Любимец коллег и женщин, он пронес по жизни славу баловня судьбы, искусного обольстителя и создал в кино и на сцене незабываемую галерею обаятельнейших «врагов советской власти». При этом актер был фронтовиком-героем, считавшим принадлежность к Победе одним из главных своих достижений.
Владислав Стржельчик считался безоговорочной звездой легендарного товстоноговского БДТ. Внешне — абсолютный аристократ, барин (недаром друзья в шутку его величали «ясновельможным паном»), красивый, успешный, с прекрасными манерами и принципами. Десятки ролей в БДТ, более сотни — на ТВ и в кино. И несколько внебрачных детей, из которых ни одного не признал, сколько его ни «пытали»…
Уходил он тяжело. Мучительно. Может, сказались последствия фронтовой контузии? Или это была плата за талант, успех? Или за свои отцовские грехи?
Владислав родился 31 января 1921 года в Петрограде в семье выходцев из крестьян. Его отец, Игнатий Петрович Стржельчик, поляк по национальности (отсюда ироничное прозвище «ясновельможный пан»), после службы в Русской императорской армии переехал в Северную столицу. Там в 1913 году женился на уроженке Новгородской губернии Марии Семеновне, вскоре на свет появился их старший сын Петр. Так что Владислав был поздним ребенком: когда он родился, отцу уже было 45 лет.
Игнатий Петрович был инженером на заводе, мама — смотрительницей в Эрмитаже. Последнее, а также то, что ближайшая подруга мамы работала билетершей в одном из старейших театров России — Александринке, в итоге повлияло на выбор Владиславом профессии.
В детские годы обычному дворовому времяпрепровождению — футболу или играм в войнушку — мальчик предпочитал походы в музеи и театры. Лучшие спектакли Александровского театра он смотрел по нескольку раз и был впечатлен. Кроме того, пел в церковном хоре при католическом храме, куда его привел набожный отец. Там выяснилось, что у ребенка абсолютный слух.
«Мама очень любила музыку и без конца водила меня на концерты, в оперу, — вспоминал Владислав Игнатьевич. — Затем я сам стал завсегдатаем филармонии, «своим человеком», которого без билета пускали на хоры, на все концерты без исключения. Поэтому я с детства мечтал стать музыкантом. А потом в старших классах записался в драмкружок, и все… Пропал!»
«Пропал» настолько, что в 15 лет вместе со своим школьным другом Яковом Хамармером (будущим главным режиссером ленинградского театра «На Литейном») уже сам ставил любительские спектакли.
Сразу после получения аттестата, в 1938 году, Стржельчик-младший поступил в школу-студию при Большом драматическом театре имени Горького (БДТ), которой руководил «Чапай» — Борис Андреевич Бабочкин. И вскоре 17-летний юноша дебютировал на большой сцене — сыграл студента в спектакле своего учителя «Дачники». Дело в том, что в труппе БДТ в то время был дефицит актеров на роли молодых людей, и Бабочкин, являясь одновременно художественным руководителем и студии, и театра, пригласил нескольких мальчишек-студийцев во вспомогательный состав — играть эти роли. В том числе Владислава.
«Подобные актеры создают вокруг себя ту этическую атмосферу, без которой Театр с большой буквы невозможен», — говорил про Стржельчика Георгий Товстоногов
«Стржельчик появился в БДТ совсем юным, так называемым тогда разовым сотрудником, но сразу обратил на себя пристальное внимание, — вспоминала одна из старейших актрис БДТ народная артистка РСФСР Мария Призван-Соколова. — Он был поразительно красив: голубые сияющие глаза, вьющиеся белокурые волосы, красивые черты лица, прекрасная фигура и фонтанирующий темперамент! Помню, шел спектакль по пьесе Ротко «Кубанцы», в котором он не был занят ни в какой роли. Но за кулисами он горел всем, что происходило на сцене. В руках у него были деревянные «копытца», стуча в которые он изображал цокот мчавшихся коней. Он носился, приближался, удалялся, при этом «вваливая» всю душу в целую конницу. А в спектакле по пьесе Тренева «Любовь Яровая» он в белой черкеске, в папахе, с кинжалом лихо, огнево отплясывал лезгинку, чем вызывал у зрителей восторг!»
Однако школу-студию Владислав окончить не успел — осенью 1940-го был призван в армию. Мария Призван-Соколова: «Когда грянула война, я помню, во время собрания труппы в фойе театра на призыв «Добровольцы, на фронт!» Стриж первым шагнул вперед. И всю войну был с действующей армией».
«Война для меня началась в 1940-м, в Финскую кампанию, — вспоминал Владислав Игнатьевич. — В 24-м корпусном артиллерийском полку утром, как положено, я проходил службу молодого бойца, а вечером участвовал в подготовке программ армейского ансамбля. Когда началась Великая Отечественная война, попал в пехоту. Был и на передовой, и в разных армейских ансамблях, что возникали на нашем Ленинградском фронте».
24-й корпусной артиллерийский полк, входивший в состав 23-й армии, дислоцировался под Выборгом, и здесь новобранец Стржельчик 23 февраля 1941 года принял военную присягу. Участие в Великой Отечественной для него как бы разделилось на две части. В одной — командир орудийного расчета старший сержант Стржельчик защищал блокадный Ленинград (был награжден медалью «За оборону Ленинграда»), затем, будучи командиром отделения 203-го стрелкового полка 92-й стрелковой дивизии, летом 1944 года принял участие в Выборгской операции Ленинградского фронта на Карельском перешейке.
В другой — периодически выступал в составе созданного по приказу командования ансамбля политотдела 23-й армии. Вот выписка из приказа от 25 ноября 1944 года: «За образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом доблесть и мужество награждаю медалью «За боевые заслуги» старшего сержанта Стржельчика Владислава Игнатьевича. Командующий 23-й армией генерал-лейтенант Швецов».
В наградном листе говорится: «Во время наступательных боев тов. Стржельчик принимал непосредственное участие в боях за расширение плацдарма на р. Вуокси, где показал себя смелым, отважным и преданным нашей Родине воином».
При форсировании реки Стржельчик был серьезно контужен и, видимо, по этой причине в боях больше не участвовал. Зато успешно продолжил вторую часть своей славной фронтовой биографии — как артист.
В этом качестве он ярко проявлял себя с первых дней службы. С ансамблем политотдела выступал на передовой, в блокадном Ленинграде, в Кронштадте, на Ораниенбаумском плацдарме, в клубах и госпиталях — всюду, где необходимо было поддержать и воодушевить бойцов. Вел концертные программы, играл в эстрадных сценках, пел песни. Нередко — под артиллерийским и минометным огнем фашистов.
Параллельно участвовал в записи программ на радио: читал военно-патриотические стихи, отрывки из книг. Для этого командование его специально отправило на день-два в осажденный Ленинград. Одну из таких поездок Стржельчик запомнил на всю жизнь. После записи на радио стихотворения Джамбула Джабаева «Ленинградцы, дети мои!» под «Анданте кантабиле» Чайковского он забежал в Эрмитаж — увидеться с мамой.
«Сотрудники упаковывали сокровища Эрмитажа для эвакуации в тыл, на Урал, — рассказывал Владислав Игнатьевич. — Нашел мать в одном из залов, поставил в угол винтовку и стал помогать. Увидел, как знаменитый ученый, академик Орбели, сняв со стены одну из очень известных картин, аккуратно обвел мелом место, на котором она висела. «Зачем?» — спросил я. «А затем, молодой человек, — ответил академик, — что это полотно здесь было, здесь оно и будет висеть после нашей Победы!» Сколько раз я потом вспоминал этот эпизод!»
Старший сержант Стржельчик со своим фронтовым ансамблем дошел до Кенигсберга, а день Победы встретил в Выборге — городе, где начиналась его военная биография.
Демобилизовавшись, в 1946 году Стржельчик вернулся в БДТ, в 1947-м окончил школу-студию. Его первой крупной ролью стал Клавдио в спектакле «Много шума из ничего» по одноименной комедии Шекспира. Прочно заняв в конце 1940-х — начале 1950-х нишу героев и героев-любовников, он переиграл их немало: Дон Хуан в комедии Лопе де Веги «Девушка с кувшином», Яровой — в «Любови Яровой» К. Тренева, Лель — в «Снегурочке»
А. Островского, Флориндо — в «Слуге двух господ» К. Гольдони…
«Еще до своего поступления в БДТ я видела его на сцене во всех «плащах и шпагах», — вспоминала народная артистка РСФСР Зинаида Шарко. — Его нельзя было не заметить. У Стржельчика было качество, которое выделяло его среди всех, — поразительная детскость. Ощущение себя, что он хорош собой, что он талантлив. И музыкален, и пластичен. И голос, и походка — все у него есть… Это всегда присутствовало в нем».
Особенно раскрылся актер с приходом в БДТ в 1956 году Георгия Товстоногова. Это было непросто: «великий Гога» вскоре привел в труппу целую группу «своих» актеров — Евгения Лебедева, Татьяну Доронину, Олега Басилашвили, на которых собирался делать ставку. К старожилам он относился настороженно, ведь послевоенный БДТ заметно проигрывал другим питерским театрам и медленно угасал. Но Стржельчик быстро сумел войти в обойму нового главного режиссера.
Первым делом Товстоногов отказался от его амплуа положительного героя и стал использовать его характерность. В первом же спектакле «Безымянная звезда» Стржельчик сыграл прожженного циника Грига, а в знаменитой товстоноговской постановке «Идиот» по Достоевскому — несчастного Ганю Иволгина.
«Пока бьется сердце, пока дышишь, пока можешь работать — самые большие удачи, мне кажется, будут ждать впереди», — оптимистично говорил Владислав Стржельчик
Оба спектакля стали театральными «бомбами». Вскоре для переживавшего непростые времена БДТ наступила новая эра — настоящий ренессанс. И в этом есть немалая заслуга Стржельчика. «Подобные актеры создают вокруг себя ту этическую атмосферу, без которой Театр с большой буквы невозможен», — говорил о нем Георгий Товстоногов.
За сорокалетний «товстоноговский» период Владислав Игнатьевич сыграл более сорока ролей, стал любимчиком театральной публики. На спектакли с его участием «Варвары» (Цыганов), «Ханума» (князь Вано Пантиашвили), «Цена» (Грегори Соломон), «Три сестры» (Кулыгин), «Амадеус» (Сальери) попасть было почти невозможно.
За эти годы его не раз пытались переманить лучшие театры страны, но до конца дней Стржельчик был верен БДТ.
А вот с кино поначалу не клеилось. Первую роль он получил случайно. В начале 1941 года режиссер Юлий Райзман снимал военные кадры своей мелодрамы «Машенька» в Выборге, и отпущенный в увольнение красноармеец Стржельчик сыграл эпизод — бессловесного белофинского офицера.
Почти четверть века ему доставались только небольшие роли, чаще без упоминания в титрах. Например, граф Шенбок в «Воскресении», брат главной героини Николай Мирза-Булат-Тугановский в фильме «Гранатовый браслет», князь Кнорис в «Гибели эскадры». Даже в ленте о Тарасе Шевченко «Сон», где Стржельчик сыграл ни много ни мало императора Николая I, его появление осталось незамеченным.
Только ближе к 45 годам, что называется, «прорвало». Все началось с военной драмы «Как вас теперь называть?», в которой Стржельчик необычно для тех лет сыграл эсэсовского генерала Готтбурга, показав его «умным, коварным и дальновидным». Картина стала одним из лидеров проката — ее посмотрели более 36 миллионов зрителей.
Вскоре он сыграл Наполеона в оскароносной эпопее С. Бондарчука «Война и мир». Затем еще одного немецкого нациста — полковника абвера Берга в популярнейшем сериале «Майор «Вихрь», графа Нарышкина в не менее популярной «Короне Российской империи…», белогвардейского атамана Дутова («Конец атамана»), графа Лаваля («Звезда пленительного счастья»)…
Уникальный случай! Актер играл в кино преимущественно «врагов трудового народа» — императоров, фашистских офицеров, белогвардейцев, графов, а его слава и любовь зрителей росли с каждой картиной. Более того, «за созданный образ командующего Добровольческой армией Владимира Ковалевского» в сериале «Адъютант его превосходительства» Стржельчик получил Государственную премию РСФСР имени братьев Васильевых.
Как в шутку говорил Владислав Игнатьевич: «Я перевоплощался во всех Романовых, кроме Елизаветы и Екатерины. Одного только Николая Первого играл в трех фильмах».
Разумеется, он мастерски играл не только «врагов». И, кстати, сам больше всего ценил свои масштабные работы в эпопее «Освобождение», «Фронт за линией фронта» и «Фронт в тылу врага», где сыграл советского генерала
А. И. Антонова, и роль авиаконструктора Туполева в «Поэме о крыльях». Правда, сожалел, что таких ролей в кино у него было мало. В этом смысле он душу отводил в театре, не стоит забывать, что Стржельчик считал себя исключительно театральным актером.
Личная жизнь Владислава Стржельчика — благодатная почва для любителей покопаться в чужом грязном белье. Особенно после того, как в 2022 году скончалась его супруга — актриса Людмила Шувалова.
Действительно, в театре, да и в Ленинграде, о любвеобильности Владислава Игнатьевича ходили легенды. Сегодня трое его внебрачных сыновей от разных женщин считаются официально признанными, хотя сам он так никого из них и не признал. Но повод ли это муссировать тему, строить догадки, когда возразить некому?!
При этом с Людмилой Шуваловой Стржельчик прожил почти 45 лет, пройдя большой путь от безвестного актера до народного артиста СССР. В том числе благодаря ей, ведь ради мужа Людмила Павловна ушла из профессии и целиком посвятила себя ему — была тылом, женой, единомышленником, ангелом-хранителем и, когда потребовалось, нянькой и сиделкой.
Ее потом не раз спрашивали, почему не реагировала на слухи о его изменах, интрижках, детях на стороне. И Людмила Павловна терпеливо объясняла: она ушла бы, если бы он в кого-нибудь всерьез влюбился. Но у Стржельчика была только одна пламенная страсть — театр. Он даже во время их медового месяца честно признался: «Я тебя люблю, но имей в виду: театр я люблю больше!» «Я, конечно, обиделась, — вспоминала этот разговор актриса, — но помнила это всегда. Я подарила ему свою жизнь…»
И Стржельчик был жене искренне благодарен. Это стараниями супруги коллеги привыкли видеть его в костюме с иголочки, в накрахмаленной сорочке, благоухающим дорогим одеколоном. В конце концов, ради него Людмила Шувалова в 1951 году бросила Москву, Центральный театр транспорта и с одним чемоданчиком переехала из роскошной родительской квартиры в ленинградское театральное общежитие… «Мне было хорошо с ним, и я никогда ничего не требовала. Мы жили театром, говорили о нем с утра до вечера. Поэтому я считала, что если есть у него на стороне выплески души — пусть будут. Главное-то было дома, со мной», — философски рассуждала эта мудрая женщина.
Проблемы начались, когда в 1989-м не стало Товстоногова. Страна изменилась. Традиции и эстетика советского театра уходили в прошлое. Пришедшие на смену «великому Гоге» режиссеры видели репертуар и занятость в нем актеров труппы по-своему. За пять лет Стржельчик не получил ни одной новой роли, играл только в любимом зрителями товстоноговском спектакле «Этот пылкий влюбленный» с Алисой Фрейндлих. Переживал из-за своей невостребованности страшно. Но виду старался не показывать. «Пока бьется сердце, пока дышишь, можешь работать — самые большие удачи, мне кажется, впереди», — оптимистично говорил актер в одном из интервью.
Наконец в 1995 году сотрудничавший с БДТ режиссер Темур Чхеидзе предложил Стржельчику роль короля Дункана в шекспировском «Макбете». Роль небольшая, но он согласился. И в этот момент подкралась болезнь. «Неожиданно Владик стал мне жаловаться: «Не могу запомнить этот дурацкий текст! Не знаю, в чем дело…» Это было очень непривычно: за всю жизнь он выучил столько ролей, а тут текста — две страницы, — рассказывала Людмила Шувалова. — В следующий раз он играл в «Пылком влюбленном...» и в конце первого акта, где у него большой монолог, вдруг запнулся. Кое-как они с Алисой Бруновной доиграли спектакль до конца. После него муж сидел в гримерной белый как покойник».
Когда на одном из прогонов «Макбета» ситуация повторилась, Стржельчик обвел взглядом растерянных партнеров и громко сказал в зал: «Вот и — приехали. Со мной все!» — и ушел со сцены. Подошел к Чхеидзе и попросил: «Отпусти меня, я ничего не помню! Не могу играть».
Компьютерное обследование показало: у Стржельчика опухоль мозга. Диагноз настолько потряс Людмилу Павловну, что… она не поверила. И попросила врачей мужу ничего не говорить — надеялась, что это ошибка. «На следующее утро мы заехали в театр. Войдя в гардеробную, Владик сказал: «Наверное, я последний раз вхожу в театр». И заплакал. И такая крупная слеза покатилась... В тот день он действительно был в театре последний раз».
Людмила Павловна вспоминала: по улице Стржельчик шел, словно постарел сразу лет на сто, еле ноги волочил. Около трамвайной остановки вдруг потерял сознание, упал. Сбежались люди... Постовой вызвал «скорую»... В больнице она его утешала: «Подумаешь, инсульт... Ну какое-то время не будешь играть в театре». В ответ Стржельчик твердил одно: «Без театра мне жизнь не нужна».
11 сентября 1995 года 74-летнего народного артиста СССР Владислава Стржельчика не стало. Похоронили его на Литераторских мостках Волковского кладбища в Санкт-Петербурге. Людмила Шувалова пережила мужа на 27 лет. Скончалась в ноябре 2022-го, за два дня до своего 96-летия.
Стржельчик славился своей иронией. В январе 1981 года (к 60-летию) его наградили орденом Октябрьской революции. И в тот же день свою награду — орден Отечественной войны 1-й степени — получил город Ломоносов. Публикуя на первой полосе оба правительственных указа о награждении города и артиста, ленинградская газета «Смена» строчки перепутала. Получилось, что «Стржельчик удостоен ордена Октябрьской революции 1-й степени». Владислав Игнатьевич с ходу сыронизировал: «Такого ордена нет даже у Брежнева!»
Подпишись на наш канал в Telegram