— Эльчин, ваш путь в оперу действительно уникален: вы пришли к классическому вокалу только в 30 лет, а уже в 33 стали солистом Большого театра. Как это вообще возможно?
До этого у меня была совершенно другая жизнь. Десять лет я играл в КВН в составе легендарной команды «Парни из Баку». Мы стали чемпионами Высшей лиги и обладателями Суперкубка. Паралелльно было режиссёрское образование, ресторанный бизнес. Но в какой-то момент я понял, что должен петь, чтобы потом не сожалеть, что не попробовал. Начал заниматься в 30 лет — в летней академии «Моцартеума» в Зальцбурге и в оперной студии при Бакинской Консерватории, а затем был Центр оперного пения Галины Вишневской в Москве. Это были очень интенсивные три года, желание добиться результата было безумным. И в 33 меня приняли в штат Большого театра. Так сложилось, что я стал первым из азербайджанских певцов, кого приняли в труппу.
— КВН вам как-то помог на оперной сцене?
Ещё как. КВН — это была академия жизни. Там не гаснет свет в зале, и ты учишься искать своего зрителя, работать с ним. Я до сих пор, выходя на сцену Большого, вглядываюсь в тёмную часть зала, чтобы видеть глаза людей. Для меня это очень важно.
— Сейчас вы представляете эстрадную программу «Песне моей поверь». Чем она принципиально отличается от вашей работы в опере?
Там всё иначе. В опере я обращаюсь к публике от имени персонажа — Эскамильо, Грязного, Скарпиа. А здесь я пою от себя. Через эти песни я выражаю свои личные чувства. Это совершенно другой контакт с залом — более доверительный, почти дружеский.
— Но ведь и в опере вы не перестаёте быть собой? Говорят, вы страстно прорабатываете образы, хотя вам чаще достаются злодеи.
Верно. В опере я тоже пою только то, что люблю. Но там композитор уже прописал всё самое важное — каждый нюанс, каждое дыхание. Каждая драматургическая точка зафиксирована в партитуре. Моя задача — внутри этих рамок сделать образ максимально убедительным. Мне часто достаются отрицательные герои — Скарпиа, Грязной, — и если сыграть их неубедительно, рушится весь спектакль. Поэтому для меня удовольствие — найти в рамках, заданных композитором, тот нерв, который делает злодея живым и понятным. Это творчество в чётко очерченных границах, но именно поэтому каждая удача особенно ценна.
Эстрада же — это большая свобода. Там я один на сцене, сам регулирую темп, наполнение, эмоциональную краску. И пою песни, которые сам очень люблю. Я следую собственному сердцу.
— Что войдёт в программу?
Золотые хиты советской эстрады — песни из репертуара Муслима Магомаева, Рената Ибрагимова, Владимира Высоцкого. Для старшего поколения это ностальгия, для молодых — возможность открыть для себя этот пласт музыки. Кроме того, прозвучат номера, которые полюбились зрителям по шоу «Маска» на НТВ, где я стал финалистом в образе Великолепного Мандрила. Впервые они прозвучат в живом исполнении с эстрадно-джазовым оркестром.
Отдельно подчеркну: я не пытаюсь копировать исполнения выдающихся певцов — и это очень важно. Я нашёл свой стиль исполнения каждой песни и получаю огромное удовольствие от возможности познакомить зрителя с этими шедеврами, которые, на самом деле, актуальны и сейчас. Это не «нафталин» — это классика жанра, как в музыкальном, так и в поэтическом плане.
— Говорят, вы много общаетесь с публикой по ходу концерта?
Да, это важная часть вечера. Я рассказываю истории, связанные с каждой песней, делюсь воспоминаниями — о КВН, об оперной сцене, о съёмках. Концерт превращается в живой диалог, где зрители чувствуют себя не просто слушателями, а участниками.
— И последний вопрос: что для вас сейчас важнее — оперная карьера или эти эстрадные эксперименты?
Во-первых, я бы точно не назвал это экспериментами. Я хорошо знаю, что делаю и для чего, когда выхожу с эстрадным репертуаром: я показываю, какой может и должна быть музыка и стихи. А во-вторых, одно другому не мешает. В прошлом сезоне я дебютировал как режиссёр в Большом, поставил «Иоланту». Опера остаётся моей профессией, моим ремеслом. Но эстрада — это то место, где я могу быть собой в самом прямом смысле: один солист, своя программа, любимые песни.
И я вижу, что зрителю это важно. После каждого концерта люди уходят счастливыми и отдохнувшими — и я получаю много сообщений, которые это подтверждают. Ради такого отклика и стоит выходить на сцену.
Подпишись на наш канал в Telegram