«Я уже не смогу сыграть девочку — это будет нечестно. Камера все видит. Помню, как пришла на пробы после первых родов, и мне говорят: «Ну вот еще бы взгляд чуть поглупее». Отвечаю: «Даже если я буду это играть, камера все равно увидит, потому что я уже родила». Взгляд меняется», — рассказывает Зоя Бербер, сыгравшая майора Светлану в сериале «Госзащита» на ТНТ.
— Зоя, скоро на большие экраны выйдет сериал «Госзащита». В чем суть этой истории?
— Моя героиня — сотрудник правоохранительных органов под прикрытием, и ее задача — сохранить свидетеля, который находится под программой госзащиты. Он предал своих, дал показания, и до суда его нужно не просто спрятать, а буквально уберечь и от внешних угроз, и от него самого. Потому что, как выясняется, герой подвержен опасным импульсам: желанию сбежать, все разрушить, сорваться. И вот абсолютно неконтролируемый преступник живет под прикрытием вместе с сотрудниками полиции, изображая обычного человека. Для него это настоящая пытка. Словом, за развитием истории очень интересно наблюдать.
— Главного героя играет Владимир Сычев.
— Да. Владимир — человек очень яркий, темпераментный, и он это, конечно, привнес в роль. У нас уже была совместная работа — фильм «Счастья! Здоровья!». После него мы долго не пересекались, но всегда отзывались друг о друге с теплом. И когда встретились снова, возникло ощущение, будто и не было этой паузы.
— Вы быстро согласились на эту роль или сомневались?
— Я принимаю решение еще до проб. Если пришла на кастинг, значит, уже внутренне сказала «да». Все зависит от сценария. С драмой, триллерами, серьезными историями мне проще, там все ясно. А вот к комедиям я стала относиться гораздо строже. Уже не на все соглашусь. Даже если говорят: «Мы вас утверждаем без проб», я отвечаю: «Нет-нет, ребята, давайте сначала почитаем».
— Не бывает такого: прочитали сценарий, вроде понравилось, но в итоге выходит совершенно другой фильм?
— У меня недавно случилась такая маленькая профессиональная катастрофа. Я прочитала сценарий, не могу сказать, что он мне безумно понравился, но я очень полюбила этот проект. Мы с режиссером и креативной командой многое переписали, улучшили, нашли интонацию. А потом из 40 минут сделали 25. И выпустили то, что выпустили. В кино ты никогда не знаешь, каким будет финальный результат. Выходишь в море, а что будет дальше, неизвестно.
— Возвращаясь к «Госзащите»: какие у вас ощущения от проекта? Я читала, что вы много репетировали и вам это понравилось.
— Сейчас много репетиций — редкость. Для меня это всегда знак качества. Ты выходишь в кадр уже «внутри сцены», а не пытаешься на ходу что-то нащупать. Плюс у нас был очень «включенный» креативный продюсер Максим Кожаев. Он полноценно участвовал в репетициях, вносил правки. Мы могли с чем-то спорить, искать общее решение. Это была настоящая командная работа. Так делают не все, чаще экономят время и деньги.
— Героиня вам симпатична?
— Мне нравится, что меня стали звать играть серьезных женщин. Я долго пыталась доказать, что я вообще-то очень серьезная дамочка. (Смеется.)
— Вас не расстраивает, что на роли юных девочек уже не зовут?
— Я сейчас не смогу сыграть девочку — это будет нечестно. Камера все видит. Помню, как пришла на пробы после первых родов, и мне говорят: «Ну вот еще бы взгляд чуть поглупее». Я отвечаю: «Даже если я буду это играть, камера все равно увидит, потому что я уже родила». Взгляд меняется.
— Правда так заметно?
— Конечно. Это природа. Камера вообще учит принимать реальность такой, какая она есть, и существовать в ней. Есть девочки с «глупыми глазами» — и это прекрасно. Зачем лишать их хлеба?
— Недавно вышел фильм «Шальная императрица», в котором вы сыграли одну из главных ролей — тоже серьезную, уверенную в себе женщину…
— Да, мне очень нравится эта роль. Я считаю, что такое кино может быть интересно для каждой женщины — от 25 и дальше. Это очень честный диалог со зрителем. Точнее, со зрительницей, ведь не все мужчины считают смысл. Но зато любая женщина после просмотра выпрямляет спину. Правда! И каждая получает ответ на какой-то свой внутренний, спрятанный вопрос.
— Императрицу играет Ирина Пегова. Какой она партнер?
— Замечательный. Прекрасная актриса и хороший партнер. Ирина существует в кадре документально. Так существовать в комедии — это высокий уровень.
— Держит дистанцию с коллегами?
— Как говорит мой муж: если человек — личность, не важно, мужчина это или женщина, он не может быть простым. И в этом ее прелесть. За ней интересно наблюдать, хочется попадать в этот свет, отражать его. Для меня было честью оказаться в одной команде с Ириной Пеговой.
— Если оглянуться на вашу фильмографию, кого еще вы бы выделили из коллег-партнеров?
— Саша Самойленко — для меня он и в жизни старший товарищ. Александр Голубев — невероятное сочетание документальности и жанровой гибкости. Инга Оболдина. Я вообще часто говорю: старшее поколение — это школа. Из более близких по возрасту — Ангелина Стречина. Очень ее люблю и восхищаюсь тем, как она не теряет органику, а только наращивает ее. Миша Пореченков, Азамат Нигманов… Мне правда везет на партнеров.
— Вы смотрите кино с собой?
— Иногда даже пересматриваю. Например, «Тайного Санту» с Ромой Курцыным — это классная абстрактная комедия. Рома потрясающе чувствует жанр, нюансы. Мы там очень совпали.
— Среди актеров у вас есть настоящие друзья?
— Да, конечно. В нашем «большом семейном кругу» много актеров: Илья Малахов, Олег Гаас, Антон Филипенко — он уже родной человек. Дружба между актерами существует, просто мы все время в работе. Иногда даже смеемся: не надоели ли мы зрителям? Но люди привыкают к артистам, мы становимся для них своими. Не всем нужны новые лица. И мы идем дальше вместе: вы с нами, а мы с вами.
— Зоя, вы сделали прекрасную карьеру, за плечами множество успешных фильмов, а если начинающий режиссер попросит сняться в его первой картине бесплатно, пойдете?
— Да. Единственное ограничение — время. Я молодая мама (в июне 2024 года у актрисы родился сын Максим, есть еще 10-летняя дочь Надежда от гражданского брака с Александром Синегузовым. — Прим. ред.), и время сейчас — самая большая ценность. В прошлом году, в первый год жизни сына, я много работала. И не соблюдала баланс между работой и семьей. Не все успела прожить с ребенком так, как хотелось. Какие-то вещи я бы сейчас сделала иначе. Например, раньше отдала бы его в бассейн, прямо с младенчества. Всякие развивающие клубы — это я не до конца проконтролировала.
— Дистанционно не получилось?
— Да, я пыталась, но что-то было услышано, что-то — нет. Для Максима (муж, актер Максим Белбородов. — Прим. ред.) это вообще первый опыт с маленьким ребенком. Он один раз попытался сходить с ним в бассейн, в итоге малыш устроил истерику. Макс испугался, и они ушли.
— А как Надя реагирует на братика?
— Все хорошо. Няня даже говорит, что, когда у нас сложные дни и я на работе, Надя очень помогает. Она по-настоящему заботится о брате и даже скучает, если его нет рядом. Он у нас пока мало разговаривает, и я ее прошу: «Надя, давай, научи его произносить вот этот звук». И в ней сразу включается педагог. Она такая: «Мася, Максим, давай…» Я смотрю и думаю: «Господи, как же это круто».
— Она не ревнует к малышу?
— Ей десять с половиной лет, и иногда у нее бывают проявления подросткового возраста. А порой она вдруг снова становится совсем малышкой. У нас есть, например, детская горка для Макса. И Надя говорит: «Ой, я тоже буду кататься». Я разрешаю. Главное — не говорить ей: «Ты уже взрослая». Наоборот, продолжаю повторять: «Ты всегда будешь моей девочкой». Раньше воспитывала ее с установкой «ты должна быть бойцом». А когда появился мальчик, я поняла: нет, эту установку надо с нее снять и переложить на сына. Теперь ты — девочка. Хочешь, чтобы тебя баловали, — будем баловать.
— Какие отношения у Нади с Максимом-старшим?
— Они друзья. В Надиной комнате на балконе есть качели, там Максим любит укачивать малыша. И вот пока сын засыпает, они общаются, что-то обсуждают. По спортивным историям, технологиям, гаджетам, путешествиям — к Максиму. По вопросам души, дружбы — ко мне.
— Интересно, как Максим себя чувствовал, попав в вашу с Надей компанию?
— Он долго пытался все делать по-своему. Потом начал подстраиваться под нас, и мне это понравилось. Сейчас у нас рабочая схема: мы ему говорим «да», а делаем по-своему.
— Есть что-то, с чем вам пока сложно справиться как маме?
— Я все еще тороплю дочь. Говорю: «Давай быстрее, не тормози». Она медлительная, но это моя проблема, не ее. Это я — торопыжка, потому что мне самой в свое время мама постоянно говорила: «Давай быстрее, действуй». И вот сейчас я понимаю: нашими подгонялками мы детей не ускоряем, а только вгоняем в тревожность.
— Чем дочка увлекается?
— Она учится отлично, ведет телеграм-канал, играет главные роли в театральной студии, солирует в хоре. И все это без моего участия, сама. Но ее очень расстраивает, когда девочки говорят: «Опять ты здесь выделилась». Я понимаю, что это зависть, но объяснить такое ребенку непросто.
— Она такая же яркая, как вы? Вы видите себя в ней?
— У нее внешность, наоборот, располагает к тому, чтобы быть незаметной. Но как только она где-то выходит вперед, включается какая-то особая энергия — и все. Это как у актеров: в жизни их будто не видно, а стоит им выйти на сцену — и они заполняют все пространство.
— Вы видите ее в профессии?
— Не знаю, будет ли она актрисой. Скорее всего, займется чем-то художественным. Но актерская органика у нее есть. Главное — не испортить это. А вот Макс, сын, я уверена, будет на сцене.
— Уже проявляется?
— Да, просто по-другому. В его жизни точно будет спорт, мы это ему обеспечим. А дальше он может пойти и в артистическую историю. Что именно — вокал, сцена, кино, — пока непонятно.
— Поменялась ли ваша с мужем жизнь после рождения сына?
— Конечно. В Максиме все больше ответственности. Он стал более чутким, много читает о воспитании, задает вопросы. Ошибки случаются, но его старание и забота вдохновляют меня.
— А вас рождение второго ребенка сильно изменило?
— С каждым ребенком ты становишься старше. Взрослее становится душа, крепче — дух. И как бы мы ни хотели «на ручки», быть наивной теперь уже невозможно.
Подпишись на наш канал в Telegram