Его реплики ушли в народ, а роли стали классикой, но умер Новиков практически в нищете, не дав ни одного интервью и не заслужив от государства даже скромного памятника. История Бориса Кузьмича — история самородка, гения с заковыристым характером, чья жизнь была нелегкой, а талант — безграничным.
Кто-то очень здорово сказал о Борисе Новикове: «Простой русский актер, только гений». Правда, не такой уж простой, но актер мирового уровня точно! Можно сколько угодно фантазировать, какие роли он мог бы сыграть, если бы не его заковыристый характер или не приверженность известному русскому пороку. Но то, что Борис Кузьмич оставил свой яркий след в отечественной культуре и народной памяти, железобетонный факт. Опер УГРО Воробейчик из «Испытательного срока», Тарас Купи-Продай из сериала «Тени исчезают в полдень», генерал Венделер — из «Приключений принца Флоризеля»… Да какую его роль ни возьми, каждая, как говорил незабвенный мастер гробовых дел Безенчук, — «огурчик». Ну и «как положено» редкому самородку, жизнь актер прожил нелегкую и умер практически в нищете.
Любопытно, что многие реплики героев Новикова благополучно «ушли в народ» (чего стоит хотя бы сакраментальное «Загремим под фанфары» из «Теней…» или «Это я, почтальон Печкин, принес заметку про вашего мальчика»). При этом за всю свою жизнь Борис Кузьмич не дал ни одного интервью (журналистов он на дух не переносил, да и в собственной раскрутке не нуждался), но одна его неэкранная фраза тоже вошла в анналы. Когда Новикова песочили на заседании труппы Театра сатиры за «дружбу с зеленым змием» и опоздания и особенно «подсыпала песка» Татьяна Пельтцер, у Новикова вдруг вырвалось: «А вы, Татьяна Ивановна, мне надоели! Имейте в виду: вас никто не любит, кроме народа». Вот в этой фразе собственно весь Борис Новиков. Колючий, неуживчивый, неудобный, всегда сам по себе. И невозможно талантливый!
Борис Новиков родился 13 июля 1925 года на станции Ряжск-1 (ныне город Ряжск Рязанской области) в семье рабочих. О его родителях и детстве ничего не известно. Актерством юноша увлекся в школьные годы — в молодой стране тогда открывались театральные студии, драмкружки, новые театры, становилось фантастически популярным звуковое кино.
В одном из таких кружков Боря узнал о своих артистических способностях — кошачьей органике, характерном голосе, даре импровизации. Небольшого роста, субтильный тихоня — на вид совсем мальчишка, на сцене он преображался до неузнаваемости, и в 15 лет уже знал, что такое успех, аплодисменты. Поэтому сразу после школы Новиков решил поступать в театральное училище. Но помешала война.
В 1944-м Новиков поступил в Театр-студию Юрия Завадского при Театре имени Моссовета. Это был всего второй набор режиссера и педагога. В первом выпуске cтудии Завадского в 1924 году были Вера Марецкая, Ростислав Плятт, Николай Мордвинов, Павел Массальский… А вот сокурсниками Бориса Новикова стали Анатолий Адоскин, Яков Сегель, Нелли Молчадская, Галина Дятловская.
Мастер курса и одновременно худрук театра высоко оценивал актерский дар студента Новикова. Это по его инициативе в 1944 году Борис дебютировал на профессиональной сцене, сыграв небольшую роль слуги, зато в шекспировской трагедии «Отелло». Да и в дипломном спектакле «Как закалялась сталь» (1948) Борис Новиков сыграл не кого-нибудь, а Павку Корчагина. И в результате он в числе лучших учеников был принят в штат Театра им. Моссовета.
А дальше молодому актеру в какой-то степени не повезло. Новиков оказался в театре в пору его расцвета, на этой сцене блистали Фаина Раневская, Николай Мордвинов, Ростислав Плятт, Михаил Названов, а на всю «моссоветовскую кухню» сильно влияла бывшая жена Завадского Вера Марецкая, которую за глаза называли хозяйкой театра.
Весь репертуар был ориентирован на этот костяк старожилов, и публика шла именно на них. А Новиков старался «не мозолить глаза» главрежу и вообще никогда не лез в первачи. Поэтому долго держался в тени, появляясь только в массовке, ролях слуг, полицейских.
Первый успех пришел к Борису Новикову в апреле 1961 года — после премьеры спектакля «Василий Теркин» по одноименной поэме А. Твардовского, в котором он сыграл главную роль. Режиссер Александр Шапс с выбором артиста попал в самое яблочко. Ироничный от природы, балагур, весельчак и сам, что называется, выходец из народа, Новиков подошел «на Теркина» идеально.
Спектакль стал сенсацией театрального сезона. После премьеры весь зал долго рукоплескал стоя. Сидевший в первом ряду Твардовский после спектакля со слезами на глазах крепко обнял актера, сказав: «Именно таким я представлял своего героя!»
Успех был такой, что 36-летнего Новикова даже хотели выдвинуть на Ленинскую премию, однако этому неожиданно резко воспротивился Завадский. Он посчитал столь высокую награду неуместной, учитывая, что многие корифеи театра (те же Марецкая, Плятт) заслужили ее больше, но так и не получили.
В конце 1990-х, уже после смерти Новикова, его вдова Надежда Климович рассказывала, что после «Василия Теркина» Борис Кузьмич впервые столкнулся с завистью, интригами, чуть ли не открытой травлей — некоторые коллеги не простили ему славы и полученной по ходатайству Твардовского квартиры на Котельнической набережной.
В конце концов, это стало одной из причин, почему в 1963 году Новиков и его супруга покинули труппу этого театра. А другой причиной стало кино.
За годы театрального простоя актер начал активно и успешно сниматься и со временем понял, что его ничего не держит в театре, где его не ценят. Тем более что долго «бездомным» Новиков не оставался — вскоре Валентин Плучек его пригласил в Театр сатиры.
Впервые на экране Новиков появился в роли хулигана в комедии Самсона Самсонова «За витриной универмага» (1955). Зато со словами: «А что? Все в порядке… Пьяных нет». Затем сыграл богатого купчика Виктора Шубникова в дилогии Владимира Басова «Первые радости» (1956) и «Необыкновенное лето» (1957). Милиционеров — в «Песне табунщика» (1956) и «К Черному морю» (1957).
А вот своим полноценным кинодебютом сам актер считал эпопею Сергея Герасимова «Тихий Дон» (1957—1958). Причем легендарный мэтр, предпочитавший снимать своих учеников, доверил «малоизвестному» Борису Новикову одну из заметных ролей второго плана — Митьку Коршунова, брата жены Григория Мелехова Натальи, которую играла Зинаида Кириенко.
И Герасимов не прогадал: Новиков не только блистательно справился с ролью бесшабашного казака, но и помогал создавать идеальную атмосферу для съемок. «Боря хотел, чтобы все вокруг улыбались и смеялись, — вспоминала совместную работу народная артистка РСФСР Зинаида Кириенко. — Мы его называли «массовик-затейник». При этом никого своими шутками не обижал. Ведь он был безумно добрым и непосредственным человеком».
И хотя после «Тихого Дона», в отличие от той же Кириенко, Новиков не стал столь известным, его работа не осталась незамеченной. Буквально за какие-то несколько лет он снялся в 20 (!) картинах, в том числе таких популярных, как «На графских развалинах» (1957), «Девушка с гитарой» (1958), «Капитанская дочка» (1958), «Испытательный срок» (1960), «Казаки» (1961), «Алые паруса» (1961), «Друг мой, Колька!..» (1961), «Донская повесть» (1964).
Там даже в эпизодах Борис Кузьмич незабываем, а уж в ролях покрупнее тем более. Разве можно забыть его «наводящего ужас» бандита Хряща («На графских развалинах») или «ювелира Исаака Либерзона» в телесериале «Адъютант его превосходительства» (1969)?!
В «Приключениях принца Флоризеля» (1979) Евгения Татарского Новиков сыграл генерала Венделера. Причем он свой образ престарелого, контуженого, хромого, одноглазого вояки, помешанного на войне и вынужденного терпеть выкрутасы своей молодой супруги, слепил буквально из ничего, наградив его «шаркающей кавалерийской походкой», своеобразным «фефектом фикции» человека со вставной челюстью, пиратской повязкой на левом глазу и яркими фразами типа: «У меня не голова, а чугунное ведро… м-м-м… ядро». Или. «Клара, мы скоро оба будем ходить голыми. И значительно раньше, чем вы думаете… Только вы будете более привлекательны, чем я со своими физическими недостатками».
И все-таки в памяти народной Борис Кузьмич навсегда остался Тарасом по кличке Купи-Продай из сериала-эпопеи «Тени исчезают в полдень» (1971) по одноименному роману Анатолия Иванова. Эта картина прославила многих актеров — Нину Русланову, Петра Вельяминова, Валерия Гатаева, Александру Завьялову, Сергея Яковлева…
Кстати, для роли скрытого врага советской власти, жившего под чужой личиной, актер использовал немало собственных находок — в мимике, жестах, репликах. Поэтому и образ получился столь колоритным и ярким.
«Сучат тут ногами всякие, словно их за голые коленки щупают!», «Погоди, я донос в комсомол напишу!». И, конечно, самая знаменитая фраза его героя: «Загремим под фанфары!»
В Театре сатиры Новиков отработал 9 лет и сыграл немало заметных ролей. Самыми известными стали, например, Пустославцев — в «Гурии Львовиче Синичкине», Аптекарь — в «Интервенции», Антонио — в «Женитьбе Фигаро». Тесно дружил с Анатолием Папановым. Но, как говорится, «ко двору пришелся», а «своим» так и не стал.
«Тени исчезают в полдень» мы снимали долго, и в дождь, и в холод, — вспоминал режиссер картины Владимир Краснопольский. — И если для роли Новикову надо было добавить каких-то шуток-прибауток, не прописанных в сценарии, он обязательно вставлял их, не забывая согласовать с автором сценария. Борис создавал вокруг себя ауру правды. Не просто играл роль, он жил в ней».
И все равно — сколько бы еще ярких персонажей сыграл Борис Кузьмич, если бы не сахарный диабет и его «лечение» известным способом, в котором он, как утверждают, иногда усердствовал.
«Боря был пьющий, опаздывающий, не приходящий на спектакль, — вспоминал в своей книге «Склероз, рассеянный по жизни» Александр Ширвиндт. — И когда его вызывали на партбюро, хотя он не был партийным, то устраивали ему порку, чтобы потом взять на поруки и оставить в театре. Основным обвинителем была член партбюро Татьяна Ивановна Пельтцер. Она говорила: доколе, нет сил терпеть, он позорит театр. На одной из разборок, когда дали последнее слово «подсудимому», он обещал, что больше это не повторится, и закончил свою речь так: «А вы, Татьяна Ивановна, мне надоели. Вас все боятся, а я скажу прямо: «Имейте в виду: вас никто не любит, кроме народа».
Диабет, огромная популярность в кино, «любовь к собственным недостаткам» и душевная болезнь (психическое расстройство) единственного сына Сергея, забота о котором требовала больших усилий, денег и внимания, привели к тому, что в 1972 году Борис Новиков навсегда ушел из репертуарного театра и сосредоточился на кинематографе. Тем более что там он был необычайно востребован.
«Семь стариков и одна девушка» (1968), «Адъютант его превосходительства» (1969), «Кабачок «13 стульев» (1969), «Любовь Яровая» (1970), «Тени…» (1971), «Уроки французского» (1978), «Приключения принца Флоризеля» (1979), «Следствие ведут ЗнаТоКи» (1981), «Тайна «Черных дроздов» (1983), «Белые росы» (1983) — всего Борис Новиков снялся почти в 150 фильмах. Кроме того, в десятках выпусков популярного киножурнала «Фитиль» самозабвенно играл всяких социально вредных типов — алкоголиков, тунеядцев, хулиганов, подсудимых.
А еще Борис Кузьмич с огромным удовольствием озвучивал героев мультиков — котов, псов, зайцев, гусей, ежей, муравьев, домовых и даже ведьм. Он мог сыграть и изобразить все. Это его таким узнаваемым голосом говорил почтальон Печкин из Простоквашино!
Но пришла перестройка, затем наступили мрачные девяностые. Новиков продолжал сниматься (с 1990-го по 1997-й — 12 фильмов), но кинопроизводство и кинопрокат (да и вся страна!) разваливались на глазах. Даже у суперпопулярных актеров с каждым годом работы становилось меньше, многие вообще уходили из профессии — шли таксовать, торговать на вещевых рынках, рыть могилы на кладбище.
В 1994 году за прежние заслуги Борису Кузьмичу присвоили звание народного, но в материальном плане это ничего не давало. В тех самых 12 фильмах играл он в основном эпизоды, за которые платили копейки. Абсолютно непрактичный, немеркантильный, не «обросший» за годы популярности нужными связями, к тому же больной (диабет прогрессировал), Борис Кузьмич и его супруга остались без средств к существованию.
Их престижная, дорогущая и некогда уютная квартира на Котельнической набережной быстро пришла в упадок. Вся сантехника «накрылась медным тазом» — за водой приходилось спускаться в подвал дома. Скромной советской пенсии им троим с сыном едва хватало на еду — о лечении пришлось забыть. Главное — свести концы с концами.
Узнав о плачевной ситуации Новикова, Леонид Ярмольник, для которого Борис Кузьмич был одним из любимых актеров, начал помогать — ежемесячно присылал ему 200 долларов. «Увидев доллары, — вспоминала Надежда Климович, — Боря не сразу понял, что это такое. Он горько заплакал и сказал: «Передай Леониду, что я отдам, я отработаю! Как только на ноги встану — все верну до копейки».
Последним фильмом, в котором снимался Борис Новиков, стала приключенческая картина Геннадия Полоки «Возвращение «Броненосца» (1996). Новиков там сыграл «пикейный жилет» — «обывателя, с видом знатока рассуждающего о глобальных проблемах». Во время съемок кто-то из коллег поинтересовался, как он поживает. «Мне стыдно говорить о своей нынешней жизни», — ответил Борис Новиков и перевел тему.
Вскоре его не стало. Народный артист Российской Федерации Борис Кузьмич Новиков ушел в мир иной 25 июля 1997 года, через 12 дней после своего 72-летия, которое он даже не отмечал. Причиной смерти медики назвали сахарный диабет, спровоцировавший остановку сердца.
«Боря хотел, чтобы все вокруг улыбались и смеялись, — вспоминала Зинаида Кириенко. — Он был безумно добрым и непосредственным человеком»
Отдельная история, как его хоронили. В эти июльские дни под президентством Сергея Соловьева «гремел фанфарами» ХХ Московский кинофестиваль, в конкурсной программе которого не было ни одного чисто российского фильма (российско-германский фильм А. Сокурова «Мать и сын» не в счет). Естественно, все «актерские сливки» сидели в зале и общались в кулуарах.
О смерти Бориса Новикова никто не узнал — ни коллеги, ни пресса. Поэтому его ухода никто не заметил. Ни о каких пышных похоронах не могло идти и речи. Надежда Климович и несколько родственников едва наскребли денег на самый дешевый гроб, который даже некому было нести. В узком кругу его похоронили на Даниловском кладбище.
Только потом об этом написала «Комсомольская правда». Сердобольные читатели — поклонники таланта Бориса Новикова — собрали деньги на скромную могильную плиту, на которой выгравировали печальное лицо народного артиста и даты его жизни и смерти. Какого-то солидного памятника от государства он не заслужил…
«Почему у нас артисты живут в нищете, надо спросить в правительстве — так отреагировала на смерть коллеги народная артистка СССР Людмила Чурсина. — Борис Кузьмич был человеком, очень чутко ощущающим фальшь, лицемерие и ложь. Его трудно было обмануть. Он был безумно талантливым актером с очень сложным характером. Гении простыми не бывают».
Надежда Климович пережила мужа на 11 лет и скончалась в 2008 году. А их единственный сын, инвалид Сергей Новиков, ушел из жизни в 2017-м...
Подпишись на наш канал в Telegram