От «Основного инстинкта» до «Казино» — в 90-е годы Шэрон Стоун безраздельно царила в Голливуде. За долгие годы в шоу-бизнесе она повидала многое. Путь актрисы — от статуса одного из главных секс-символов целого поколения до преодоления последствий инсульта, едва не стоившего ей жизни, — отмечен неизменным упорством: она никогда не отступала и не пыталась подстроиться под чужие ожидания.
Стойкость Шэрон удивительна, учитывая тот факт, что Голливуд фактически списал ее со счетов после случившегося несчастья, сделавшего из актрисы на многие годы инвалида. Ни одной значительной роли за почти четверть века. И никаких иллюзий на этот счет. Но Шэрон не привыкла сдаваться. Роль матери у нее точно никто не заберет. У актрисы есть трое сыновей, которые любят ее и уважают. Двух из них она усыновила без мужа, преодолев все возможные трудности, чтобы их вырастить и воспитать.
Будущая звезда родилась в марте 1958 года и выросла в городе Мидвилл, штат Пенсильвания, в рабочей семье, где трудолюбие было жизненной необходимостью. Стоун была настоящим вундеркиндом: она поступила в Эдинборский университет Пенсильвании, когда ей было всего 15 лет. Актриса называет себя «деревенской простушкой», потому что в юности была столь наивна, что, забеременев в 18 лет, даже не догадывалась об этом. Ни она сама, ни ее тогдашний бойфренд. «Он не знал и не имел представления о том, что мне следовало бы пользоваться какими-то средствами контрацепции».
Шэрон, по ее словам, поняла это только после того, как парень заметил, что она набрала вес. Стоун решила сделать аборт и, чтобы сохранить это в тайне от знакомых, попросила своего молодого человека отвезти ее в соседний штат Огайо, где было проще пройти процедуру. Это было роковое решение, не позволившее ей в будущем выносить ребенка. «Я потеряла девять детей в результате выкидышей, — признавалась Стоун. — Это нельзя назвать пустяком ни с точки зрения физического, ни морального состояния. Но нам приходится чувствовать это как нечто, что принято переносить в одиночестве и сохранить в тайне с ощущением неудачи»...
Родители надеялись, что она станет юристом или врачом, но природная красота девушки привлекла внимание жюри местных конкурсов красоты. В 19 лет она отправилась в Нью-Йорк с 50 долларами и небольшим чемоданом. Симпатичная провинциалка решила найти Эйлин Форд — владелицу легендарного модельного агентства, — после того как мама увидела ее выступление по телевизору. Несмотря на крайнюю нищету, Стоун была «полна энтузиазма и восторга» — твердо верила, что добьется успеха. Из-за острой нехватки денег ей приходилось экономить на всем: «Я купила роликовые коньки в секонд-хенде, потому что не могла позволить себе ни такси, ни метро. И каталась на роликах по всему Нью-Йорку, чтобы быстрее добираться до мест съемок.
Заглядывала в каждую телефонную будку в поисках мелочи, которую могли оставить люди. Собирала монетки — даймы, никели, четвертаки. Обходила все будки подряд — и находила довольно много денег». Более того, Стоун призналась, что ей приходилось воровать еду, чтобы выжить. «Иногда я ходила в магазин вместе с соседкой по квартире: сейчас мне очень стыдно об этом говорить, но я отвлекала кассира, пока моя соседка воровала еду. Отчасти именно поэтому я занимаюсь благотворительностью. Я хочу отдать гораздо больше, чем когда-то взяла».
Жизнь круто изменилась, когда юная дебютантка попала в элитный отдел агентства Ford Models и начала зарабатывать до 5000 долларов в день. В воздухе уже пахло наступившей вскоре эпохой супермоделей. «Я прошла долгий путь, чтобы перестать быть просто секс-символом… И добилась этого, продолжая твердо стоять на своих уставших ногах — ногах, которые ныли от боли после того, как приходилось часами ходить на десятисантиметровых каблуках по бетонному полу».
Как может одна-единственная роль изменить жизнь и судьбу актрисы — эта сама по себе поистине кинематографическая история случилась с Шэрон в 1992 году, когда на экраны вышел эротический триллер «Основной инстинкт» режиссера Пола Верховена и сценариста Джо Эстерхаза. Стоун исполнила роль загадочной писательницы, которую детективы — в том числе герой Майкла Дугласа — начинают связывать с серией убийств. В одной из самых знаменитых сцен допроса Стоун меняет положение ног, демонстрируя, что под ее белой юбкой нет никакого белья. «Уверена, что в тот момент никто из нас не понимал, чем обернется этот кадр. Когда Пол его снял, он не хотел от него отказываться, но боялся показать мне. И я это понимаю». У Стоун было законное право потребовать вырезать эту сцену, но она решила этого не делать. «У меня была возможность поступить иначе, но я не стала, потому что, взглянув на ситуацию со стороны — уже как режиссер, а не как актриса, — я поняла, что это делает фильм лучше, — говорила она в то время. — Это превратило меня в икону, но не принесло уважения».
В интервью изданию Variety, опубликованном в сентябре этого года, 68-летняя актриса призналась: после того как она сыграла серийную убийцу Кэтрин Трамелл в «Основном инстинкте», люди стали ее бояться. «Обычно это происходило так: фильм показывали прессе, а затем журналистов приводили ко мне на интервью. Они явно были в ужасе: садились напротив меня и впадали в панику. С тех пор ничего не изменилось — люди по-прежнему так или иначе меня боятся. Полагаю, сам образ женщины, которая заявляет о своей независимости и несгибаемости, был и остается пугающим. Людям очень трудно понять, что на самом деле я — хрупкий, физически миниатюрный, утонченный, застенчивый и замкнутый человек, одиночка. Я мягкая, очень эмпатичная творческая натура».
«В моей жизни случались опасные события, приходили мрачные личности — они думали: «Ты такая же, как я». А потом люди верили в те гадости, которые обо мне говорили, рассуждая: «Ну ты не могла бы так поступить, если бы сама не была такой — ведь ты стала для меня зеркалом». Не вдаваясь в подробности, Стоун отметила, что люди, появившиеся в ее окружении, стали представлять для нее опасность. «То, что дьявол может быть весьма интересным собеседником на коктейльной вечеринке, вовсе не означает, что стоит предлагать ему место рядом. Не сажайте его за свой стол. Нельзя быть «проницаемым» для такого влияния. Ведь если хоть что-то из этого проникнет внутрь, вас тут же окружат люди, несущие тьму. А когда они поймут, что вы — не такие, как они, то придут в ярость. Когда пришла тьма, я была на волосок от смерти. Но меня спас свет. К счастью, во мне сохранилось достаточно света, а опасной оказалась лишь та самая трещина, через которую тьма просочилась внутрь».
В конце 90-х Стоун приняла настойчивые ухаживания Фила Бронштейна, главного редактора влиятельной газеты в Сан-Франциско и вышла за него замуж. Умный, харизматичный, интересная личность, но типичный охотник по своей натуре — к несчастью, ей всегда нравились такие мужчины. У Фила было прозвище Мачо и репутация самца, чей глаз горит постоянно — днем и ночью. Характер у него был взрывной и совсем не простой. Как-то своими руками Фил сломал в драке лодыжку одному влиятельному политическому консультанту, когда тот посмел оскорбить сотрудника его газеты. Добившись своего, то есть обуздав норовистую звезду, Бронштейн поспешил превратить ее в домохозяйку. Шэрон переехала из Голливуда в Сан-Франциско и на какое-то время подчинилась привычкам и прихотям мужа.
Но Фил был недоволен слишком большим вниманием к своей супруге, и если раньше ему даже нравилось шутки ради называть себя «мистером Шэрон Стоун», то теперь он предпочел бы взять свои обещания — не мешать карьере супруги — назад. Фил стал изменять самой «горячей штучке» Голливуда. Возможно, Шэрон в чем-то перестаралась. Ее активная общественная деятельность (а она и правда очень много занималась благотворительностью, а уж лучше ее никто не умел на самых престижных благотворительных аукционах выбить огромные суммы из богачей), съемки, рекламные кампании (в том числе известных косметических фирм) — нет, вынести все это ее мужу оказалось не по силам. Разрыв отсрочило несчастье, едва не убившее Стоун.
В 2001 году, на пике своей карьеры, актриса столкнулась с серьезными проблемами со здоровьем, едва не стоившими ей жизни. Однажды она почувствовала такую сильную головную боль, словно ей выстрелили в упор в затылок. Если верить недавнему признанию актрисы, муж поначалу медлил с ее отправкой в больницу, а впоследствии продолжал уверять врачей, «что она притворяется». Как выяснилось позже, кровоизлияние длилось несколько дней, и Шэрон попала чуть ли не в один процент тех, кто выживает после подобного удара. Актриса оказалась в отделении интенсивной терапии для неврологических больных после субарахноидального кровоизлияния и инсульта, она то приходила в сознание, то снова его теряла.
В какой-то момент Шэрон пришла в себя и обнаружила, что ее везут на диагностическую операцию на мозге. Муж дал согласие на эту операцию без ее ведома. «А очнулась я только потому, что каталка обо что-то ударилась. Я вскочила на этой каталке — больничный халат распахнут, задница на виду, — и потребовала вернуть меня в палату. Тут все прибежали: медсестры, санитары, все подряд. А один врач — полный придурок — держал в руках факс и орал: «Вы не имеете права этого делать! Я сейчас разговариваю по телефону с журналом People!»
По словам Стоун, когда медик заявил, что имеет право общаться с представителями журнала, поскольку является ее лечащим врачом, она его отстранила. «Он сказал: «Вы не можете так поступить». И тут вмешалась старшая медсестра — женщина лет пятидесяти, красивая блондинка, которая, по сути, спасла мне жизнь. Она ответила: «Ну она только что это сделала, сэр. Именно так она и поступила. — А потом добавила: — Отвезите ее обратно в палату». Если бы не она, меня бы сегодня не было в живых».
Стоун утратила способность ходить, говорить и даже читать. На долгие годы у нее изменились зрение, вкусовые ощущения и обоняние — все это отразилось на возможности работать. «Я девять дней провела в реанимации, а шансы выжить в такой ситуации крайне малы. Мне потребовалось два года, чтобы заново научиться ходить и говорить. После инсульта я вернулась домой, заикаясь, и два года не могла читать». А еще у Шэрон нарушился сон — она не спала по ночам. Только днем ей удавалось немного вздремнуть.
«И вот, лежа на диване — в полудреме, — я увидела некие светящиеся сферы. Их было пять, они словно общались со мной — на каком-то цифровом языке». Актриса призналась, что прежде никогда не рассказывала об этом опыте, поскольку его было трудно объяснить. По ее словам, эти светящиеся объекты дали ей своего рода предвидение грядущей борьбы за опеку над ее старшим сыном Роаном. «Я все время спрашивала их: «Не знаю, должна ли я остаться здесь или мне суждено умереть?» А они ответили: «Ты должна остаться». Тогда я сказала: «Я останусь, только если двое из вас будут присматривать за моим сыном. Я не хочу, чтобы он был один, а еще мне кажется, что его у меня отнимут. Мы должны договориться. Вы двое останетесь с ним и будете его защищать». Они согласились. Но при этом добавили: «Однако твоя судьба требует, чтобы мы оставались с тобой».
В то время Роану был всего год. Стоун и ее бывший муж Фил Бронштейн усыновили его в 2000 году. После развода пары в 2004-м (справедливости ради, муж оставался рядом с женой — формально — до ее частичного выздоровления) суд сначала вынес решение о равных правах на ребенка. Но вскоре Бронштейн потребовал пересмотра дела. И на этот раз Шэрон достались лишь права визитерши. Адвокаты использовали все ту же старую песню — нельзя доверить воспитание ребенка больной женщине, да еще снискавшей славу откровенными сценами в кино. 6-летнего ребенка в суде спрашивали, знает ли он, в каких фильмах снимается его мать. Несмотря на судебные разбирательства по поводу Роана, Шэрон и ее сын, которому сейчас 26, на протяжении всех этих лет сохраняли близкие отношения. Позднее Стоун самостоятельно усыновила еще двоих мальчиков — Лэйрда (21 год) и Куинна (20 лет).
В тот период Стоун столкнулась с тяжелейшими потерями и в профессиональном плане. «Кинематографическая семья, за редким исключением, вычеркнула меня из своих членов. Я была бесконечно благодарна Бернару Арно (главе LVMH, одному из самых богатых людей в мире), который буквально спас меня, предложив контракт с Dior. Но мне пришлось перезакладывать дом. Я потеряла все, что у меня было. Потеряла свое место в индустрии. А ведь я была одной из самых востребованных кинозвезд, понимаете?»
В отличие от многих своих голливудских коллег, владеющих обширной недвижимостью, особняк в Беверли-Хиллз, где Стоун живет уже больше 30 лет, — единственный дом, который ей принадлежит. «Я не из тех, кто постоянно покупает что-то новое, — у меня, например, машина, которой уже 17 лет. А этот дом я приобрела с намерением превратить его в семейное поместье. Мне хотелось показать детям, как важно во что-то вкладываться и заботиться об этом. Весь этот проект мы реализовывали постепенно, шаг за шагом. Это настоящая история любви, а я — человек постоянный». Когда актриса в 1993 году купила дом, построенный в 40-х годах прошлого века и принадлежащий голливудской звезде Монтгомери Клифту, он был в руинах. Ремонт делался постепенно. «Для меня главное — комфорт, а уже потом — красота и элегантность. У меня трое сыновей и две собаки (французский бульдог Бандит и стаффордширский бультерьер Мо), поэтому все в доме должно быть практичным и функциональным, а не просто «музейными экспонатами», к которым страшно прикоснуться».
«После смерти мамы я вдруг осознала, что вокруг все серое, черное и бежевое, а мне очень захотелось добавить более радостных тонов. Я сразу же освободила комнаты и перекрасила стены»
«После смерти мамы я вдруг осознала, что вокруг все серое, черное и бежевое, а мне очень захотелось добавить более радостных тонов. Я сразу же освободила комнаты и перекрасила стены. Мне нравится использовать то, что уже есть, и находить вещам новое применение: я переставила мебель — что-то подняла наверх, что-то спустила вниз. Мне хотелось превратить свою мрачную библиотеку в залитую солнцем гостиную. Я раздала больше тысячи книг, а остальные перенесла в другие части дома», — рассказывала актриса.
Стоун превратила одну из комнат в свою художественную студию, где часами предается страсти к живописи. Ее работы при всей их противоречивости выставляются в галереях и ценятся критиками.
Что касается актерской работы, Шэрон по-прежнему ею не слишком избалована. Из последних — роли в третьем сезоне популярнейшего сериала «Эйфория» и в сериале «Рэтчед».
Когда-то Стоун очень боялась старости. Но после того как чуть не умерла, все изменилось. «Такое счастье знать, что есть другая перспектива — всего лишь будешь постепенно стареть! Знаете, что действительно заставляет испытывать страх? Мысль о том, что вы можете вовсе не дожить до старости. Так что я прекрасно знаю, что может быть альтернативой старению».
Конечно, она следит за собой. Ест только органическую еду, много мяса, содержащего протеин. Не пьет и не курит. После перенесенного инсульта Шэрон пришлось сделать 300 уколов ботокса и филеров, чтобы восстановить левую часть лица.
Спустя 34 года после того, как откровенная роль в фильме «Основной инстинкт» сделала ее секс-символом, Стоун призналась, что давно ни с кем не встречается, потому что хочет быть рядом только с тем человеком, который ей по-настоящему дорог. «Мне нужен спутник жизни, а не просто партнер для секса. Мне это уже неинтересно. Сейчас у меня период, когда совсем не везет, но, думаю, именно через такой этап нужно пройти, чтобы обрести то, чего я действительно хочу». Она верит, что «главная любовь всей жизни» у нее еще впереди. Однажды ясновидящая предсказала, что актриса встретит своего спутника жизни, когда станет «гораздо старше — почти в 70 лет». Что ж, ждать осталось недолго...
Подпишись на наш канал в Telegram