сама как-то раз спросила меня: «Мам, а как это так ты меня воспитала, что я получилась таким человеком?» Мне было приятно, но я сама не знаю, что я делала и как воспитывала Таню, что она получилась такой чудесной. В общем, я страшно довольна своей работой! Самое главное, чтобы человек был гармоничный и счастливый. Я вижу много подростков, детей, они несчастные, депрессивные, инфантильные, грустные какие-то… Танюша совсем не такая. Вся в меня, всегда на позитиве, с юмором. Наверное, это невозможно воспитать, с этим надо родиться. Просто такое отношение к жизни! Любовь к миру, к жизни и к людям!
— А как вас саму воспитывала ваша мама?
— Моя мама работала иногда на двух и даже на трех работах. На заводе в вилопрокатном цехе она зарабатывала «горячий стаж», чтобы в 45 лет выйти на пенсию. Я росла, как типичный советский ребенок, предоставленная сама себе. Как и все дети того времени: сама в школу, сама в музыкалку, на секции… В основном мы все самостоятельно росли во дворе. «Ира, обедать!» — обычная история. Мы воспитывались на примере своих родителей, бабушек, дедушек.
«И даже если в отношениях нет любви, но присутствуют легкость, радость, забота друг о друге, это лучше и ценнее, чем любовь с тяжелыми отношениями, с уничтожением друг друга и с борьбой характеров»
— Но мама, наверное, говорила: «Ира, тебе нужно в первую очередь…» Что — в первую очередь? Может, выйти замуж?
— Стать инженером! И пойти работать на наш ВМЗ (Выксунский металлургический завод) — это было единственное градообразующее предприятие. А тема женихов и невест и тем более замужества никогда не обсуждалась… Поэтому, когда теперь мама учит свою внучку: «Таня, никаких женихов, пока институт не закончишь», я удивляюсь: «Мам, откуда у тебя все это взялось?» Я в гольф играть уезжаю или в экспедиции, мама волнуется: «Как, ты уехала? А с кем Таня?» Я говорю: «Мама, ты волнуешься, кто 20-летней Тане памперсы поменяет? Ты в ее возрасте уже замуж вышла».
— В «Беспринципных» акцент на деньги… Какую роль в вашей жизни играют деньги?
— Ну, деньги, конечно, важны. Без денег сложно, тем более в Москве. В какой-то момент, когда ты перестал копить на машины, квартиры и прочее, ты начинаешь тратить их на «наслаждение». На то, что ты любишь: на массажики, на подарочки, на «шмотки»... Мне просто повезло заниматься любимым делом и получать за это нормальные деньги. То есть я хожу на работу, которая для меня как хобби, и мне за это еще и платят. Идеальный вариант.
А Татьяна учится на международного экономиста в Плехановском институте. Она сознательно туда поступила, именно этого и хотела. Но я все равно беспокоюсь, будет ли ей интересно потом работать? Ведь она человек очень творческий. Главное — найти не денежное дело, а занятие для души… Денег должно быть достаточно, чтобы жить. Не миллионы и миллиарды, а столько, чтобы твои запросы соответствовали возможностям. Но не менее важно гореть делом, которым ты занимаешься.
— И она горит цифрами?
— К моему удивлению и восхищению — да! Конечно! В этом-то и прелесть, что она получает удовольствие от процесса — подготовки к экзаменам, к сессии…
— Как вы думаете, вы будете вмешиваться в личные дела Тани?
— Вряд ли. Но это если у меня будет по-прежнему много работы, а если не будет и я стану сидеть дома без дела, без кино и театра, конечно, начну совать нос не в свое дело, давать советы.
— Вы — без дела? Это сомнительно... У вас в последнее время было несколько замечательных проектов, в том числе и «Гостья»: это и комедия, и драма, и фантастика.
— Жаль, что рекламы фильма почти не было. Там классный сценарий, который написала Настя Кузнецова. Но я очень сложно соглашалась, мне не хотелось играть такую героиню, это хоть и фантастика, но моя линия вполне бытовая. В каком-то смысле это самоповтор, я подобное уже играла. Но у нас там был хороший режиссер, шикарные партнеры.
— У вас случилась целая полоса в жизни: вы играли Екатерину Великую в «Царской прививке», в «Шальной императрице».
— Мне не нравится название «Шальная императрица», можно было по-другому назвать. Но в этом фильме, где Екатерина Великая попадает в наше время, у меня масса маленьких побед — я во многом убедила режиссера.
— Вы ведь изучили ее как исторического персонажа досконально...
— Досконально ее изучить невозможно. У меня был доступ в архивы в Библиотеке имени Ленина и к документам в Публичной библиотеке Санкт-Петербурга, и я знакома со специалистами по Екатерине, с хранительницей в Эрмитаже например, поэтому звонила и одолевала вопросами. Я многое о ней узнала и поэтому много ситуаций, шуток предлагала для сценария. Например, когда я льдом лицо умываю, потом воск на руки капаю — втираю как крем — и утром книги читаю. Еще я попросила, чтобы у меня была современная чашечка Императорского фарфорового завода, я это обыгрываю. И я настояла на том, чтобы были поездки по Петербургу: «Ну как так, она же Екатерина, она должна увидеть все это — и Исаакиевский собор, и Казанский! При ее жизни их еще не построили». Мы это отдельно снимали в последние дни. Слава богу, продюсеры согласились предоставить каретомобиль. Вообще, эту свою кинополосу я люблю… Мне было интересно.
— Какая сейчас у вас полоса?
— Театральная. Съемок не очень много. Недавно я снялась в фильме с Тимофеем Трибунцевым «Человек-пароход». Мы на лайнере ходили на юге России, в Турции. Это очень романтическая история.
— С Трибунцевым сыграл уже практически весь женский золотой фонд нашего кино.
— Все с ним хотят играть! Фантастический артист! Он настоящий и как будто не играет. Реальный человек из России.
В театре у меня прекрасный партнер Миша Пореченков — это тоже подарок.
— В «Беге» вы роскошные!
— И в «Трамвае «Желание» мы тоже были неплохие, мне кажется. Просто есть люди, похожие энергетически, как будто из одного теста сделанные. Мы с Мишей на одном языке играем.
«Без денег сложно, тем более в Москве. Мне просто повезло заниматься любимым делом и получать за это нормальные деньги. То есть я хожу на работу, которая для меня как хобби, и мне за это еще и платят. Это идеальный вариант»
— Ну не обязательно с партнером на одном языке говорить — с Цыгановым и с Баршаком в «Прогулке» вы были прекрасны втроем, но вряд ли вы из одного теста.
— Все трое разные, но варились все в одной кастрюле, обучаясь в одной мастерской. Вообще, это не обсуждается: это было прекрасно, потому что все это молодость. Когда я сейчас смотрю какие-нибудь свои старые фильмы, мне все стало нравиться, потому что я там молодая и красивая. (Смеется.) И мне все равно, как я там играю, потому что молодость — это то, что нельзя сыграть.
— А есть картины, где вы себе не нравитесь?
— Допустим, ту же «Гостью» я, наверное, не смогу смотреть, я там очень страшная, я бы сказала, даже безобразная. У меня там многое вызывает брезгливость, например кухня в квартире героини. Я спорила с художницей, говорила: ну зачем такую грязь делать? Можно обойтись меньшими средствами, чтобы стало понятно — она неопрятная, но чтобы зрителю не противно было бы на это смотреть. Почему такое страшное постельное белье? У нее может быть однотонное постельное белье, такое же бедненькое, на таком же стареньком диванчике, но без пошлых цветочков. Не знаю, просто у меня другой вкус. Зритель будет думать, что это я такая грязнуля неухоженная. Даже моя сестра сказала: «Ира, мне было стыдно, как будто это у тебя так грязно дома. Я переживала, чего же она полы-то не помоет!» А зритель так и смотрит кино, веря, что Зоя — это я и это моя квартира.
— Мне кажется, зритель все-таки тоньше и умнее… Ира, у многих артисток в определенное время встает вопрос возраста…
— Мне нравится мой возраст, это мое богатство! И то, как я выгляжу, тоже нравится.
— Вы естественная, не переделываете себя. Не боретесь со своей природой…
— Еще как борюсь! Сижу на диетах, хожу к косметологу, занимаюсь спортом! Но я люблю себя в естественном виде. Вот сейчас снимаюсь у Грамматикова в фильме «Корова», завтра у меня крайний съемочный день. Там я деревенский ветеринар. Гримеры говорят: «Давайте тушь!» Отвечаю: «А можно без туши, а вот как есть, просто нанесем крем — не тональный, а увлажняющий, чтобы лицо выглядело естественным. Не надо больше ничего». Все удивляются, как же так. А мне в кайф, когда все естественно, — вошел в кадр и играешь… И я очень нравлюсь себе утром. Когда мы просыпаемся — это самое красивое состояние женщины, еще даже до того, как она умылась. Ничего краше не придумаешь! Это реально круто. Но смотря какая роль! Опять же, в «Беспринципных» мне наносят грим, чтобы сделать стандартной куклой с Патриков. Хотя я была против этого, когда снимали сериал, говорила: «А почему вы постригли мою героиню? Ей лучше остаться с этой ее прической с косичками, как в кино «Беспринципные в деревне». Она деревенская, и никакие Патрики ее не свернут с пути истинного». Мне казалось, было бы здорово, если бы моя героиня из деревни осталась такой же и на Патриках.
— А вы, вы остались той же девочкой из деревни Тупик, в которой вы росли?
— Конечно! Поэтому, когда какие-то злые языки пишут мне в комментариях: «Колхоз», я могу подтвердить: «Конечно, колхоз, на том и стою». И никогда от этого не отрекаюсь, и я счастлива, что я земная, и не стремлюсь к другому…
Принятие себя — очень важная вещь. Знаете, когда я играю вот этих специально ухудшенных персонажей, на меня люди на улице странно реагируют. Они подходят и говорят: «Ах, Ира, как вы похудели, минус 30, минус 40…» И я задумалась: почему так? А просто есть неудачные в плане внешнего вида роли. Я снялась, о чем, кстати, страшно сожалею, в фильме «СуперБобровы». Вот прямо помню разговор с продюсерами, с режиссером. «Мы тебе сделаем толщинки». — «А зачем?» — «Потому что мы не найдем такой артистки: полной, но чтобы была физически подготовлена, нужно же летать». И вот я там летающая, с немытыми волосами, что, естественно, мне делали гримом. Еще я специально наклоняла голову, чтобы появлялся второй подбородок — это гармонировало с накладной попой и накладным животом. А зритель принимает все за чистую монету, хотя все обман! С одной стороны, мы зрителя обманули, а значит, я справилась с задачей, но с другой — мне неприятно, что про меня думают, будто я такая необъятная была. Конечно, хочется на экране быть куколкой. И в какой-то момент я стала отказываться от таких героинь, хочется красоты!
— В музыкально-поэтическом спектакле «Онегин» вы играете Татьяну, Сергей Марин — Онегина. Как вместе с любимым человеком играть на сцене?
— Одно наслаждение. Но, может, я приоткрою завесу тайны: совсем не обязательно быть влюбленной, чтобы играть любовь. Артисты могут и должны эти чувства играть!
— У вас глаз горит. Видно, что вы влюблены. Можете ответить на вопрос, что такое любовь?
— Любовь — это дар Божий. Много людей, которым не знакомо это чувство. Они делают вид, что любят, они даже живут какой-то семейной жизнью… Вообще, любовь как Божий дар не ограничивается конкретно мужчиной. Любовь существует ко всем и ко всему.
— Я помню, вы говорили, что надо носить лунницу — это амулет для привлечения женского счастья, — и все сбудется.
— Да, я его носила и ношу периодически. Если во что-то веришь, в камни или в амулеты, это работает.
— Что важно в отношениях?
— Легкость! И даже если в отношениях нет любви, но присутствуют легкость, радость, уважение, забота друг о друге, это лучше и ценнее, чем любовь с тяжелыми отношениями, с уничтожением друг друга и с борьбой характеров.
— А что важно вообще в жизни?
— Уметь искать и находить во всем плюсы. Я это умею.
— Это ваша природа или работа над собой?
— Мне в этом смысле работать над собой не приходится, такая у меня натура. Я законченный, безнадежный оптимист. Не могу себе представить ситуацию, когда у меня уныние… Поэтому не мой фильм «Меланхолия» Ларса фон Трира. Вот чего она лежит? Да встань! Понятно, что бывают ситуации, когда, допустим, голова болит три дня подряд, ты пьешь таблетки, но и они не помогают. С больной головой не очень приятно существовать… Но каждый момент жизни — это счастье! Вот сейчас весна, и я этим наслаждаюсь. А сегодня вообще летняя погода. Я совсем рано проснулась — в половине пятого утра. Но зато я разобрала вещи в гардеробе. Обожаю! Летние доставать, зимние упаковывать. Эта работа занимает много времени. Почистить обувь, сложить в коробочки, подписать, где что лежит, решить, какие вещи отвезти в деревню, какие отдать, какие выкинуть…
У меня сейчас не очень много ролей в театре и в кино. Но я благодарна судьбе: значит, на данный момент жизни мне надо больше свободного времени, чтобы книги почитать, кино посмотреть, в гольф на поле поиграть. Мне это интересно. Если бы у меня была сейчас сумасшедшая занятость, как раньше, и репетиции каждый день в театре, никакому гольфу, который я обожаю, места не нашлось бы.
— А что прекрасного в гольфе?
— Ты всегда находишься на свежем воздухе, в необыкновенной красоте — лес, поля, луга, пруды, озера, красивые люди вокруг. И сам ты весь такой красивый. И ты ходишь пешком, наматываешь шаги, что я обожаю. И что важно: у тебя нет соперников! Это игра и борьба с самим собой. Нужно уметь себя остановить и сделать спокойный удар с «холодным носом» — своеобразная медитация. Когда тепло, играем в Подмосковье, в Пестово. А зимой, когда у нас снег, играем на симуляторах. Еще можно поехать в любую теплую страну — в Турцию, в Эмираты, в Таиланд. Теперь мы выбираем отели так, чтобы рядом было гольф-поле.
— Послушайте, а может, ну их, эти роли? Вы действительно прекрасно проводите время…
— Все люди, которые занимаются гольфом, рано или поздно начинают мечтать так устроиться, чтобы только играть, а работа сама как-то делалась. Я надеюсь, вы понимаете, что все это шутки! Да и в случае с актерской профессией этого быть не может. Я и не хотела бы. У меня же замечательная работа! Ее даже работой язык не поворачивается назвать, это чистой воды удовольствие и труд — любовь, одним словом!
Подпишись на наш канал в Telegram