Как-то в ресторане после съемок произошел кошмарный эпизод. Когда Одри случайно положила локти на стол, Мел схватил вилку, ткнул ее жене под локоть и жестко сказал: «Леди не кладут локти на стол». Все потрясенно замолчали, а Одри лишь быстро и испуганно спрятала руки.
«Элегантность — единственная красота, которая не увядает», — любила повторять Хепберн, которая была и остается иконой моды и стиля. Среди ее поклонниц и 37-летняя Лили Коллинз, чья мечта наконец-то сбылась — сыграть роль любимой актрисы в долгожданном байопике. Недаром модная героиня Лили из известного сериала «Эмили в Париже» использует образы Хепберн, навсегда изменившие представления о моде. Критики спорят, подходит ли Коллинз на эту роль. Мол, ее «легковесность» может навредить раскрытию истинной Одри. Той, которая считала материнство важнее карьеры, всю жизнь страдала от детской травмы, чьей ахиллесовой пятой были отношения с мужчинами. Хепберн, пытаясь все детство и юность заслужить любовь бросившего ее отца, мечтала обрести ее в личной жизни. И каждый раз обжигалась...
Одри меньше всего была похожа на гламурную диву. «Очень внимательная, умная, талантливая. И очень амбициозная» — таков был вердикт режиссера Уильяма Уайлера после кинопробы с 23-летней артисткой варьете.
Одри родилась в Бельгии в 1929 году у голландской баронессы Эллы ван Хеемстра из небогатого аристократического рода и англичанина из знатной семьи Джозефа Растона-Хепберна. Он ушел из семьи, когда Одри было шесть лет. Мать беспрерывно рыдала, и девочка не знала, как ее утешить. И это стало «первым сокрушительным ударом»: «Уход отца навсегда лишил меня чувства безопасности». Джозеф, даже когда дочь училась в школе-интернате в Англии, ее ни разу там не навестил. А когда она спустя 25 лет разыскала его в Ирландии, только сильно разочаровал и обидел ее.
Ко всему прочему отец, как, впрочем, сначала и мать, симпатизировал Гитлеру. Для Одри это всегда оставалось предметом жгучего стыда. Но если Джозеф, вернувшись в Англию, сотрудничал со своим другом Освальдом Моусли, главой фашистской британской партии, то баронесса после оккупации немцами Европы свои взгляды пересмотрела и участвовала в местном Сопротивлении. Как и Хепберн, она прятала в своей обуви записки и таким образом доставляла информацию членам Сопротивления. Тем не менее актрисе приходилось немало бороться со слухами на эту малоприятную тему, окружавшими семью. Например, когда писали о том, что родители в свое время якобы обедали в компании Гитлера. После смерти Одри сыновья продолжили борьбу и даже подавали в суд на авторов некоторых биографических опусов о матери.
Тяготы войны, голод, ежедневная опасность быть схваченными немцами, смерть кругом оказали влияние на здоровье и психику актрисы. Зимой 1944 года Одри приходилось есть выкопанные промерзшие клубни тюльпанов. Ее завтрак многие месяцы состоял из кипятка и куска хлеба из зеленых бобов. Она сильно исхудала и больше никогда не поправлялась. 48 килограммов при высоком росте — неудивительно, что постоянно говорили о булимии и анорексии Хепберн. Но все родственники, включая второго мужа-психиатра (он специализировался на проблемах пищевых расстройств), категорически это отрицали. Одри любила готовить и могла «переесть всех за столом». Ее хрупкое телосложение — результат голода в подростковом возрасте и анемии, от которой она так и не избавилась.
После войны Одри уехала с матерью в Англию. Баронесса не гнушалась мыть полы в гостинице, чтобы дочь могла продолжить занятия балетом. Но девочка упустила из-за войны важнейшие годы обучения, ей не хватало технического мастерства, чтобы стать прима-балериной. А на меньшее она не согласилась бы. Поступила в кордебалет мюзик-холла и начала сниматься в европейском кино в качестве статистки, чтобы заработать на жизнь. Модная французская писательница Колетт «открыла» 22-летнюю Хепберн на Лазурном Берегу. Лишь взглянув на Хепберн, решила, что та идеально подойдет на главную роль в бродвейской постановке ее повести «Жижи», хотя Одри произнесла на сцене лишь пару реплик. Затем последовали «Римские каникулы» — и мгновенное восхождение к славе. Хепберн повезло: из-за насыщенного графика Элизабет Тейлор отказалась играть в фильме.
Одри получила не только первую главную роль в голливудском фильме — принцессы, тайно сбежавшей в город на 24 часа, но и главную кинематографическую награду — «Оскар». Журналист, с которым знакомится принцесса в «Римских каникулах», тоже лжет ей о себе, чтобы заполучить сенсацию. Сначала эту роль должен был играть Гэри Купер, но того не устроило условие поставить свое имя в титрах после имени Одри Хепберн. В отличие от Грегори Пека. Актеры очень сблизились во время съемок, и в итоге он познакомил Хепберн с будущим мужем, Мелом Феррером, на ужине, посвященном премьере «Римских каникул».
Одри и Мел поженились в Швейцарии, в обстановке строжайшей секретности. Феррер, сам сыгравший князя Андрея Болконского в фильме «Война и мир», настоял, чтобы Наташей Ростовой была Хепберн, он же, будучи продюсером, обеспечил жене главную роль в картине 1967 года «Дождись темноты», за которую она получила пятую номинацию на «Оскар». Мел с успехом отстаивал гонорары жены.
А Одри больше всего мечтала стать матерью, но беременности одна за другой заканчивались потерей ребенка. И все же Хепберн удалось родить сына Шона. А вот отношения с мужем ухудшились. Феррер контролировал жену и ее карьеру все с большей нетерпимостью, используя влюбленность Одри, чтобы «держать ее в ежовых рукавицах», по словам общего друга. Мать актрисы однажды даже описала зятя как «преступника с лягушачьей физиономией и хилыми ножками».
Как-то в ресторане после съемок в присутствии коллег произошел неприятный инцидент, позволивший всем увидеть изнанку брака Хепберн и Феррера. Когда Одри случайно положила локти на стол, Мел схватил вилку, ткнул ею жене под локоть и ледяным голосом произнес: «Леди не кладут локти на стол». Все застыли в молчании, а потрясенная Одри лишь испуганно убрала со стола руки.
Бросить мужа ей мешала детская травма — развод родителей и исчезновение отца из ее жизни. Но Одри все-таки сделала это, объяснив 8-летнему сыну так: «Мы с твоим отцом несчастливы, поэтому расстаемся». Феррер всегда отрицал свою вину в разводе. Уверял, что и не думал контролировать Одри. Главным аргументом защиты для него был короткий роман жены (хотя сам он тоже не гнушался интрижек) с актером Альбертом Финни. А потом — с итальянским психиатром Андреа Дотти. С харизматичным и чертовски обаятельным Дотти, моложе Одри на девять лет, актриса познакомилась во время круиза на яхте приятельницы, итальянской принцессы Олимпии Торлонии. И тут же попросила мужа о разводе. Вскоре после этого у Феррера случился инфаркт. А Одри фактически ушла из Голливуда, поселившись в Риме с новым мужем Андреа Дотти. Чувствовала себя счастливой, особенно после рождения сына Луки.
Но жизнь в Риме мало напоминала «римские каникулы». Папарацци следили за каждым ее шагом и караулили круглосуточно. Все чаще Одри уезжала с мальчиками в Швейцарию, в свой дом, которому дала название «Мирный», и там наслаждалась материнскими обязанностями. Удивляла друзей сыновей простотой и кулинарным талантом. «Ни одной минуты я не жалею о решении уйти из кино ради детей. Если бы у меня остались от этого времени фильмы, то я не знала бы своих мальчиков», — говорила Одри. Хепберн сумела стать очень хорошей матерью — большая редкость для звезд такого масштаба. Оба сына актрисы — Шон Хепберн Феррер и Лука Дотти — посвящают немалую часть жизни увековечиванию памяти Одри Хепберн: и как актрисы, и как человека. И это тоже весьма редкое явление в отношениях между звездными родителями и их наследниками.
К сожалению, Дотти славился не только своим врачебным искусством, но и умением обольщать женщин. В течение 12-летнего брака он даже не скрывал многочисленные похождения от жены. Хуже того — об этом знали все в ее окружении. Репортеры провели исследование и нашли не менее 200 фотографий, где муж актрисы был запечатлен с разными дамами. Одри чувствовала себя униженной, особенно мучительна была мысль, что распадается второй брак и оба ее сына становятся детьми развода, как была она сама. «Я испытывала отчаяние от мысли, что мой отец отрезал нас от себя. И хотела избежать такой участи для детей».
Когда актриса все-таки подала на развод, Дотти сказал: «Да, я не был ангелом. Но таковы все итальянские мужчины: они не славятся верностью».
Но все-таки судьба сжалилась над актрисой. Ей было 52 года, когда она встретила 45-летнего актера и инвестора Роберта Уолдерса, голландца по происхождению. Биография Уолдерса отличалась экзотикой. Он уехал учиться в Америку на врача-психолога, но оказался в Голливуде, где внешность «латинского любовника» принесла ему множество ролей в телешоу. Хепберн впервые почувствовала себя защищенной и по-настоящему любимой. С ним Хепберн хотела встретить старость. Роберт отвечал актрисе взаимностью.
Они не были женаты официально, но Одри всегда представляла его: «Роб, мой муж». Они жили в ее доме в Швейцарии, воспитывали сыновей актрисы. Там, чувствуя себя в безопасности и укрытыми от всего мира, наслаждались спокойной семейной жизнью. Одри изредка снималась, но главным образом чтобы заработать деньги на поддержание привычного образа жизни.
Начиная с 1987-го они с Уолдерсом по полгода проводили в поездках, помогая детям в странах третьего мира. Когда в сентябре 1992 года Хепберн вернулась в США из командировки в Сомали, у нее начались очень сильные боли. Врачи обнаружили рак аппендикса, который уже распространился по всей брюшной полости. 19 декабря 1992 года Одри вылетела обратно в Швейцарию, зная, что жить ей осталось недолго.
Последнее Рождество Хепберн назвала «самым счастливым периодом в жизни», ведь трое ее главных и любимых мужчин — Робби, Шон и Лука — были рядом. Одри подарила близким по одной памятной вещи. Например, другу, модельеру Юберу де Живанши, — теплое пальто, попросив носить его, когда будет грустно. Затем она прочитала нечто вроде стихотворения в прозе, назвав его «Проверенные временем рецепты красоты». Сыновья навсегда запомнили ее советы: «Забота о ближнем никогда не выйдет из моды. Люди даже больше, чем вещи, нуждаются в ежедневном встряхивании, реставрации и уходе... Никогда никем не пренебрегай. Помни, если потребуется рука помощи, ты всегда найдешь ее в своей ладони. А когда ты подрастешь, ты узнаешь, что тебе даны две руки: одна — помогать себе, другая — ближним».
В ее доме не смолкали звонки: Джордж Буш наградил ее президентской медалью Свободы, а Марлон Брандо поразил, извинившись за то, что во время их единственной встречи в 50-х годах вел себя грубо.
До последнего дня Одри в сопровождении сыновей гуляла по саду, хотя папарацци уже кружили над домом на вертолетах в ожидании новостей.
В последний вечер она спокойно сказала близким: «Простите, но я готова уйти»... На ее похороны пришли тысячи людей. А после ее смерти трое любимых мужчин актрисы — Робби, Шон и Лука — учредили фонд имени Одри Хепберн «Голливуд — детям», призванный собирать средства для детских благотворительных организаций по всему миру. Шон Хепберн Феррер, возглавивший этот фонд, заручился согласием Джулии Робертс, Вайноны Райдер и Вупи Голдберг войти в состав его попечительского совета. «Мама бы это одобрила», — просто сказал он.
Именно первый муж Мел Феррер, актер и продюсер, обеспечил Одри роль Наташи Ростовой в «Войне и мире»
Встречу с Робертом Уолдерсом Одри назвала подарком судьбы: «Каждый из нас пережил много испытаний, но теперь мы точно знаем, чего хотим: быть вместе»
Подпишись на наш канал в Telegram