Это был самый страшный день в ее жизни. Все в квартире было перевернуто вверх дном. Сейф взломан. Слева от двери в комнате стоял разложенный диван, на нем Артур, ее любимый мужчина. Он лежал на спине с открытыми глазами и ртом, уставившись в потолок. На его лице словно застыло выражение изумления. Руки были связаны за спиной. Прямо из груди торчал огромный нож. А вокруг много крови, ею было залито все... Жанна приехала, когда тело уже увезли. Она была в шоке, не плакала, сидела и отрешенно смотрела куда-то вдаль.
...По паспорту звезду советского кино звали Жаннета Трофимовна. Дома дочь и внучки обращались к ней ласково: Жаннетик. Когда журналисты спрашивали Прохоренко, откуда у нее такое редкое имя, она обычно отвечала: «Когда я родилась, время было тяжелое. Прекрасного вокруг не наблюдалось. Вот люди и старались хотя бы детям давать красивые имена, надеялись, наверное, что и судьба у них сложится красиво».
Будущая народная артистка родилась в Полтаве в 1940-м, но при фамилии Прохоренко не имела ни капли украинской крови. Мама Жанны Элеонора Ильинична происходила из обедневшего польского дворянского рода. Отец Трофим был белорусом. Родители познакомились на танцах, когда тот был еще курсантом летного училища, полюбили друг друга, поженились и немало помотались по стране. Старший брат Жанны Леонид родился на Дальнем Востоке, она — на Украине, где служил тогда штурман Трофим Прохоренко. Бомбардировщик, на котором он летал, не вернулся на аэродром в первый же месяц Великой Отечественной войны. Но отец долго числился пропавшим без вести, поэтому семья не имела права даже на продовольственные карточки. А вдруг экипаж перелетел к немцам? И лишь когда стало известно, что Трофим геройски погиб, направив горящий самолет на колонну вражеских танков, тем самым повторив подвиг Николая Гастелло, Элеонора получила статус вдовы красноармейца, павшего смертью храбрых.
Ее с детьми эвакуировали в Среднюю Азию, но они туда не доехали: на свой страх и риск мать Жанны сошла с поезда где-то на Урале, поняв, что просто не довезет детей живыми. Семью приютили сердобольные жители соседней со станцией деревни. Леонид с деревенскими ребятишками воровал картошку с колхозного поля, за что матери, если б его поймали, грозил тогда реальный тюремный срок. А у Жанны слово «война» навсегда связалось с ощущением страшного голода. Когда позже к ней взрослой в дом стали приходить друзья, она прежде всего старалась всех накормить, научилась потрясающе вкусно готовить, славилась своим хлебосольством.
Война закончилась, Элеонору с детьми позвала к себе родная сестра Виктория. Так они оказались в одной комнате питерской коммуналки, окно которой выходило во двор-колодец. Белье сушили на веревке за окном, Жанна, когда взрослые не видели, раскачивалась на ней как на качелях, рискуя сорваться вниз и разбиться насмерть. Но ангел-хранитель ее уберег.
Тетя Витя работала кондуктором в трамвайном депо. Маленькая Жанна однажды стащила у нее из сумки горсть мелочи, купила 100 граммов мятных леденцов и, чтобы никто ничего не заподозрил, сгрызла их по дороге из школы. С тех пор мятные конфеты вызывали у нее стойкое отвращение. Тетя не стала жаловаться сестре, зная ее суровый нрав, и молча возместила недостачу из своей копеечной зарплаты. А Элеонора устроилась переплетчицей в типографию и часто таскала домой книжки, которые требовалось прочесть за одну ночь, чтобы утром вернуть назад. Она, сама окончившая всего четыре класса, понимала, что детям надо дать образование: Жанна и Леня запоем читали, потом оба записались в театральный кружок при Ленинградском дворце пионеров. Но Леонид оттуда благополучно сбежал, поступил в мореходку, служил на Северном флоте. А заветная мечта Жанны стать актрисой исполнилась. Сама бы она не рискнула отправиться в столицу, но в Ленинград приехала группа педагогов из Школы-студии МХАТ, они проводили добор студентов. В числе еще пятерых Жанна была принята в мастерскую Олега Ефремова. Даже играла в спектакле «В добрый час!» только что созданного им театра «Современник».
Прохоренко сыграла несколько десятков киноролей, получила всенародное признание, принесла славу своей стране. Картина «Баллада о солдате», где Жанна дебютировала, в свое время прогремела на весь мир, завоевав призы Каннского кинофестиваля и киносмотра в Сан-Франциско, номинацию на «Оскар», Ленинскую премию.
А ведь Григорий Чухрай мог и не снять свой шедевр. Он писал сценарий в соавторстве с Валентином Ежовым, оба воевали, теряли товарищей. Но в тот момент глава государства Хрущев встретился с творческой интеллигенцией и дал указание снимать фильмы о современности. По этому поводу на «Мосфильме» состоялось открытое партсобрание, где Чухрая громили коллеги. Завистники не могли простить, что его дебютный фильм «Сорок первый» имел международный успех. В книге мемуаров «Моя война» Григорий Наумович вспоминал, как режиссер Зархи кричал из зала: «Равнение на Канны вас к добру не приведет!»
Но Чухрай не сдался, не зря служил всю войну в десанте. Он добился того, что сценарий приняли к постановке. На главные роли Алеши Скворцова и девушки Шуры, которую герой обнаружил в своей теплушке, когда получил короткий отпуск и ехал к матери, были утверждены Олег Стриженов и Лилиана Алешникова.
И вот первый съемочный день, Алеша едет на машине в отпуск, а навстречу ему, к фронту, движутся колонны автомашин с солдатами. Чухрай с оператором расположились на капоте игровой машины с камерой. Начали снимать, как вдруг в них врезался встречный грузовик, сбил режиссера на землю, а дальше — перелом ключицы, раздавленный голеностоп, военный госпиталь.
Григорий Наумович так вспоминал об этом: «Особенно мучил меня раздавленный и переломанный голеностопный сустав. Но еще больше меня мучило другое ощущение — чувство, что я в чем-то ошибся. Тревожное ощущение не покидало. И однажды ночью меня осенила мысль: не те актеры! Надо менять актеров!»
Группа режиссера не поддержала, студийное начальство ссылалось на то, что даже великий Эйзенштейн не позволял себе такого. Но Чухрай твердо стоял на своем. В итоге на роль Алеши Скворцова был утвержден второкурсник мастерской Михаила Ромма Влади*мир Ивашов. А фотографию Жанны Прохоренко Григорий Наумович увидел в одном из альбомов актерского отдела. Первокурсница Школы-студии с лицом в веснушках и толстенной, чуть не до пояса косой пришла сниматься в массовке, чтобы подзаработать. «Я захотел познакомиться с ней лично, — вспоминал Чухрай, — девочка мне понравилась. Ее фотография и фотография Ивашова убеждали меня: это они».
Дальше надо было договориться с училищем, где ректор Радомысленский принял режиссера недружелюбно:
— Мы отпускаем наших студентов сниматься в кино только с четвертого курса. С первого — это исключено.
Чухрай настаивал:
— А если Жанна захочет все же сниматься?
— В тот же момент она будет исключена из училища и изгнана из общежития.
Получив полный отказ, Чухрай вышел из кабинета. На лестнице его дожидалась Прохоренко. Он рассказал ей об угрозе Радомысленского исключить ее из училища и выгнать из общежития. Однако Жанна была полна решимости. «Я согласна!» — ответила она.
Но этого было недостаточно. Чухрай позвонил Элеоноре Ильиничне:
— Согласны ли вы, чтобы я перевел вашу дочь из училища МХАТ во ВГИК?
— А что это значит для девочки?
— МХАТ лучшее театральное училище нашей страны, может быть, мира, но у Жанны небольшой рост. Играть героинь она не будет. Даже если окончит училище МХАТ с отличием, несколько лет будет использоваться на выходах со словами «кушать подано». А мы ей даем сразу главную роль в фильме.
— Но справится ли она с главной ролью? — засомневалась мать Жанны. — У нее нет школы.
— Я переведу ее в Институт кинематографии, там она приобретет все знания, необходимые актрисе кино.
Получив согласие матери, Чухрай отправился во ВГИК и попросил Сергея Аполлинариевича Герасимова взять Прохоренко на первый курс.
«Хорошо, — ответил тот, — но у нас был большой конкурс. Многие достойные не попали. Я не могу принять студентку по рекомендации. Мы устроим ей открытый экзамен. Если мастерская согласится, я ее приму».
Жанна успешно выдержала испытание и была принята во ВГИК. Ее сокурсниками стали Сергей Никоненко, Лидия Федосеева, Жанна Болотова, Галина Польских.
«Балладу о солдате» могли положить на полку, директор студии выдвинул целый список поправок. К примеру, требовал вырезать эпизод, в котором солдаты передают с фронта все мыло, которое было у старшины, в подарок жене одного бойца. «Следовательно, они не будут мыться! Следовательно, наша армия нечистоплотна?!» — надрывался чиновник. Вызвали монтажера, требовали, чтобы она отправила эпизод в корзину, но та категорически отказалась. Над Чухраем нависла угроза исключения из партии. К счастью, до этого не дошло.
«Баллада о солдате» была все-таки выпущена, но с запретом показывать ее в больших городах и столицах союзных республик. Если бы картину положили на полку, тогда вышло бы, что чиновники недосмотрели, разрешили потратить деньги на вредный фильм. И тут главный редактор газеты «Известия», зять Хрущева Алексей Аджубей распространил по стране анкету, содержавшую вопрос: «Какой фильм за последнее время вам больше всего понравился?» Глубинка ответила: «Баллада о солдате». Аджубей решил посмотреть картину, потом показал ее тестю, того она восхитила. И Хрущев распорядился: «Отправляйте ее в Канны!»
Международная публика приняла фильм великолепно, плакала и смеялась так же, как в Рязани. А актеры наутро проснулись знаменитыми. Западные журналисты называли Прохоренко советской Клаудией Кардинале.
Канны чуть не довели Жанну до слез. По знаменитой лестнице Дворца фестивалей следовало подниматься в вечернем платье. Естественно, такого у советской актрисы не имелось, и представитель «Совэкспортфильма» озаботился проблемой и приобрел для нее вечерний туалет с голыми плечами, сообразуясь со своими представлениями о прекрасном. Жанна примерила платье и чуть не разрыдалась: «Как же я покажусь на людях с таким декольте? Стыдно!» Еле уговорили.
История повторилась на кинофестивале в Сан-Франциско. «Лицо в веснушках, щеки — как только что сорванные яблоки, брови не выщипаны. И коса еще. Да, в ней ничего не сделано», — с удивлением писали о Прохоренко американские журналисты. Советскую делегацию опекал специальный менеджер, он предложил Жанне перед важным приемом воспользоваться услугами стилиста. Из шикарных волос актрисы тот соорудил салонную прическу с пышным начесом, но Прохоренко вышла от него в слезах, побежала в номер, вымыла голову, расчесала волосы и заплела свою косу.
Необходимость считать каждую копейку приучила Жанну к скромности. Она была потрясающей рукодельницей, долгое время шила сама все свои наряды. И лишь когда стала много сниматься, прилично зарабатывать и вылезла из нужды, позволяла себе иной раз приобрести что-нибудь сногсшибательное у фарцовщиков. Иностранные «тряпки» в большом количестве возила в Союз Наталья Петрова — актриса, сыгравшая заглавную роль в «Руслане и Людмиле». Она вышла замуж за состоятельного бизнесмена-иранца Бабека Серуша, часто моталась за рубеж.
«Я актриса и обязана хорошо выглядеть», — считала Прохоренко. Этому правилу она следовала всю свою жизнь.
С мужем Жанна познакомилась в Институте кинематографии. Евгений Васильев был старше ее на 13 лет, он тогда уже работал директором учебной киностудии. Свекор Жанны учительствовал и одновременно работал фотокорреспондентом газеты «Московская деревня». Он рано научил сына фотографировать, позже Евгений показал свои работы на операторском факультете ВГИКа и был допущен до экзаменов, но в день зачисления свалился с воспалением легких. Когда подлечился, выяснилось, что свободное место для него имеется лишь на экономическом факультете. Он не стал отказываться, блестяще его окончил, прошел путь от администратора до директора картины и все же с мечтой не расстался. Отучившись заочно в мастерской легендарного оператора Анатолия Головни, в итоге стал режиссером, снял четыре фильма. «Прощание славянки» и «Тактику бега на длинную дистанцию» и сегодня показывают телеканалы.
В этом браке у Прохоренко родилась дочь Екатерина, которая продолжила актерскую династию, отучившись на курсе Герасимова и Макаровой. Она вспоминала: «Мама никогда не говорила об отце плохо, даже после развода. Сложить картину того, что стало причиной их разрыва, могу лишь по ее скупым, отрывочным репликам. Папа вел себя как заправский барин-домостроевец. Неважно, что жена у него кинозвезда, которая пропадает на съемках, все равно должна успевать и стирать, и гладить, и обед готовить, и квартиру драить, раз уж вышла замуж и завела семью. И мама какое-то время с этим мирилась: нагружала неподъемные сумки продуктами, садилась в переполненную электричку и тащилась за город, так как папа отдыхал на даче. При этом на станции ее никто не встречал, она должна была добираться до дома самостоятельно. Раздражение накапливалось, хотя мама изо всех сил сдерживалась. В конце концов она от отца устала. А тут еще в ее жизнь вошел Мужчина...»
Когда Жанна однажды заявила: «Я ухожу, потому что полюбила другого, прости», Васильев испытал настоящий шок, удар, от которого долго не мог оправиться. Супруга ни разу не дала ему повода усомниться в своей порядочности, верности. При ней даже студийные грузчики и осветители не позволяли себе материться, так ее уважали. Муж долго не давал Жанне развода, надеялся ее вернуть. Никто тогда не предполагал, что Прохоренко встретила любовь всей своей жизни.
Артур Макаров был приемным сыном Сергея Герасимова. Его родила родная сестра Тамары Федоровны Людмила Цивилько. Настоящий отец Артура был этническим немцем, и когда в Германии к власти пришел Гитлер, его заподозрили в симпатиях к фашистскому режиму. Может, он всего-навсего бросил в компании какую-то неосторожную фразу, но в сталинские времена этого было достаточно, чтобы на него написали донос и предъявили обвинение по 58-й статье. Отец Артура был приговорен к расстрелу как изменник Родины, мать как жену врага народа отправили в лагеря. От детского дома мальчика спасли Тамара Федоровна и Сергей Аполлинариевич.
А от тюрьмы не спасли. Артур тоже сидел. За что? Людей, которые знают об этом всю правду, не осталось в живых. Его обвинили в соучастии в убийстве — так компания золотой молодежи, в которую входил Артур, расправилась с сексотом, писавшим на нее доносы в компетентные органы. Сергей Аполлинариевич включил все свои связи, чтобы сын получил минимальный срок. Факт остается фактом: вышедшему из тюрьмы Макарову долгое время не разрешалось селиться в Москве. И Герасимов построил дачу в далеких Песках, за 101-м километром, чтобы у Артура появилась крыша над головой.
Прохоренко стала любимой ученицей Сергея Аполлинариевича и Тамары Федоровны, часто бывала у них в гостях. Но с Артуром они познакомились не дома у мастеров — оба однажды случайно оказались в одном поезде.
Макаров дружил с Андреем Тарковским, Левоном Кочаряном. Друзья-приятели отправились на Одесскую киностудию по своим делам, Прохоренко ехала на кинопробы. Прилегла на полку в купе, ей предстоял трудный день, а соседи, напротив, весело гуляли за стенкой. Артур потом признавался — Тарковский увидел знакомое лицо и стал его подначивать: «Ну что, слабо тебе познакомиться с симпатичной девушкой?» Макаров вызов принял и постучался в купе к Жанне:
— Я вас узнал, вы прекрасная актриса. А я писатель, хочу подарить вам свою повесть, ее недавно напечатали в «Новом мире».
Жанна раскрыла журнал:
— Ой, я же ее читала, мне очень понравилось.
Так за разговорами доехали до Одессы, обменялись телефонами, договорились обязательно пересечься в Москве.
Не влюбиться в Артура было невозможно, такой тип мужчин называют мачо. Он профессионально занимался боксом, мастерски играл в карты, а еще был очень общительным человеком. При этом обладал несомненным литературным талантом, окончил Литинститут. Его ценил знаменитый советский поэт, главный редактор журнала «Новый мир» Александр Трифонович Твардовский.
Макаров стал завсегдатаем легендарной компании из Большого Каретного переулка. Там жили Влади*мир Высоцкий, его друг режиссер Левон Кочарян, туда приходили Андрей Тарковский, начинающий художник Илья Глазунов... Артур любил порассуждать о превосходстве мужского пола над женским, в выражениях не стеснялся, отводя дамам роль половой тряпки. Это похоже на правду: в книге «Тарковский и я» Ольга Суркова вспоминала, как Андрей Арсеньевич восхищался поведением Макарова, когда тот заставлял свою юную жену Милу становиться на колени, ползти к нему и просить прощения. Когда он познакомился с Жанной, Мила была еще в статусе невесты. Женился он все-таки на ней, поскольку с Прохоренко, ставшей настоящей звездой после «Баллады о солдате» и громкого фильма «А если это любовь?», такие коленца категорически не прошли бы. Проще говоря, он не потянул Жанну, вряд ли бы она согласилась во второй раз на роль покорной, все сносящей жены.
Макаров отличался буйным бесстрашным характером. Однажды, будучи проездом в провинциальном Каменске, он сцепился в ресторане с местной шпаной, ввязался в драку. Боксерские приемы не спасли, раскидать восьмерых противников ему не удалось, Артур получил ножевые ранения, ему проломили череп. Высоцкий посвятил этому событию песню «Тот, кто раньше с нею был», там есть такие строки: «Они стояли молча в ряд — их было восемь».
Когда ангажированная властями критика громила «Новый мир», имя автора повести «Дома» Артура Макарова стояло в одном ряду с Александром Солженицыным и Борисом Можаевым как писателями, порочащими советскую действительность в повестях «Матренин двор» и «Из жизни Федора Кузькина». Секретариат Союза писателей тоже не остался в стороне: там заявили, что Макаров умаляет и обесценивает образ советского человека. Это был «волчий билет». Артур смог опубликовать книгу своих рассказов только в 1982 году.
С таким послужным списком и судимостью дорога на «Мосфильм», «Ленфильм», Киностудию имени Горького Макарову была заказана. По его сценариям снимали все больше на Одесской киностудии или «Узбекфильме». Правда, однажды «Мосфильм» объявил творческий конкурс сценариев на сельскохозяйственную тему. Имена авторов были зашифрованы, и, когда жюри подвело итоги, выяснилось ужасное: все три места завоевали произведения Артура Макарова. Тут уж деваться стало некуда.
Вместе с «большекаретным» приятелем Эдмондом Кеосаяном Артур написал продолжение супербоевика «Новые приключения неуловимых». В процессе друзья разругались настолько, что Кеосаян намеревался исключить фамилию Макарова из титров.
Компания затеяла постановку фильма «Один шанс из тысячи» про советских разведчиков для Левона Кочаряна, умиравшего от рака. Макаров написал сценарий, Тарковский согласился стать художественным руководителем картины, Высоцкий рассматривался на одну из главных ролей, Прохоренко тоже получила роль. Именно тогда Жанна с Артуром сблизились. Съемки проходили на Одесской киностудии. Каждый вечер после работы компания собиралась за одним столом. Артур был ее душой, не зря окружающие прозвали их «король Артур и его свита». Он был старшим по возрасту (с Жанной у них разница в 9 лет) и успел многое пережить, но не сломался, за что его уважали товарищи. Да и мужское обаяние Макарова оказалось абсолютно неотразимым.
Картина не получилась, ее доделывал недруг Артура Эдмонд Кеосаян. Макаров был настолько разочарован, что уехал с женой в деревню, подружился там с местными мужиками, ходил с ними на медведя (он был заядлым охотником), а также накапливал жизненный опыт, отразившийся позже в его произведениях.
Дочь Жанны Екатерина вспоминала: «Мама отцу не изменяла. Артур признался мне однажды: когда он стал, что называется, подбивать клинья к красавице актрисе, садился рядом, как бы невзначай обнимал за плечики, нес какую-то романтическую чушь, мама, понимая, к чему он клонит, заявила: «Извините, Артур, вы мне, конечно, очень нравитесь, но прежде, чем наши отношения станут близкими, я должна уйти от мужа».
Мама не ходила налево, только прямо. Так уж была воспитана. С Артуром они оставались на «вы», насколько серьезными станут их чувства, к чему в итоге приведут, не знала, но сразу решила поставить о них в известность отца. Объяснение между ними было бурным. Папа призывал ее одуматься, не рубить сплеча. Мама стояла на своем. Тогда отец заявил: «Раз так, убирайся из квартиры!» «Квартира» — сказано громко, наша семья занимала комнату в двухкомнатной коммуналке на Мосфильмовской. И мама, побросав в чемодан вещи и взяв меня за руку, ушла в буквальном смысле куда глаза глядят».
Жанна сняла однокомнатную квартиру в хрущевке в Измайлово — большего себе позволить не могла, отдала дочь в экспериментальный интернат при Академии педагогических наук и платила туда 56 рублей в месяц. За эти деньги детей кормили, одевали, с ними занимались музыкой, пением, танцами.
Суды продолжались больше года. Васильев закусил удила, его мужское самолюбие было ущемлено. О том, что жена совсем не переживает из-за разрыва, открыто появляясь на людях в компании Артура Макарова, да еще ведет богемный образ жизни, «доброжелатели» докладывали ему постоянно. На «Мосфильм» обрушилась лавина анонимок, где говорилось, что моральный облик Жанны Прохоренко не дает ей права носить высокое звание советской артистки. Цель тех писаний была одна — оставить актрису без работы. Ее однажды даже приглашали на заседание парткома киностудии, разбирали персональное дело.
Это случилось после драки в ресторане Дома кино. Вообще-то такие случаи в том заведении не редкость, обезьянник Краснопресненского отделения милиции повидал на своем веку немало народных любимцев. Однажды туда попали и Жанна с Артуром. Их компания шумно гуляла в своем цеховом заведении, мешая культурно отдыхать солидному мужчине (как потом выяснилось, дипломату), сидевшему с женой за соседним столиком. Он сделал Макарову резкое замечание, слово за слово, завязалась драка, в которой приняли участие и женщины. Артур потом при каждом удобном случае со смехом вспоминал, как Жанна вцепилась в волосы чопорной супруге дипломата.
Партком «Мосфильма» тогда пропесочил Прохоренко, взял с нее слово, что такого больше не повторится. Никаких санкций к артистке применить не смогли, ведь она так и не вступила в партию.
Роман между Жанной и Артуром начался, когда тот еще не был женат. Но другая женщина — Мила — в его жизни уже присутствовала. Красавица, манекенщица, она была без памяти влюблена в Макарова. Артур тяжело болел, его проблемы со здоровьем оказались очень серьезными, поскольку в результате он не мог иметь детей. И Мила пожертвовала собой, бросила свою жизнь к ногам Артура. Она окончила курсы медсестер, чтобы делать ему уколы и вообще оказывать профессиональную медицинскую помощь в любую минуту. Артур писал от руки страшно неразборчивым почерком с левым наклоном, ни одна машинистка не могла разобрать его каракули. И тогда Мила научилась печатать на машинке, став литературным секретарем Макарова.
Когда судимость с Артура сняли и разрешили ему вернуться в Москву, Сергей Аполлинариевич пробил для сына кооперативную квартиру на Звездном бульваре в доме Киностудии имени Горького. Чтобы получить двухкомнатные хоромы, Макаров тогда расписался с Милой. По крайней мере, так он объяснял это Жанне: «Ну разве я виноват, что ты никак не можешь развестись? А очередь на квартиру подошла, ее надо было срочно брать».
Наверное, с Милой Макарова связывало не только чувство благодарности за доброе к себе отношение, ее он тоже любил по-своему. Его мужское самолюбие грел тот факт, что две достойнейшие женщины порхают вокруг него и машут крылышками. Ему это было удобно. Он никогда не впадал в состояние депрессии, его не мучила совесть. Писательский ум Макарова долгие годы закручивал сюжет этой изощренной интриги. Стороны любовного треугольника приняли условия игры. Мила знала о существовании любовницы, Жанна, в свою очередь, признавала тот факт, что у Артура есть законная жена. Макаров открыто жил на два дома.
Екатерина рассказывала: «Однажды он мне признался: «Жанна пыталась от меня уйти, у нее ничего не получилось». Уверена, в этом никоим образом не был замешан другой мужчина. Для мамы светом в окошке всю жизнь оставался Артур».
Макаров купил дом в деревне Заборовке Тверской области и практически выселил туда жену. Полгода он проводил там, писал, ходил на охоту, беседовал с местными мужиками, как Лев Толстой, накапливая материал для своих сочинений. Мила вела хозяйство, ухаживала за его собаками, перепечатывала рукописи. Затем Макаров отвозил их в издательство в Москву, и тут уж на авансцену выдвигалась Жанна — она вычитывала верстку. Он называл ее своей музой, многие сценарии — «Близкая даль», «Приезжая», «Золотая мина», «Колье Шарлотты» — написал специально для нее. Новый год Макаров всегда встречал с женой, старый Новый год — с Жанной и друзьями в Доме кино.
Артур очень деликатно завоевал доверие дочки Жанны. Екатерина признавалась: «Я относилась к Артуру с опаской, ведь из-за этого мужчины разрушилась наша семья. А он, чувствуя это, не форсировал события, не сюсюкал со мной, не старался набиться в друзья, не предпринимал попыток завоевать мое доверие. Макаров никогда на меня не давил, не пытался воспитывать. Он поступал тонко и деликатно. Вдруг подсовывал мне сборник рассказов Джека Лондона, которого очень ценил. Я читала, восторгалась, нам потом было о чем поговорить, что обсудить. Или рекомендовал почитать дорогие его охотничьему сердцу повести Паустовского, Пришвина. Когда мне исполнилось восемь, Артур подарил мне на день рождения щенка лайки. Я была в полном восторге, назвала это чудное существо Гошей. Но прожил Гоша совсем недолго, подхватил чумку и умер. Помню, как я рыдала, а Артур меня утешал».
Макаров близко дружил с Влади*миром Высоцким, он приходил в гости с Мариной Влади*. После смерти мужа Марина попросила Артура стать его душеприказчиком. Он занимался изданием пластинок Влади*мира Семеновича, собирал его записи, помогал Влади* работать над книгой мемуаров «Нерв», причем делал все это абсолютно бескорыстно. Незадолго до смерти Высоцкий построил дом в Пахре на участке драматурга Эдуарда Володарского. Документов не оформляли, просто договорились об этом по-дружески. Марина собиралась продать дом, а Артур, зная, что Жанна давно мечтает иметь свой дачный уголок, решил его купить. Но Володарский, который сначала дал на это добро, вдруг по какой-то причине передумал, несмотря на то что они с Макаровым написали в соавторстве несколько сценариев. Артур прекратил с ним всякое общение. Жанна поступала так же: люди, совершившие по отношению к ней подлость, навсегда переставали для нее существовать, она их не прощала, просто выбрасывала из жизни. И даже если человек потом раскаивался, просил его простить, переубедить ее было невозможно. Такой бескомпромиссный имела характер.
Школу Катя оканчивала рядом с домом. Элеонора Ильинична вышла на пенсию и переехала из Питера в Москву помогать растить внучку. Артур тогда жил у Жанны. Екатерина стала свидетельницей того, как однажды бабушка позвала его на кухню, прикрыла дверь, налила чайку и деликатно поинтересовалась:
— Артур, когда вы собираетесь жениться на моей дочери?
— Вы знаете, это невозможно, я уже женат, — ответил Макаров.
— В таком случае чтобы ноги вашей в этом доме больше не было, — вскипела бабушка.
Но это никак не отразилось на отношениях Жанны с Артуром, просто она стала уезжать к нему на Звездный бульвар и задерживаться там на недели. Жанна отрезала от себя ту часть жизни Макарова, которую он вел без нее. Постановила: ничего не хочу знать, кроме того, что я его любимая женщина, муза. Макаров не раз заговаривал о том, что надо бы Жанне встретиться и подружиться с Милой, раз уж так складывается жизнь, но та не хотела. Она не считала Милу своей соперницей. А Артур говорил, что не может бросить жену, потому что та смертельно больна, ей осталось недолго. В этом его убедила Мила.
Тамара Федоровна и Сергей Аполлинариевич, конечно же, были в курсе того, что их сына и любимую ученицу связывают чувства, однако никак по этому поводу не высказывались. К Миле они относились с большой теплотой, возили ее с собой на курорты. Но и Артура любовью не обделяли, старались лишний раз не упоминать о пикантной ситуации с его женщинами, видя, как он счастлив.
К окончанию десятилетки Катя твердо решила идти по маминым стопам — поступать во ВГИК, тем более что в тот год актерско-режиссерскую мастерскую набирали Герасимов и Макарова. Когда сообщила об этом Прохоренко, та огорчилась: «Боже мой, как же я этого не хочу».
Жанна прекрасно представляла, насколько непредсказуема актерская профессия, как много в ней зависит от случая, везения. В ее актерской судьбе тоже случился период, когда ее совсем не снимали, уволили из Театра киноактера вместе со всей труппой. Но Прохоренко не позволяла себе впадать в уныние, рвать на себе волосы. Она искала, чем занять руки и голову. К примеру, раздобыла где-то несколько детективных романов Ле Карре в оригинале, обложилась словарями и тетрадками и занялась переводом. Просила Артура почитать, что получилось, высказать замечания. Катя запомнила, как они, сидя в клубах табачного дыма, что-то там правили. Переводами Жанна занималась для себя, у нее не возникало мысли предложить их какому-то издательству. Она не только шила, но и прекрасно вязала, вышивала. Могла купить торшер, тут же содрать совковый абажур и обтянуть каркас павловопосадским платком. Получалась настоящая дизайнерская вещь. А однажды Макаров после удачной охоты привез ей целый ворох каких-то шкурок, из которых Жанна сама сшила себе отличный полушубок.
Она сразу предупредила дочь, что не станет ей препятствовать, раз уж та решила выучиться на актрису, но и помогать не будет: неприлично звонить своим учителям и просить за собственного ребенка. В результате на общеобразовательных экзаменах Катя с Любовью Германовой недобрали по полбалла. Когда Сергей Аполлинариевич узнал о том, что девчонки пролетели, ринулся в ректорат и добился, чтобы их для начала приняли вольнослушателями. При этом мастер лишь постфактум узнал, чья Екатерина дочь.
Она вспоминала, что Артур однажды заявил: раз уж выбрала актерскую стезю, должна оставаться профессионалом до мозга костей, как мама.
«Оператор попросил Жанну присесть в кадре, чтобы он выставил свет, — рассказал Макаров. — А тут как раз объявили обеденный перерыв, и все смылись. Только Жанна так и осталась на месте, потому что ее никто не отпустил, не сказал: свободна. Так и просидела целый час».
Эта история многое говорит об отношении Прохоренко к делу.
Вместе с Артуром они снимались у его друга Василия Шукшина в картине «Калина красная». Макаров сыграл уголовного авторитета Бульдю, который убивает Егора Прокудина, Жанна — надменную прокуроршу. Помните, герой Шукшина, ерничая, обращается к ней, когда та с лицом, на котором застыло отвращение, стоит и курит: «Позвольте пепелок стряхнуть?»
«Никогда в жизни больше не окажусь по ту сторону кинокамеры, — вспоминал потом Артур. — Это такое мучение, такой ужас! Всем актерам надо памятник при жизни ставить».
Актерская карьера Екатерины Васильевой складывалась удачно, она снялась в дилогии учителя «Юность Петра» и «В начале славных дел». Сыграла роль в мелодраме «Вам и не снилось», запомнилась зрителям в фантастической истории «Гостья из будущего». Коллега познакомил Екатерину с актером Тимофеем Спиваком, он был старше на 14 лет и находился в процессе развода со второй женой. Но актрису накрыли чувства, потом свадьба, рождение дочери Марьяны. Жанна моталась к молодым на Юго-Запад, где Тимофей построил кооператив, с сумками, полными продуктов, сначала на метро, потом на автобусе, чтобы помочь. Переехать к дочери не могла: в тот момент сгорала от рака Элеонора Ильинична. Заботы о ней тоже легли на плечи Жанны.
Брак Екатерины продлился три года. Она признавалась: «После развода Тимофей стал довольно часто навещать дочь. Видеть его, если честно, не хотелось. Перед глазами был пример собственных родителей, которые вычеркнули друг друга из жизни. Так бы случилось и у нас, если б не мама. Когда Тимофей являлся к нам, она как ни в чем не бывало говорила: «Катюш, чего ты ждешь? Приглашай Тимофея за стол, покорми его, знаю этих холостых мужиков, наверняка голодный ходит». И я бралась за половник и разливала борщ по тарелкам».
Наступили лихие девяностые. Фильмов почти не снимали, кинотеатры превращались в автосалоны. Зарабатывать на жизнь творчеством не представлялось возможным. Артур Макаров был не из тех людей, кто станет сидеть в нищете сложа руки и ждать, когда какой-нибудь добрый дядя обратит на него внимание. Он действовал, организовал свой бизнес. Собрал компанию деловых партнеров и зарегистрировал фирму под названием «Арт-гемма». Часть «арт» сразу же давала понять, кто здесь хозяин, ибо означала сокращенно «Артур», а еще расшифровывалась как «агентство реактивных торможений». Екатерина видела это словосочетание в учредительных документах, отметила: чувство юмора не изменило Макарову и в этом серьезном деле. Серьезном, потому что предметом бизнеса компании были якутские алмазы. Артур собирался открыть гранильный цех, чтобы продавать на международных рынках не сырье, а полноценные камни. Его голубой мечтой было, как он выражался, «заткнуть за пояс сраный «Де Бирс».
К делу привлекли бельгийского банкира, который, воспользовавшись неопытностью самопровозглашенных бизнесменов, для начала кинул их с деньгами. Но Макаров и тут нашел выход из положения: записался на прием к тогда еще митрополиту Кириллу в Московскую патриархию, договаривался о получении заказа на производство драгоценной церковной утвари.
Он всю жизнь проходил в свитерах и джинсах, частенько донашивая их до дыр, а тут облачился в прекрасно сидевшие на нем дорогие костюмы и белоснежные рубашки. Поначалу все деловые вопросы решались в квартире Жанны, туда толпами стекались на переговоры какие-то люди. Артур закрывался с ними в спальне, обсуждая коммерческие тайны. Жанна металась из кухни в гостиную, постоянно накрывала столы, заваривала чай. Позже под офис был снят номер в гостинице «Университетская», где Макаров практически поселился.
В 1992 году осуществилась мечта Жанны о даче. В Псковской области в деревне со смешным названием Глушь она приобрела дом, став соседкой Марины Левтовой и Юрия Мороза. Стоил он миллион — бешеную по тем временам сумму. Но Артур ссудил большую часть денег, остальное Жанна покрыла, продав все свои драгоценности. Макаров велел: «Езжай и начинай перестраивать дом, чтобы у меня появился там рабочий кабинет. Я налажу здесь бизнес, а потом буду сидеть с тобой в Глуши и писать».
Жанна пропадала в деревне, в Москву наезжала, чтобы закупить гвозди, скобы и снова поскорее возвратиться на стройку. Местные жители удивлялись: как это народная артистка вместе с мужиками ворочает бревна, сама толкает тачки с цементом? Они уважительно называли ее Трофимовной и с удовольствием нанимались на работу.
В актерской карьере Екатерины тоже случилась пауза, и тогда Артур привлек ее к делу: направил на курсы итальянского языка, так как на горизонте возник сицилийский партнер, заинтересованный в производстве гвоздей с серебряными шляпками, необходимых для реставрации старинной мебели.
Должность Екатерины в «Арт-гемме» называлась референт, на работе требовалось присутствовать каждый день. Так что знакомство с юной девушкой по имени Клара произошло сразу же. Она выполняла функции личного секретаря Артура. Разговорились, и выяснилось, что Клара — дочь каких-то питерских знакомцев Макарова, на работу в Москву ее позвал лично Артур Сергеевич и был так добр, проявил такое трогательное участие в ее судьбе, что купил для нее квартиру в Матвеевском.
То, что начальника и подчиненную связывают близкие отношения, бросалось в глаза. Однажды она радостно сообщила, что на выходные они вместе с Артуром Сергеевичем ездили к его жене Миле и та ее очень гостеприимно приняла.
Макаров устроил все таким образом, что Жанна безвылазно застряла в Глуши. Сам он тщательно скрывал от нее свой роман с юной красоткой. А дочь, понимая, каким страшным ударом это известие станет для матери, молчала. Так продолжалось год.
«А потом Артур стал все чаще оставаться в маминой квартире, — поделилась Екатерина. — Сначала он заезжал ко мне, я кормила его ужином, а потом ехал спать в мамин дом. Однажды я стала свидетелем такого телефонного разговора:
— Что?! Что она?! Срочно вызывай скорую помощь.
— Артур, что случилось? — заволновалась я.
— Клара наглоталась таблеток.
Девушка оказалась неадекватной. В общем, в какой-то момент, почувствовав, что Макаров к ней охладевает, решила шантажировать его, заявив:
— Я жду от тебя ребенка.
— Ты не знала, что от меня детей быть не может и что я не прощаю вранья. Убирайся, — сообщил ей Артур.
И тогда девушка предприняла последнюю попытку удержать состоятельного любовника: демонстративно, при свидетелях, проглотила снотворное. Макаров после этого удалил ее от себя — как человек благородный, отправил учиться в Сорбонну, оплатив ее пребывание во Франции».
В последние годы вокруг Макарова крутилось огромное количество темных личностей. Они приезжали, бывали у Жанны в доме. Артур держал там сейф с кодовым замком, дня за три до своей гибели вручил Екатерине записку с шифром и научил, как им пользоваться. В сейфе лежали документы. Макаров, указав на них, произнес: «Эти бумаги обеспечат нам всем безбедное существование до конца жизни». Позже распространялись слухи, что в сейфе он держал золотые слитки и бриллианты.
О последних часах жизни Макарова Екатерина вспоминала следующее: «Я позвонила Артуру ближе к вечеру:
— Ужинать приедешь?
— Нет, буду допоздна сидеть на работе, не жди.
На следующее утро меня разбудила настойчивая трель телефона. Звонил один из партнеров Макарова: «Катя, Артур случайно не у тебя ночует? Мы договорились созвониться утром, но он битый час не подходит к телефону. Вдруг что-то случилось?»
Меня что-то кольнуло, накатила такая тревога, что я, кое-как натянув на себя первое, что попалось под руку, села за руль подаренной Артуром машины и помчалась домой к матери. Я прибыла туда раньше всех. Открыла первую дверь в квартиру и тут же обратила внимание, что вторая, железная дверь не заперта. Толкнув ее, увидела разбросанные на полу вещи. Мне стало жутко. Мамину квартиру грабили дважды, нам каждый раз становилось не по себе, когда входили в разоренное жилье.
Я спустилась вниз, дождалась людей, которые разбудили меня утром. Вместе с ними мы поднялись на 12-й этаж, вошли в квартиру...
Все в ней было перевернуто вверх дном. Сейф взломан. Слева от двери в комнате стоял разложенный диван, на нем мы и увидели Артура. Он лежал на спине с открытыми глазами и ртом, уставившись в потолок. На его лице словно застыло выражение изумления. Руки были связаны за спиной. Прямо из груди торчал огромный нож. А вокруг много крови, ею было залито все...
Когда тело увезли, позвонила маме в деревню. Сначала хотела сказать ей, что Артур в больнице, но не смогла — не приучена врать».
Деревенские соседи привезли Жанну в Москву в тот же вечер. Она была в шоке, не плакала, сидела и отрешенно смотрела куда-то вдаль.
Макаров погиб 3 октября, ему исполнилось 64 года.
За несколько лет до трагических событий Жанна с Артуром ездили к друзьям в Завидово на крестины ребенка. Присутствовавшие в церкви выстроились в ряд, вышел батюшка, оглядел всех и произнес, указав на Артура: «Тяжел твой крест, ох тяжел». Он тогда окрестил и его, и Жанну.
Похоронами занимались друзья и знакомые Макарова. Мила заезжала к Жанне, выбрала костюм, в котором Артура положили в гроб. Она долго стояла перед окровавленным диваном, на котором ее муж принял смерть...
На похоронах рядом с Милой в глубоком трауре убивалась у гроба Клара.
— Кто эта девушка? — спросила Жанна одного из приятелей Макарова.
— Разве вы не в курсе? Это последняя любовь Артура, — не пожалел ее «доброжелатель».
Предательство любимого стало для Жанны большим горем, чем потеря его самого. «Она пережила настоящий шок, — поделилась Екатерина. — Мама только спросила: «Ты знала?» Я отвела глаза. Мы больше никогда не возвращались к этой теме, она не выведывала у меня подробностей. По обыкновению просто вычеркнула Макарова из своей теперь уже не жизни, а памяти.
Следующим летом мы с ней и Марьяшей уехали в деревню. 22 июня я вдруг напомнила:
— А ведь сегодня день рождения Артура.
Мама изменилась в лице.
— Это больше не имеет к нам никакого отношения, — отрезала она и, повернувшись, ушла в свою комнату.
С тех пор никто из нас никогда не упоминал имя Макарова в ее присутствии. А мама не говорила о нем ни слова ни в одном интервью. Если журналисты спрашивали об Артуре, тут же сворачивала разговор».
Желтая пресса тогда писала, что Прохоренко скрывается от всех в деревне. Один подонок, преследовавший то Екатерину, то Марьяну, которая уже поступила на актерский факультет в Школу-студию МХАТ, опубликовал сенсационный материал под заголовком «Жанна Прохоренко спивается в Глуши?». Не забыл поставить в конце вопросительный знак, чтобы не подали в суд. Нет, Жанна не была затворницей и уж тем более не пила горькую. Груду бутылок, которую запечатлел фотограф у ее дома в деревне, собирали по соседям, чтобы огородить стволы кустарников и деревьев в саду, их во время зимы сильно грызут зайцы. На целый год Жанна перебралась к дочери, ей было очень тяжело находиться в квартире, где все напоминало о трагедии.
Следствие скоро зашло в тупик. Основная версия причины гибели Артура чисто уголовная: вроде бы он одолжил крупную сумму какому-то грузинскому авторитету, а когда подошло время расплачиваться, тот подослал к нему наемного убийцу. Известно, что Макаров сам открыл дверь киллеру, вероятно, был с ним знаком. И вряд ли ожидал, что его убьют, ведь на лице покойного отразилось изумление. Скорее всего, убийцу затем убрали как ненужного свидетеля заказчики преступления. Оно не раскрыто по сей день.
Екатерина в итоге проложила свою дорогу к храму. Ее всегда завораживал колокольный звон, он отгонял грустные мысли, переполнял душу такой радостью, что хотелось поделиться ею с окружающими. Окончив специальные курсы при храме Христа Спасителя, она уже не первый год работает звонарем храма Георгия Победоносца в Фирсановке.
Лето Жанна продолжала проводить в Глуши. Солидный приусадебный участок содержала в идеальном порядке. Взвалив на плечо бензокосу, превращала свою лужайку в английский газон, сажала цветы. Нередко вздыхала: «Что здесь будет, когда меня не станет? Наверное, все пропадет». И была не слишком далека от истины.
Ее начали преследовать сильные боли в животе. Диагноз был поставлен поздно и звучал неутешительно: рак в четвертой стадии. Жанна стоически перенесла 12 сеансов химиотерапии — процедура тяжелейшая. Она боролась за жизнь и не собиралась умирать. Как только лекарства начинали действовать, возвращалась к привычному распорядку жизни: косила траву на участке дочери, в дом которой перебралась, поливала помидоры, сажала цветы. Покончив с садово-огородными работами, садилась вышивать. Это были две иконки — Ксении Петербуржской и Николая Чудотворца, которые она подарила внучкам. Всю жизнь Жанна была кремень, считала, что выплескивать свои эмоции на близких неприлично, печали надо переживать тихо, в одиночку. И в сложных ситуациях держалась, только курила больше обычного, зажигая одну сигарету от другой.
Жанна Прохоренко ушла в палате на 12 человек в Боткинской больнице, ее держали за руки дочь Екатерина и внучка Марьяна. Актрису похоронили на Хованском кладбище рядом с матерью Элеонорой Ильиничной. Попрощаться с ней пришли Сергей Никоненко, Ольга Гобзева, Татьяна Конюхова, Юрий Мороз... Многих просто не было в Москве — август, курортный сезон в разгаре.
Марьяна на похоронах не присутствовала, театр «Сатирикон», в котором она служила, уезжал на гастроли в Израиль. Ей не было замены в спектаклях, которые туда везли. Самолет опоздал, но заранее заказанный автобус доставил актеров в Иерусалим. Почему-то в тот день и Гефсиманский сад, и храм Гроба Господня были открыты дольше обычного. И единственный православный священник-грек оказался на месте. Он, не говоривший ни по-русски, ни по-английски, все же понял, что Марьяна хочет заказать поминальную литургию, подарил ей свечи. Марьяна походила по храму, а потом свернула в какой-то закуток, спустилась вниз, присела на ступеньки напротив иконы с изображением неизвестной ей святой и вдруг ощутила успокоение. Когда она позже поинтересовалась у экскурсовода, что находится в цокольном этаже храма, получила ответ: придел Святой Елены. А ведь именно это имя дал Жанне священник при крещении.
«Мамочка, Жаннетик с нами, я знаю, она ведет меня, помогает, я ее чувствую» — Екатерина по сей день не стирает ту эсэмэску Марьяны.
Действительно, ведет. Марьяна стала настоящей примой «Сатирикона», а еще кинозвездой. Она блистательно продемонстрировала свой актерский талант в душераздирающей драме «Нелюбовь» Андрея Звягинцева, участвовавшей в Каннском кинофестивале, где Марьяна тоже поднималась по знаменитой лестнице спустя более чем полвека после любимого Жаннетика, а также в обожаемом телезрителями сериале «Шифр» Веры Сторожевой. Критики нередко отмечают, как сильно она похожа на свою звездную бабушку.
Марина Порк
Подпишись на наш канал в Telegram