Владимира Самойлова актером сделала… любовь. После войны ему, фронтовику-победителю, любимая девушка поставила условие: хочешь со мной встречаться, поступи в театральное училище. И он поступил, да так увлекся, что стал народным артистом СССР и — на пару с этой самой девушкой — родоначальником целой актерской династии.
Владимир Самойлов родился 15 марта 1924 года в городе каштанов и куплетистов — Одессе. Его отец служил механиком на судне дальнего плавания, мама была домохозяйкой. В школьные годы юноша увлекался точными науками и серьезно занимался спортом. Всего лишь однажды он сыграл в школьном спектакле (причем сразу — ни много ни мало — Арбенина в «Маскараде»), но актерство его не прельстило. Решая, чему посвятить свою жизнь, Владимир больше склонялся к физике или математике. Однако все планы и мечты разрушила война.
Когда фашисты заняли Одессу, Володе было семнадцать. Как только в апреле 1944 года город освободили, Самойлов пришел в военкомат и попросился на фронт. Вместо этого парня отправили… в особый отдел, где ему устроили допрос с пристрастием. «Почему остался на оккупированной территории? Кто подтвердит, что не был полицаем, не служил оккупантам?» От обиды и возмущения двадцатилетний крепыш набросился на особиста с кулаками. Так он попал в штрафной батальон. Впрочем, сам Владимир Яковлевич никогда публично эту историю не комментировал.
Рядовой Самойлов сначала был автоматчиком, затем минометчиком и артиллеристом. В бою за польский Вроцлав (Бреслау) был тяжело контужен и ранен осколком в ногу. Его вывезли в тыл — в куйбышевский госпиталь. Это ранение едва не стало для будущего актера роковым.
Друг Владимира Самойлова, главный режиссер Театра Российской армии Борис Морозов, рассказывал: «Осколок, задевший кость, вынули еще в прифронтовом медсанбате, но глубокая рана никак не заживала. От боли он спать не мог. Во время очередного осмотра военный хирург сказал: «Вот-вот начнется гангрена. Готовьте к ампутации». Вечером Володя, накинув шинель и опираясь на костыли, спустился к Волге, на которой еще стоял лед. Нашел прорубь и, размотав бинты, сунул ногу в воду. Его заколотило от холода, но он продолжал держать ногу в проруби, а про себя повторял: «Господи, только не ампутация! Если суждено остаться калекой, пусть лучше отмерзнет!» Обратно в госпиталь добрался еле живым. На следующий день медсестра снимает повязку, и врач не верит своим глазам: воспаление практически прошло!» Владимира Самойлова комиссовали. А хромота осталась на всю жизнь…
«О войне отец рассказывать не любил, — вспоминал его сын, заслуженный артист России Александр Самойлов (1952—2020). — Если я начинал приставать с расспросами, отмахивался: «Воевал как все. Вон в шкафу книги стоят — Быков, Горбатов. Интересуешься — почитай». Журналистам, когда просили поделиться воспоминаниями о войне, тоже приходилось довольствоваться малым: «Подвигов не совершал, но и спину фашистам не показывал». На этом фронтовая тема считалась исчерпанной».
День Победы Самойлов встретил в родной Одессе. Тем же летом познакомился со второкурсницей местного театрального училища Надеждой Ляшенко. На сердце 22-летней красавицы было немало претендентов, но Владимир быстро всех кавалеров-ухажеров отвадил. Каждый вечер встречал ее возле училища, провожал домой на Молдаванку, а потом через весь город шел в Отраду, где жил с родителями. Через месяц ухаживаний девушка поставила ультиматум: «Если хочешь, чтобы наши отношения продолжались, ты должен поступить в театральное училище».
Вообще-то он планировал поступать в технический вуз. Но что оставалось влюбленному молодому романтику?
На следующий же день Самойлов начал готовиться — учить басни, стихи, монологи. И вскоре, успешно сдав вступительные экзамены в Одесское театральное, был принят сразу на второй курс. Впрочем, сам Владимир Яковлевич по поводу своего «гениального» поступления иллюзий не питал: «Вряд ли я поразил педагогов каким-то особенным даром — просто парни в училище были в дефиците, а на втором курсе уже ставят отрывки, и девчонкам-студенткам не с кем было в них играть».
Молодые люди сыграли свадьбу. Хотели по-тихому, без шумных торжеств расписаться в загсе, ведь денег на большое застолье у них не было, но отец невесты, одесский сапожник, возмутился: «Чтобы моя дочь как нищенка замуж выходила, а потом вся Молдаванка на меня пальцем показывала? Не бывать этому!» И совершил по тем временам неординарный поступок: снял и продал свою гордость — кованые двустворчатые ворота, чтобы «свадьба пела и плясала».
Еще студентами Владимир и Надежда выходили на сцену в спектаклях Одесского русского драматического театра. Любопытно, что поначалу именно Надежда в их актерском дуэте играла первую скрипку — была ведущей актрисой всех театров, куда их забрасывала судьба. Это ее переманивали, обещая лакомые роли, а Владимир Яковлевич при переезде из города в город, из театра в театр шел «в комплекте» с женой.
Сначала, в 1951 году, они оказались в Кемерово — в областном Театре драмы имени Луначарского. Интересная история приключилась по дороге в этот сибирский город. Супруги ехали через Москву и решили чуть-чуть задержаться в столице, походить по театрам. Случайно Самойлов узнал, что как раз в эти дни главный режиссер Театра имени Маяковского Николай Охлопков будет прослушивать актеров, желающих работать в его труппе. Приехал, прочел стихи Маяковского и монолог.
«Вы очень понравились… Николай Павлович готов взять вас в театр, — сказала после показа завтруппой. — Но при условии, что в Москве вам есть где жить».
Жить в столице было негде... Пройдет «каких-то» 17 лет, и за счастье видеть Владимира Самойлова в своих труппах будут не на шутку биться лучшие театры Москвы. Причем победителем выйдет именно «Маяковка», поскольку предложит семье актера и роли, и шикарную жилплощадь.
В Кемерово у Самойловых родился их единственный сын Александр, который вырастет и пойдет по стопам родителей, будет много сниматься в кино, играть на сцене МХАТ им. Горького, подарит им пятерых внуков, четверо из которых тоже станут актерами.
Карьера Владимира Яковлевича пошла в гору после переезда в 1958 году в Горький, где ему и Надежде Федоровне предложили несколько перспективных ролей в местном Театре драмы. Только после тридцати, когда Самойлов набрался жизненного и актерского опыта, его по достоинству оценили и режиссеры, и зрители. Позже главреж Театра драмы Ефим Давидович Табачников начал ставить «на Самойлова» спектакли, и со временем на него пошли зрители. Тогда же актер дебютировал в кино — сыграл председателя колхоза в картине «Неоплаченный долг» (1959).
Кинодебют Самойлова мог состояться и раньше. В 1955 году режиссер Фридрих Эрмлер пригласил актера на главную роль в свой фильм «Неоконченная повесть». Ему предложили исполнить роль прикованного к постели главного конструктора завода Юрия Ершова (которого потом сыграл Сергей Бондарчук).
Вот как сам Владимир Яковлевич рассказывал о причине, по которой дебют не состоялся: «Три дня мы с Эрмлером разбирали характер персонажа, в которого я просто влюбился, на четвертый меня уложили в постель, направили софиты, установили камеру. Но как только прозвучала команда «Мотор!», левая сторона моего лица задергалась в нервном тике. И потом история повторилась: включается камера — и щека снова дрожит, будто к ней подключили ток. После третьей попытки ко мне подошел администратор картины: «Спасибо, что прилетели. Вот билет до Кемерово. Ваш рейс сегодня вечером».
Но у этой истории было счастливое продолжение. Благодаря неудачным пробам в «Неоконченную повесть» спустя пять лет Самойлов получил главную роль в картине «И снова утро», которая станет одной из лучших в его фильмографии. Оказалось, что режиссер этого фильма Геннадий Казанский присутствовал на тех пробах у Эрмлера. «Мне как раз нужен был для сложнейшей роли такой актер — непосредственный и не испорченный кинематографом», — признался Казанский.
Всего за десять лет работы в Горьком актер снялся в 17 фильмах, в том числе таких популярных, как «Верьте мне, люди», «26 бакинских комиссаров», «Шестое июля», «Крах», «Освобождение»… Ну и конечно, в самой знаменитой своей ленте — «Свадьба в Малиновке» (1967), которую посмотрели 75 миллионов зрителей.
«Группа фильма «Свадьба в Малиновке», — делился своими детскими впечатлениями сын актера Александр Самойлов, — квартировала в городке Лубны недалеко от Полтавы. Артисты жили в мазанках. Самую большую сразу по приезде облюбовали для себя папа, Абрикосов, Сличенко и Пуговкин. Поскольку Михаил Иванович был единственным непьющим в этой компании (угораздило же в очередной раз завязать прямо накануне съемок!), то вскоре к актерам подселился второй режиссер, абсолютный трезвенник. Для контроля над ситуацией.
Только ничего у него не вышло: каждый вечер к обитателям большой хаты присоединялись дядя Леша Смирнов с дядей Мишей Водяным — и начинался процесс расслабления. Второй режиссер бегал вокруг стола и умолял: «Уже достаточно! Расходитесь! Завтра съемки!» В конце концов, расписавшись в своем бессилии, он позвонил маме: «Надежда Федоровна, нужно спасать картину! У вас сейчас отпуск в театре — пожалуйста, приезжайте!» Через пару дней мы с мамой были на месте». Съемки «Свадьбы в Малиновке» и приключения актеров — это отдельная тема. Там и комедия, и трагикомедия — все переплелось.
Супруги Самойловы планировали навсегда «бросить якорь» в Горьком — там у них все складывалось прекрасно и публика их обожала. Но жизнь распорядилась иначе. В 1968 году Горьковский театр драмы приехал на гастроли в Москву. Спектакль по Шекспиру «Ричард III», где в роли Ричарда блистал 44-летний Владимир Самойлов, поразил видавшую виды московскую публику. Актер получил полдюжины заманчивых предложений от лучших столичных театров, но выбрал все-таки Театр имени Маяковского, куда когда-то пробовался. Решающим аргументом стало то, что главный режиссер Андрей Гончаров брал в труппу его жену и «выбил» для семьи трехкомнатную квартиру на Смоленской площади.
Четверть века Самойлов играл в лучших спектаклях «Маяковки» — Великатова в «Талантах и поклонниках», Анита — в «Беседах с Сократом», Табунова — в «Смотрите, кто пришел», Корзухина — в «Беге», Ермолаева — в «Летят перелетные птицы»… Играл так, что каждая роль была событием, о котором говорила вся театральная Москва. За свои заслуги в 1984 году получил звание народного артиста СССР.
Параллельно активно и очень успешно снимался в кино. «Тени исчезают в полдень», «Любовь земная», «Судьба», «Дни Турбиных», «Сибириада», «Фронт без флангов» и «Фронт за линией фронта»… Всего в его фильмографии около 120 картин. И хотя Надежде Федоровне на этот раз больших ролей в театре не давали (в «Маяковке» были свои примы), она «не сходила от этого с ума» — сосредоточилась на семье, на «своем Володеньке». Сцену актриса любила беззаветно и радовалась тому, что предлагали.
Беда пришла в 1992-м. У Надежды Самойловой обнаружили злокачественную опухоль мозга. Операция прошла успешно, но врач честно предупредил Владимира Яковлевича: «Готовьтесь, вас ждет очень непростой период жизни. Изменения проявятся не сразу, но они неизбежны — потеря памяти, потом и разума, личности».
Зная, что «сцена лечит», Надежда Федоровна мечтала как можно скорее вернуться в театр, к работе. Но в дирекции ее ждал приказ, подписанный главным режиссером, — о выводе за штат и отправке на пенсию. Тогда, никогда прежде не хлопотавший за жену, Владимир Самойлов впервые пришел поговорить с Гончаровым. Тяжелый мужской разговор на повышенных тонах закончился тем, что он написал заявление об уходе.
Как вспоминал об этом Александр Самойлов, от переживаний «отец за несколько дней постарел на 10 лет — «Маяковке» он отдал 25 лет жизни, и теперь это дело отняли». Чтобы отвлечься от депрессивных мыслей, актер решил съездить в родную Одессу. А вернувшись оттуда, признался сыну, что там едва не свел счеты с жизнью.
«Мы с мамой надеялись, что поездка на родину немного отвлечет, приободрит, но отец вернулся из Одессы потерянным. Сказал мне: «Знаешь, Сашка, в Одессе меня ощущение, что выброшен из жизни, что все кончено, не оставляло... Вечером в бухте, где купался еще мальчишкой, я вошел в воду, а сам думаю: «Буду идти, идти, идти — пока море меня не заберет...» Так бы и сделал, если б не вы». У меня сжалось сердце. Понял: отец, который всегда показывал пример мужества, воевал, был тяжело ранен, но не сломался, находится на грани отчаяния».
К жизни Владимира Самойлова вернул главный режиссер Театра имени Гоголя Сергей Яшин, хорошо знавший его по совместной работе. Он не только позвал Владимира Яковлевича в свою труппу, но и предложил интереснейшую роль Тайрона в спектакле по пьесе О’Нила «Долгий день уходит в ночь». И этот спектакль потом так мощно «выстрелил», что его повезли показывать в Америку.
В последние годы самой большой мечтой Владимира Самойлова была роль короля Лира. 75-летний актер выучил текст назубок, уже приступил было к репетициям… Во время одной из них в сентябре 1999 года случился сердечный приступ. 8 сентября Владимира Самойлова не стало. Надежда Федоровна пережила мужа на два месяца.
Подпишись на наш канал в Telegram