Поклонники кино со стажем конечно же помнят: в 60–70-е годы прошлого века имя Олега Видова в Советском Союзе гремело. Неотразимый белокурый красавец с голубыми глазами, высокий, фактурный, пластичный — мало кто мог с ним конкурировать, когда нужно было сыграть благородного героя.
Олег Видов появился на свет в подмосковной деревне Филимонки 11 июня 1943 года. Актер рассказывал семейную историю: его мама, Варвара Видова, была красавицей, недаром отец, Борис Гарневич, ее полюбил. Но громыхала война, и молодые люди потерялись на годы. Впервые с отцом Олег встретился в восемь лет, когда у того уже была другая семья. Хотя общались и дружили они потом всю жизнь. «Меня воспитали две бесстрашные и прекрасные женщины — мама и тетя Нюта», — говорил Видов.
Варвара Ивановна была великолепной наездницей, гимнасткой, лыжницей, прекрасно пела. И женщиной была отчаянной. Когда осенью 1941-го фашисты подошли к Москве, 28-летняя Варвара пошла воевать в партизанский отряд. После войны работала учительницей. Как отличного специалиста ее отправляли в длительные заграничные командировки. Так что почти все свое детство Олег провел за границей. Два года — в Монголии, где мама преподавала в школе для детей советских специалистов. Следующие два года — в Германии, в Лейпциге. Варвара Ивановна старалась дать образование сыну по максимуму. У него был педагог по немецкому языку и учительница музыки.
В школу он пошел в советскую — в Барвихе, но проучился в ней недолго. Маму откомандировали в Китай, и три года Олег жил «в доме-мазанке у тети Нюты в Алма-Ате». Тетя руководила местным самодеятельным театром, и именно она приобщила племянника «к сказочному и загадочному миру искусства». Он мгновенно влюбился в кино, по двадцать раз пересматривал в кинотеатре романтические советские ленты «Пятнадцатилетний капитан», «Золушка», «Дети капитана Гранта» и американские — «Тарзан: Человек-обезьяна», «Великолепная семерка». По словам Олега Борисовича, мечта стать актером зародилась почти сразу, но показалась уж слишком нереальной и недостижимой.
Тем более что жизнь диктовала свои жесткие условия. В сорок с небольшим лет Варвара Ивановна тяжело заболела — сказалась бурная военная юность и работа на износ. Ей дали инвалидность и пенсию… 31 рубль. Видов потом вспоминал, что эта несправедливость его сильно задела: «У мамы была труднейшая жизнь: девочка из деревни, была партизанкой, учительницей, директором школы... А когда не смогла больше работать, ей дали 31 рубль. За все! Поэтому для меня было ясно все еще тогда!»
Чтобы прокормить семью, в 14 лет Олег пошел работать. Трудился грузчиком, мешал раствор на строительстве Останкинской телебашни. Параллельно учился в школе рабочей молодежи. В его трудовой книжке есть еще одна запись: «санитар приемного покоя 29-й городской больницы имени Баумана». Там в 1960 году симпатичного паренька заметил ассистент режиссера с «Мосфильма» и позвал сниматься в кинодраме «Друг мой, Колька!». 17-летний Видов сыграл в небольшом эпизоде, который в окончательный вариант фильма не вошел. Но, как говорят в таких случаях, бацилла кинематографа его заразила!
В 1962-м Олег с первой попытки поступил во ВГИК. Уже на первом курсе сыграл юношу с зонтом на велосипеде — в лирической комедии Георгия Данелии «Я шагаю по Москве». Это был эпизод — всего несколько секунд в кадре! Чего оказалось достаточно, чтобы на юного красавца обратили внимание режиссеры. Вскоре Видов сыграл сразу несколько главных ролей — прапорщика Владимира — в экранизации пушкинской «Метели» Владимира Басова, Медведя в «Обыкновенном чуде» Эраста Гарина и Хеси Локшиной и князя Гвидона в «Сказке о царе Салтане» Александра Птушко.
В 1966 году датский режиссер Габриель Аксель предложил Олегу Видову сыграть принца Хагбарда в фильме «Красная мантия» (в советском прокате — «Сага о викинге») по мотивам древних скандинавских преданий. Главная роль, партнерша — 20-летняя блондинка Гитте Хеннинг, три месяца съемок в Скандинавии... Видов вспоминал: «В те годы участие советских актеров в съемках за границей воспринималось как что-то невообразимое. А тут предложение от Габриеля Акселя, который был в Европе страшно популярен (позже он получит «Оскар» за фильм «Пир Бабетты»). Помню, для разговора с режиссером и с чиновниками из Госкино я приехал из барака, где тогда жил, в стареньком изношенном пальто… Посмотрев на меня, Аксель воскликнул: «Это герой моего фильма. Настоящий викинг!» Но самое невероятное, что меня вдруг отпустили!»
«Сага о викинге» — красивая и трагическая история любви Хагбарда и Сигне, когда-то, как считается, вдохновившая Шекспира на «Ромео и Джульетту», была номинирована в Канне на «Пальмовую ветвь», успешно прошла на Западе, но в СССР ее мало кто видел. Дело в том, что картина вышла в прокат ограниченным тиражом и сильно искромсанная цензорами — все сцены с малейшим намеком на эротику были беспощадно вырезаны.
Тем не менее кинокарьера Видова набирала обороты. В 1968 году он сыграл партизана в военной драме Велько Булайича «Битва на Неретве». Проект был уникальный: бюджет — 70 миллионов долларов, снимались — Юл Бринер, Орсон Уэллс, Франко Неро и другие мировые звезды. Картину патронировал сам Иосип Броз Тито. В результате — номинация на «Оскар»...
Еще через год Видов сыграл Томлинсона в масштабной исторической драме «Ватерлоо» (советско-итальянский совместный проект, режиссер Сергей Бондарчук), куда его пригласил знаменитый итало-американский продюсер Дино Де Лаурентис. Тогда же Лаурентис предложил ему семилетний контракт — сниматься в двух фильмах в год в Италии и в Голливуде. Но киношные начальники Видова не отпустили, заявив: «Нам в СССР западные звезды не нужны!»
За год до этого британский режиссер Карел Рейш утвердил его на роль Сергея Есенина в картине «Любовники Айседоры». Олег очень хотел сыграть русского поэта-скандалиста, тем более что Айседору Дункан играла Ванесса Редгрейв… Рейш лично поехал за ним в Москву, но в Госкино развели руками: «Видов тяжело болен — сниматься не может». В итоге Есенина сыграл хорват Звонимир Црнко, изобразив поэта полусумасшедшим пьяницей.
«Было очень обидно, — вспоминал Олег Борисович. — Я был в самом расцвете сил — уходили лучшие годы… Но такова была реальность. Лучших наших актеров не выпускали сниматься за границу, многим судьбы сломали. И Татьяне Самойловой, и Владимиру Ивашову…»
К началу 1970-х Видов уже был популярен в СССР. Им интересовались не только режиссеры, но и, например… Галина Брежнева. Дочь Генсека ЦК КПСС приблизила актера к себе и всячески опекала. Однажды она «срежиссировала» встречу Видова на вечеринке в гостинице «Интурист» со своей ближайшей подругой, названой младшей сестрой Натальей Федотовой. Дочь профессора истории (близкого друга Брежнева еще по Днепропетровску) была хороша собой, умна — в тусовке столичной золотой молодежи она считалась первой красавицей. По Москве ходили слухи, что к ней сватались сыновья авиаконструкторов Ильюшина и Туполева, композитора Дмитрия Шостаковича, членов Политбюро Гришина и Кириленко. Еще поговаривали, будто бы у нее роман с шахом Ирана, а Фидель Кастро под видом важных переговоров с советским руководством на самом деле прилетает к Наталье Федотовой — для тайных встреч на подмосковной вилле.
Увидев Наталью на той вечеринке в «Интуристе», Видов влюбился с первого взгляда и в тот же день предложил ей руку и сердце. На что девушка посмеялась: нищий актеришко «в рваных ботинках», какая он ей пара? Наутро рассказала о забавном незнакомце-блондине Галине Брежневой. Однако подруга отреагировала серьезно: «Я его знаю! Отнесись к нему благосклонно, он неплохой парень!»
Стараниями Брежневой был заключен этот странный брак. «Странный» — потому что невеста в загс поехала, по ее словам, «в полной уверенности, что это розыгрыш». Видов и Федотова расписались через две недели после знакомства и поселились в пятикомнатной квартире ее родителей на Котельнической набережной. Год спустя они гуляли на свадьбе Галины Брежневой и Юрия Чурбанова. А в 1972-м у Олега и Натальи родился сын Вячеслав, и Галина Леонидовна стала его крестной.
Именно тогда в киношных кругах пошли разговоры, что Видов выигрышные роли получает благодаря жене и покровительству дочери генсека. Так это или нет, легко проследить по фильмам, в которых снимался Видов в период брака — с 1970-го по 1976-й. Всего их десять, в том числе один из самых известных — комедия Александра Серого «Джентльмены удачи» (1971 год). Но по-настоящему «лакомых» ролей две — благородный мустангер Морис Джеральд в советско-кубинском вестерне Владимира Вайнштока «Всадник без головы» (1973) и скульптор в советско-японской мелодраме Александра Митты и Кэндзи Ёсиды «Москва, любовь моя» (1974).
В первом случае предыстория такова. Видов и Вайншток были знакомы с 1968 года, со времен съемок «Битвы на Неретве». Изначально на главную роль в экранизации романа Майн Рида было два кандидата: звезда советского экрана тех лет Олег Стриженов и Олег Видов. Однако Стриженов сниматься отказался, сказав: «Я привык играть героев с головой». А Видов согласился. Роль Мориса Джеральда стала его звездным часом — слава на актера обрушилась невиданная. Достаточно привести цифры: только в 1973 году «Всадника…» посмотрели почти
69 миллионов зрителей — первое место в советском прокате. Да и в XXI веке эта лента прочно входит в число самых любимых за всю историю отечественного кино. Можно ли такого добиться, получив роль по блату? Вряд ли.
В фильме «Москва, любовь моя» Митта в главной роли хотел снимать Олега Даля. Но планировались поездки в Токио и Нагасаки, а Даль был невыездной. Пригласили Видова — его пробы понравились Кэндзи Ёсиде. И с ролью он справился прекрасно.
Эти две работы — как бы ответ недоброжелателям, упрекавшим актера в бесталанности, отсутствии темперамента. У Видова был бесспорный дар, который признавали все: его красота, мужская фактура, воздействовавшие на зрителей (особенно зрительниц!) просто магически.
В 1976 году брак Видова и Федотовой распался. По словам актера, жена упорно желала, чтобы он поступил в Высшую партийную школу и делал карьеру по партийной линии. А еще — «чтобы чесал» с творческими поездками по стране, зарабатывал деньги для семьи. Галина Брежнева, узнав, что Видов подал на развод, призывала его «одуматься, иначе пожалеет». Федотова прямо в лицо грозила сломать ему карьеру. Но актер настоял на своем. И вскоре на себе почувствовал, что это были не пустые угрозы. Бывшая жена запретила видеться с сыном. Во ВГИКе, ссылаясь на указание сверху, сначала отказывались выдавать Видову режиссерский диплом и прикрыли его дипломную работу — фильм «Переезд». Но самое главное — Видова практически перестали снимать.
«Когда я развелся, — вспоминал о том времени актер, — от меня многие стали шарахаться, считая, что я — в опале. Некоторые кинорежиссеры встречали крысиной улыбкой и не здоровались… Я понял, что прежней жизни у меня не будет. Меня просто выталкивало из СССР».
В феврале 1983-го Видов пошел ва-банк. Заключив фиктивный брак с гражданкой Югославии Верицей Йованович, он оформил гостевую визу на 72 дня и отправился к жене в Белград. И «вдруг» востребованным там оказался фантастически! За два года актер снялся в четырех полнометражных фильмах, двух телесериалах. Югославские режиссеры хотели его снимать и дальше, но… Летом 1985-го Видова вызвали в местную милицию и поставили перед фактом: в 72 часа он обязан вернуться в СССР. «Я задумался. Ничего хорошего от советских властей я не ожидал. И принял решение не возвращаться. По сути, у меня тогда другого выхода не было. Я не гнался за деньгами или за карьерой. Просто больше не хотел жить в клетке».
У него первоначально был план: в полночь пешком через лес перейти границу. Но взявшийся помогать друг, австрийский актер Мариан Сринк, его отговорил. Они получили въездную визу в австрийском посольстве. Потом сели в машину и через два часа были в Австрии. Повезло — пограничники не обратили внимания, что Видов покидал Югославию нелегально.
Как только стало известно, что Видов попросил политического убежища на Западе, в СССР перестали показывать фильмы с его участием. Советская пресса о нем не написала ни строчки — просто «пропал без вести». А после того как о побеге сообщили по «Голосу Америки», пошли разговоры: «Видов променял Родину на красивую жизнь и шмотки».
Вскоре он перебрался в Италию. В Риме осенью 1985-го в доме актера Ричарда Харрисона Видов познакомился со своей будущей женой — американской журналисткой Джоан Борстин. «Я увидел умного, внимательного, отзывчивого человека, — рассказывал об этой встрече Олег Борисович. — От нее веяло таким теплом… Как увидел ее, так больше мы и не расставались».
Когда в конце 1985-го Видов прилетел в Лос-Анджелес, он иллюзий не питал, прекрасно понимая, что его актерской карьере конец. Какой Голливуд? Английского языка он не знал, из знакомых — только Джоан. Но он не собирался сидеть на ее шее. Сначала работал на стройке — за три с половиной доллара в час, затем на фабрике — за пять баксов. Первым делом подтянул язык и вскоре говорил почти без акцента. Там, в Штатах, он на себе прочувствовал, что такое ностальгия — Олег дико скучал по родным, друзьям. Особенно угнетало, что не было никакой связи с мамой. Звонить он не мог — понимал, что ее телефон прослушивается, и «не хотел, чтобы КГБ ее трогал». Через знакомых передавал письма и деньги…
Там же, в Городе ангелов, он встретил Савелия Крамарова, который к тому времени уже освоился в Америке и снимался в голливудском кино. С его подачи Видов начал ходить на пробы. И вскоре режиссер Уолтер Хилл предложил ему роль в боевике «Красная жара» с Арнольдом Шварценеггером.
На съемках случилась забавная история. Часть «Красной жары» должны были снимать в Будапеште, а Видов опасался ехать в Венгрию — все-таки страна соцлагеря, его могли, как он считал, арестовать и вернуть в СССР. Поэтому в самолете напялил бейсбольную кепку, надел темные очки. Спускается по трапу, навстречу — девушка-венгерка: «Ах, Олег Видов! Можно автограф?» Первая мысль была: совсем плохо дело. Но никто его не арестовал, наоборот — сотрудники правоохранительных органов дружелюбно улыбались и приветствовали. Выяснилось: в СССР — перестройка и железного занавеса больше нет.
После «Красной жары» актер снялся в «Дикой орхидее» с Микки Рурком. Эти съемки едва не стоили Видову жизни. Однажды он догонял Рурка на мотоцикле. Очнулся в траве, на обочине шоссе… Вокруг — вся съемочная группа. Обследование показало: у актера опухоль мозга в области мозжечка. К счастью, доброкачественная, и операция прошла успешно. Как потом признавался Олег Борисович, останься в СССР, умер бы — в Советском Союзе таких операций тогда не делали.
После лечения Видов сыграл еще в целом ряде голливудских фильмов. Когда не было работы в кино, они с Джоан не сидели сложа руки и много чем занимались. Самый известный проект получился и самым скандальным. В 1992 году их фирма Films by Jove выкупила у «Союзмультфильма» права на прокат старых добрых советских мультиков. Олег с Джоан загорелись «продемонстрировать миру лучезарную доброту русской культуры». Вложив немалые личные средства, отреставрировали находящиеся в запущенном состоянии пленки, переозвучили героев голосами известных голливудских и европейских актеров. На эту работу ушло десять лет. Мультфильмы показали в 55 странах мира. Но как только они превратились в курицу, несущую золотые яйца, российские чиновники заявили, что Видов не имеет на фильмы прав. И хотя после шестилетних судебных разбирательств Видов выиграл процесс, он не любил вспоминать эту историю — слишком много нервов ему попортили.
В 1998 году пришла новая беда — у актера обнаружили опухоль на гипофизе уже в четвертой стадии. И вновь операция прошла удачно — она подарила ему еще 19 лет полноценной жизни.
В 2006-м актер сыграл влюбленного капитана на пенсии в российском сериале «Заколдованный участок». Был счастлив, что приехал на родину, оказался в Тарусе, где снимался фильм, полюбовался русской природой. Уже тогда признался: «Мне уже трудно приезжать в Россию. Возраст и силы не те».
Олег Борисович перевез в США из Одессы своего внебрачного сына Сергея, о существовании которого долгие годы не знал, дал ему хорошее образование, успел стать дедом. Они все дружно жили под одной крышей, и даже старший сын Вячеслав бывал наездами. Двери их с Джоан дома в Малибу были по-прежнему нараспашку. Когда собиралась душевная компания, Видов любил сесть за пианино и петь русские романсы.
Смертельный диагноз — рак костного мозга — ему поставили в 2010-м. Но актер не сдавался и вида не показывал, о болезни ничего не знали даже друзья. Правда, на этот раз недуг взялся за него по-настоящему…
Последний фильм с его участием — «6 дней темноты» (Канада, Сербия) — вышел в 2014 году. Незадолго до этого актер прилетел в Москву — по приглашению Первого канала участвовал в ток-шоу в честь своего 70-летия. После эфира он, как будто навеки прощаясь, допоздна гулял по московским улицам. Перед отлетом приехал к зданию родного ВГИКа, сел у подножия памятника Тарковскому, Шпаликову и Шукшину. Заплакал...
Олег Видов скончался 15 мая 2017 года. «Мой удивительный муж и родственная душа, которого я встретила почти 32 года назад в Риме в доме Ричарда и Франчески Харрисон, умер прошлой ночью мирно и с достоинством, — написала Джоан Борстин на своей страничке в соцсетях. — Каждый день мы сидели вместе и смотрели его фильмы. Вчера это были «Тринадцать дней» и «Сказка о царе Салтане».
Видов категорически отказывался играть «плохих русских». Однажды, выступая по американскому телевидению, прямо сказал, что Россия совсем не такая, как ее показывают в американских боевиках, и русские люди — другие. После этого признавался: «У меня стало меньше работы. Ну, это Голливуд, они не любят, когда им в чем-то противоречат».
Подпишись на наш канал в Telegram