«Болливуд дает яркость, масштаб и эмоции. А мы добавили то, чего им не хватает, — наш фирменный юмор. Он родной, близкий и при этом способен удивить. Получился по-настоящему русский фильм, снятый в Индии, который будет понятен, возможно, во всем мире», — рассказывают Михаил Галустян и Демис Карибидис в совместном интервью с создателями фильма «Королек моей любви».
Вмузыкальной комедии «Королек моей любви» действие разворачивается в вымышленной вселенной Хурмады. В центре истории — благородный полицейский Рамаш (Демис Карибидис). Он вступает в противостояние с опасным преступником Шамаром (Михаил Галустян) и неожиданно выясняет, что они — братья, разлученные в детстве. Воссоединение приводит к расследованию давней семейной тайны и столкновению с влиятельным покровителем города Сандурлаем (Артур Ваха)...
Фильм полностью снят в Индии — в Мумбаи, Удайпуре и Джодхпуре. Съемки проходили в уникальных локациях — реальных дворцах, исторических кварталах и на масштабных натурных площадках. На проекте ежедневно работали сотни человек — актеры и специалисты из России, Индии, Китая, Колумбии и США. Фильм сочетает болливудскую эстетику (с танцами, песнями и масштабными приключениями) и наш российский юмор.
Исполнители главных ролей и создатели комедии рассказали «7Д», чем поразила их Индия, как работалось с зарубежными коллегами и чему пришлось научиться ради роли.
— В Индии я до этого никогда не был. Но с детства прекрасно помню фильмы «Танцор диско», «Господин 420», актеров Митхуна Чакраборти и Раджа Капура. А больше всего мне нравился Пран, который всегда играл злодеев с усами. Из относительно новых на меня большое впечатление произвел фильм «RRR: Рядом ревет революция». Нас, юмористов, веселит нарушение законов физики в индийских боевиках. К тому же мы все фанатеем от их постановочных драк, трюков, песен, танцев, любви, слез… Плюс ко всему я фанат фильмов типа «Голый пистолет». И это все натолкнуло на мысль, что мы ведь никогда не снимали индийское кино. В СССР его любили, а в России в кинотеатрах уже не показывали.
И вот три года назад я позвал Демиса Карибидиса, мы встретились с ним и еще с Пашей Волей, как сейчас помню. Я сказал: «Давай снимем индийское кино — братья, трюки, мотоциклы, все летит...» В итоге Демис очень долго писал сценарий — год, наверное. Зато у него получился до мелочей продуманный текст. Демис целую вселенную создал. А я человек дотошный, люблю задавать неудобные вопросы. Когда на пятнадцатой минуте я убедился, что на любой мой вопрос по сценарию у Демиса есть ответ, я понял — мы готовы снимать индийское кино!
«Мы старались прописать шутки в сценарии так, чтобы юмор был понятен всем. «Королек моей любви» может посмотреть любой человек на планете даже с выключенным звуком, и ему все будет ясно».
— Какие возникли сложности?
— В индийских фильмах много танцев и песен. Танцы нам помогал ставить хореограф из фильма «RRR» Джей Кумар. Это было глобально! Мы два месяца репетировали в Москве, потом еще в Индии с массовкой. Хореограф нас с Демисом просто загонял!
Трюки тоже репетировали и в Москве, и в Индии. Многие трюки сделали сами, за исключением совсем опасных: если что-то случится, съемки пришлось бы остановить. Так, прыжки с двадцатиметровой высоты совершали все-таки каскадеры. Но Демис с акулой дрался по-настоящему, потом это все пересняли и сделали на компьютерной графике! (Смеется.)
Я долго готовился к роли. Например, Марюс Вайсберг до съемок снимал меня на телефон, мы искали нужную эмоцию. Где-то он меня сдерживал, где-то говорил: здесь поплачь, здесь добавь сумасшествия, как у Джокера. В общем, большая работа была проделана.
— Чем съемки в Болливуде отличаются от российских?
— Честно сказать, эти процессы вообще не похожи! В частности, у нас в России после слова «Мотор!» сразу тишина, все сосредоточены. А в Индии на площадке очень шумно. Работали генераторы, все разговаривали, и мы понимали, что многие сцены придется переозвучивать. Еще в Болливуде много эмоций. Часто после слов «Стоп, снято!» взрывались аплодисменты. В конце смены работники могли начать петь, танцевать, веселиться… Для нас это было неожиданно.
А еще музыку для танцев включали с бобинного магнитофона! Мы удивились, но в этом было что-то аутентичное, винтажное… Некое обаяние. То есть человек приходил с магнитофоном, с колонками, включал музыку, отматывал назад и снова включал… Дым местами делали по старинке: сыпали селитру и поджигали. Но были и дым-машины, конечно.
— Линзы разного цвета для вашего героя Шамара — это ваша идея?
— Да. Я хотел придать моему герою чертовщинки, чтобы он был максимально не похож на меня. На мой взгляд, образ получился шикарный. Но пришлось и пострадать. Когда мне принесли прорезиненные джинсы, я сказал: «Вы что? Я с ума сойду в сорокаградусную жару!» Попросил сделать вентиляционные вставки. Было два вида сапог, я специальные стельки заказывал, чтобы не убить ноги. Бороду отрастил, кафф сделал вместо прокола… В общем, меня как бандита «собрали» полностью. (Улыбается.)
«Эмоции в фильме настоящие, слезы естественные, злость, гнев, любовь — раздутые. Все в лучших традициях русской комедии»
— Чем вас удивила и потрясла Индия?
— Во-первых, дикая жара — по сорок пять градусов. Мы с Демисом хотя бы были в палатке с кондиционером после команды «Стоп!», а как выживали другие — не понимаю. Но мы получили огромнейшее удовольствие от съемок в живых локациях: во дворцах, у скал и водоемов… Большое путешествие.
Отдельная история — еда в Индии: она действительно невероятно острая. Даже если говоришь «Мне поменьше специй», все равно сделают по максимуму. Как-то я даже пытался объяснить человеку: мол, просто пожарьте курицу, ничего не добавляйте! А он в ответ виновато: «Я не могу, рука сама кидает специи».
И конечно, поразил культ коровы. Если корова вошла в кадр — съемка останавливается. Убирать ее нельзя, снимать нельзя, сигналить нельзя. Нужно ждать, пока священное животное уйдет. То же самое происходит и на дорогах: если корова встала, образуется пробка. Это сильно тормозило съемочный процесс, но мы не ходим в чужой монастырь со своим уставом, все понимаем и принимаем.
В Индии я был впервые, увидел разные города — Удайпур, Джодхпур, Мумбаи. И люди в них разные. В Мумбаи, как и в Москве, индустриально и современно, а в городах на границе с Пакистаном все попроще, каких-то вещей там нет. Порадовало, что люди везде открытые, приветливые. На меня там смотрели как на необычного человека, потому что я на них не похож!
— Расскажите про кастинг фильма. Людмилу Артемьеву было непривычно видеть в сари, у Сергея Роста тоже неожиданная роль. Вы принимали участие в выборе актеров?
— Последнее слово за продюсерами и режиссером, но мы все принимали участие. Важно было, чтобы лица не выбивались из общей картинки, поэтому мы не могли взять прямо «славянские-славянские» лица. Хотя некоторых так загримировали, что было не узнать. Людмила Артемьева — замечательная актриса, я с ней работал раньше и как актер, и как продюсер. И в фильме у меня с ней прекрасная сцена, она очень ярко передает эмоцию. Сергей Рост — человек, который знает, что такое юмор. Он добавил своего колорита в образ начальника полиции.
— Какие подарки вы привезли себе и близким из Индии?
— Себе ничего не покупаю обычно. Люблю радовать близких сувенирами, в Индии купил много монеток, чая, открыток, статуэток Будды… Я всегда, когда езжу в командировки от ТНТ, привожу подарок Тине Канделаки, которая меня на эти съемки и посылает. В этот раз — большую картину с индийскими символами. В Китае купил ей статуэтку императора. В общем, другим дарить всегда интереснее.
— С моим героем, полицейским Рамашем, нас объединяет только одно: мы оба много работаем. Рамаш, конечно, гиперболизированный персонаж, в лучших традициях Болливуда и комедии.
— Вашего брата играет Михаил Галустян, в фильме вы — полные противоположности. А в жизни?
— Мы с Мишей очень давно дружим и всегда помогаем друг другу, не теряем творческий настрой. У нас общие интересы. К тому же «Королек...» — это не первый наш художественный проект, мы снимались в сериале «Отпуск».
— Съемки проходили в трех городах Индии. Чем вас удивила страна?
— Меня удивила не сама Индия, меня удивила жизнь. Там она далека от нашей. Например, в 12 утра наступает Tea Time (время чая), и, как говорится, «пусть весь мир подождет». Или такой момент. Во время съемок за мной ходил индус с зонтиком и прикрывал от солнца, а мне, с моим кавказским воспитанием, все время было неловко и некомфортно от этого. Я сказал ему: «Друг, ты можешь не ходить за мной, сиди в тенечке, мне не жарко», на что он оскорбился: «Вы хотите сказать, я плохо выполняю свою работу?»
— Как и положено Болливуду, в фильме-мюзикле много песен и танцев. Долго пришлось готовиться?
— Танцам нас обучал Джей Кумар — лучший в своем деле кинохореограф в Болливуде. Кстати, движения мы учили по зуму. (Улыбается.) Музыку к фильму написал величайший композитор современности Зураб Матуа, я давал ему правильную эмоцию, он превращал это в музыку. Мы с Мишей потратили два месяца в Москве на постановку танцев, благо кавээновское прошлое дало о себе знать. Также занимались на каскадерских курсах, научились драться в кадре, кувыркаться, стрелять. Могу с полной уверенностью сказать: русские каскадеры — лучшие в мире! В результате все свои трюки и драки в фильме я выполнил сам.
— В фильме задействованы и иностранные актеры. Случались ли проблемы из-за языкового барьера?
— Бывали сцены, в которых персонажи говорили на хинди, на русском и на английском. Но все принимавшие участие иностранцы так были влюблены в историю Хурмады, что многое понимали с полуслова. К нам приехал один из операторов «Мальчишника в Вегасе», и ему так понравился сценарий, что он попросил камеру и сразу побежал снимать.
— Братья, разлученные в детстве, семейные тайны, битва со злодеем и любовная линия... В фильме сплошные чувства и переживания. А в жизни вы эмоциональный человек?
— У меня четверо детей, как вы думаете, я эмоциональный? (Смеется.) Эмоции в фильме настоящие, слезы естественные, злость, гнев, любовь — раздутые. Так что гарантирую: во время просмотра вы будете плакать, когда будет смешно, и смеяться, когда будет грустно. Все в лучших традициях русской комедии.
— Хотели бы вы, чтобы ваши дети связали жизнь с кино?
— Я бы хотел, чтобы они выросли хорошими, счастливыми, образованными людьми и занимались любимым делом. Если это будет кино — хорошо, что-то другое — тоже здорово. Главное, чтобы они получали удовольствие от того, что они делают, и не шли в профессию ради ожиданий окружающих.
— Что было самым непростым на съемках?
— Выдержать два месяца без стейка!
«Это ярко, красиво и смешно. После долгой зимы это полноценный заряд на весну. Мы сделали так, чтобы зритель не просто сидел и наслаждался красотой, но и погрузился в нашу трогательную историю, за которой очень интересно следить. Это предложение, которому нет равных на рынке. Вы гарантированно получите массу удовольствия».
— Когда я прочитал сценарий, то понял, что есть возможность по-настоящему пофантазировать и сделать абсолютно свежий, ни на что не похожий российский проект. Когда я был маленький, я смотрел индийское кино и, конечно, знаю его. Здесь появилась возможность в шуточном, очень добром духе поработать с болливудским стилем. Для каждого режиссера, особенно комедийного, это уникальная возможность — я не хотел ее упускать.
— В комедии важно понимать шутки. У индийцев и русских чувство юмора совпадает?
— Удивительно, но да, особенно визуальное. Мы делали добрую пародию, и они все это считывали. От этого мы и они получали колоссальное удовольствие. Но был нюанс. Когда индийцы кивают, как мы, у них это означает не «да», а «нет». И наоборот. Это очень сильно взрывало мозг, и было много путаницы. Ну, тоже комедийная ситуация. (Улыбается.)
— Чем удивили коллеги из Индии?
— Во-первых, меня восхитило безумное трудолюбие индусов. У них рабочая сила стоит дешевле, и при этом они могут делать совершенно невероятные вещи. Например, чтобы на обычных съемках перенести кран на другую площадку, нужно три человека. Чтобы его два часа разбирали, долго переносили в другую точку и там собирали еще полчаса. А здесь были ситуации, когда на кран наваливались 60 человек и транспортировали его просто на руках в дальнюю локацию за 10 минут. И все это со смехом, с шутками, весело. На меня это произвело колоссальное впечатление: как быстро и дружно решался вопрос.
Во-вторых, меня потрясла чистота и наивность этих людей. Это страна взрослых детей! В нашем циничном мире на это обращаешь внимание. Они по-настоящему и абсолютно неподдельно удивляются, радуются жизни и благодарят даже за мелочи. Это дает новый, свежий импульс к восприятию жизни — более наивный и чистый.
А еще у индийской группы были традиции по вечерам петь и танцевать после окончания съемок. Милейший обряд! Мы сначала удивлялись, а потом начали танцевать вместе с ними. Так что музыка нас объединила.
— Почему для съемок выбрали несколько индийских городов, ведь один было бы дешевле?
— Просто нужные нам объекты находились в разных городах. Например, всю натуру мы снимали в Удайпуре и Джодхпуре, а между ними нашли даже озеро с акулами. В Мумбаи — по сути, столице Болливуда, где построено множество декораций, — мы снимали интерьеры.
Я думаю, что если бы мы пытались построить такой индийский мир где-нибудь в Краснодарском крае, то он бы стоил нам дороже в два, а то и в три раза. Просто потому, что это все надо было бы создавать с нуля, а тут настоящие объекты и дешевая рабочая сила. Я остался под впечатлением от съемок. Современное индийское кино снимается на высокопрофессиональном уровне. Они способны конкурировать с Голливудом.
— Какие подарки привезли себе и близким из Индии?
— Привез роскошные пижамы. У них очень развитая текстильная индустрия, ткани очень интересно разглядывать. В Индии, кстати, есть много продвинутых дизайнеров, известных на международной арене. Я привез себе белый индийский костюм, как у раджи. Жене купил много платков. Также я привез оттуда потрясающую статуэтку Будды — она стоит у нас на кухонном столе и вдохновляет каждый день.
«Даже в сказке градус правды должен быть выше, чем градус вымысла. Мы поняли: чтобы зритель поверил в наш вымышленный мир, нужно по-настоящему уехать в сказку — в индийскую колористику, в реальные улицы, дома, свет, запахи. Так Хурмада ожила, и это стоит увидеть на большом экране».
— Про фильм «Королек моей любви» уже говорят, что он «снят в новом жанре». В чем его фишка?
— Сейчас очень популярна тема сказок, но многие сказки уже были придуманы до нас, продюсеров, а потом заново переосмыслены и пересняты. А это действительно новая история и для взрослых, и для детей, созданная с нуля. Действие разворачивается в сказочной вселенной города Хурмада. Она очень позитивная, с большим количеством танцев, юмора и… хурмы! И главное, в этом фильме вообще нет ощущения безысходности. Есть моменты, где может быть грустно, но драмы нет ни на секунду. Это история про любовь, про дружбу и про краски жизни. В нашем случае они оранжевые, цвета хурмы.
— Можно ли назвать эту комедию пародией на болливудские фильмы?
«Нашу комедию стоит посмотреть, чтобы испытать ощущение счастья, посмеяться и по-настоящему удивиться. Это яркая история с музыкой, приключениями и юмором, которая подарит чистые эмоции. И самое главное, такого масштабного проекта в России давно не было».
— Нет, и мне кажется, слово «пародия» не самое позитивное, особенно если говорить про индийское кино. Это достаточно большой, широкий пласт кинематографической культуры: есть Голливуд, есть советская школа кинематографа, есть индийская. Да, наша история снималась в Индии, но она абсолютно оригинальная, к тому же еще будет серьезно доработана с точки зрения графики. И кстати, в Индии вообще хурма не растет!
— События происходят в выдуманном городе Хурмада. Как вы выбирали локации для съемок?
— Мы долго взвешивали «за» и «против», даже рассматривали наш юг: Краснодарский край, Кавказ и так далее. Но в итоге сделали выбор в пользу сказочных локаций в Индии, потому что их построить невозможно, это настоящие исторические объекты. Это то, что отличает большое кино от сериалов или реалити. Очень важна атмосфера, воздух, свет — из этого и складывается магия кино. Нам предоставили редкую возможность снимать даже в памятниках ЮНЕСКО.
— Сложно представить место более контрастное Москве, чем Удайпур, Дели или Мумбаи. Ваши ожидания от Индии оправдались?
— Сказочного города Хурмада не существует, и такого места, куда можно приехать и сразу все снять, тоже нет. Поэтому перед нами стояла задача найти и показать то, что будет жить только на экране. Мы потратили больше года, чтобы отобрать объекты, которые идеально вписывались в нашу историю. Кроме того, нужно понимать, что определенные вещи серьезно дорабатываются на графике: плантация хурмы, которой конечно же нет в Индии, колористика, цвета…
Мы снимали в большом количестве реальных локаций, которые просто декорировались, мы почти ничего не строили, за редким исключением. В целом это была совместная работа российских и индийских художников. С нашей стороны была молодой художник-постановщик Алина Салахова. Организовать процесс было сложно, но мы ни секунды не пожалели! На самом деле даже воздух в Индии совершенно другого цвета и колористики, чем у нас на юге или в Москве.
— Про Индию говорят: «Это страна, в которую можно навсегда влюбиться и столь же яростно возненавидеть». Что поразило вас?
— Это очень сложная, неоднозначная и лично мне малопонятная пока еще страна. Я работала много где в мире, но в Индии побывала впервые, и снимать здесь кино оказалось сложнее. Абсолютно точно Индию нужно увидеть и попытаться понять, а получится или нет — это уже другой вопрос. Но то, что она подарила сказочную и особую магию нашей вселенной Хурмады, — это безусловно.
— Какие подарки привезли себе и близким из Индии?
— Это сари, чай и специи. И яркие воспоминания об этих днях.
Подпишись на наш канал в Telegram