«Для меня это какой-то страшный сон и абсурд. В моей семье всегда была культура взаимоотношений. Мой отец, звезда номер один в стране, всегда просил маму: «Катя, а можно я отвезу Машу в цирк?» Он очень любил цирк. Спрашивал, когда это удобно, учитывал мои интересы, время моей мамы и, конечно же, всегда нам помогал. И никогда не требовал, чтобы моя жизнь подстраивалась под его. Хотя, как безумно востребованный и занятой человек, имел на это право».
— Маша, у нас с вами уже традиция — к каждому новому «Холопу» делать интервью и обложку.
— Да. А сейчас еще, получается, журнал выйдет к моему дню рождения... Представляете, как раз к этому дню, гораздо позже, чем обычно, у меня в саду зацвела белая магнолия. А рядом с ней белая черемуха, и мы запечатлели на фото этот момент...
— Мы встречаемся перед премьерой. Что в съемках третьей части было самым прекрасным?
— Мы прилетели с Федей из Италии прямо на первый съемочный день «Холопа 3». И я считаю, что из всех «Холопов» (а я очень люблю этот проект) этот первый день был самым крутым, несмотря на наши ночные недосыпы, потому что спали мы в самолете.
Снимали в поселке, где живет моя любимая актриса Аня Банщикова, которая сейчас работает в моем спектакле WOMAN, и мы с ней как раз много гастролируем. Это дико красивая локация на озере, и сцена была потрясающая — мы в роскошных, пастельного цвета костюмах танцевали настоящий балет. Это было прямо как в «Ла-Ла Ленде». И мне показалось, это привет любимому Марку Анатольевичу Захарову, потому что его тоже обожает Клим Шипенко. И он, в общем, наш ученик, провел много времени в «Ленкоме» и абсолютно чувствует этот жанр. Наверное, из современных кинорежиссеров Клим ближе всех к Захарову. И я ему сказала на этом первом съемочном дне: «Тебе надо снимать что-то типа «Обыкновенного чуда».
Вообще, мне невероятно нравится эта часть «Холопа». Ну и также для меня огромная радость была увидеть всю нашу команду в очередной раз: Клима Шипенко, Сашу Самойленко, Ваню Охлобыстина...
— Федя был с вами на съемочной площадке, вернее, рядом. Не предлагали ли ему сниматься? Ведь в том же возрасте, как он сейчас, вас пригласили на роль Бэкки Тэтчер в «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна».
— Нет, не предлагали, но и он, кстати, не хочет. При этом я замечаю его любовь к публичности, когда сын играет теннисный турнир. Потому что он гораздо круче играет, когда появляются зрители, судьи и существует какая-то борьба. Федя это обожает, и видно, что прямо кайфует. На индивидуальных тренировках может злиться на потерянный мяч — он перфекционист до крайности и бывает очень собой недоволен. На турнире этого нет вообще, выходит и радостно выступает...
— Съемки, расцветшая магнолия, Федины успехи в теннисе — это радостные новости. Но, если честно, я в шоке от нерадостных. После развода идут суды, которые касаются воспитания вашего младшего сына...
— Сама в шоке, честно говоря... Я скажу, чтобы закрыть эту тему сразу... Нет, лучше сначала расскажу про Федю... На протяжении уже трех лет это абсолютно спортивный лидерский мальчик, он занимался фигурным катанием и ушел оттуда сам. Это было абсолютно его желание, потому что он влюблен в теннис. И его практически сразу отобрали к Рафаэлю Надалю (испанский теннисист, один из величайших игроков в истории этого вида спорта. — Прим. ред.), сын съездил туда и сразу взял приз. А почему? Потому что на тот момент, когда он приехал к ним в лагерь, занимался всего четыре месяца. Испанцы очень ценят детей, которые только начали и уже играют на уровне тех, кто обучается несколько лет. В общем, наша эстафета продолжилась, то есть мы занимаемся спортом каждый божий день по инициативе Федора и два раза в месяц по воскресеньям уже играем турниры.
— Неужели ни разу не пропускали?
— Один раз пропустили тренировку в новогодние праздники. У меня была температура 38. Он меня просил:
— Мамочка, вставай! Поехали на тренировку!
Я говорю:
— Нет, сынок, ты знаешь, вот сегодня я не поеду точно. (Смеется.)
Вообще, у нас пять раз в неделю тренировки, с учетом того, что он учится в школе.
Когда у Феди было растяжение связки на щиколотке, причем абсолютно не спортивное — на прогулке зимой стало очень скользко, и он подвернул ногу, — я не пускала его на тренировку. Тогда сын мне сказал: «Мотай этот свой бинт резиновый на ногу, и я поеду тренироваться». Вариантов у меня не было, я его повезла. А у нас было оплачено два часа индивидуалки.
Я говорю:
— Федя, ты не будешь играть два часа! — На что он мне сказал:
— Нет, мам, буду, мне нужно отрабатывать удар справа.
В общем, этот ребенок встал на метки, потому что я ему сказала: «Бегать я тебе запрещаю! Ты с этих меток не сдвинешься! Потому что мы не на «Ролан Гаррос» едем, не на Уимблдон, нам еще далеко до этого, не нужны эти все подвиги». Короче, он встал на эти метки и ровно два часа в белой кофточке из «Ангелов Плющенко» с российским флагом на правом плече бил правый «форхенд» и говорил: «Россия, вперед!»
Федя у Рафы Надаля тренируется в летние и осенние каникулы, его там уже знают и любят. И на первой тренировке у Надаля его прозвали Рафа и приз ему вручали «спортсменшип». А на первой неделе, когда он там был, сына вызывали на сцену: «Рафа, сюда иди!» Все потом смеялись, потому что дети даже не знали, что его зовут Федя... У нас как-то вот так все это началось, и, конечно, я его поддерживаю, потому что это парень и он должен покорять свои жизненные вершины...
И здесь вопрос для меня очень важный, переходя к вашей следующей теме, о которой вы спрашивали: идет суд по поводу порядка общения с ребенком, к сожалению. И той стороной в требованиях и пожеланиях вообще не учитывается график сына. Если мы пойдем господину отцу навстречу, должны будем перечеркнуть все Федины спортивные интересы, а также учебу в школе. Его будут увозить из дома куда-то, а мы живем в Московской области, в сорока километрах от города. И даже поездка в Москву — это два часа дороги по пробкам в один конец. И при этом совершенно не представляется возможным выстраивать какую-то его школьную, и я уже не говорю спортивную, жизнь, так как он каждый день после школы на тренировках, а дальше — ужин и кровать. И это Федин выбор.
Это пацан, который ведет меня за руку с четырех с половиной лет. А я просто иду за ним.
— Разве отец не понимает интересы, его график и что у ребенка уже выстроена жизнь?
— Видимо, нет... Для меня это какой-то страшный сон и абсурд. В моей семье всегда была культура взаимоотношений. Мой отец, звезда номер один в стране, всегда просил маму — заметьте, просил: «Катя, а можно я отвезу Машу в цирк?» Он очень любил цирк. Спрашивал, когда это удобно, учитывал мои интересы, время моей мамы и, конечно же, всегда нам помогал. И никогда не требовал, чтобы моя жизнь подстраивалась под его. Хотя, как безумно востребованный и занятой человек, имел на это право.
Отец моего старшего сына Андрея — удивительный человек, который сделал все для него и по сей день помогает мне. В страшном сне в моей семье мы не могли бы представить такого рода отношения. А тут такой подход: дай мне ребенка на сколько я хочу, куда я хочу и когда я хочу поразвлекаться, имею на это право... Но ведь ребенок — не игрушка, на которую имеют право, а личность. И права начинаются только там, где заканчиваются обязательства. Но, к сожалению, эти обязательства, кроме мамы Феди, никому не интересны, впрочем, как и теннис, школа и все, что его касается. Я уже не говорю даже о тотальной небезопасности и агрессивности, о которых писала в посте в соцсетях, и доказательства этого собраны и будут представлены в суде... А самое главное — когда и куда он его будет увозить? Когда? Ночью, что ли? При Федином графике... Куда? Может, в Стерлитамак, как он требует, к брату, который сидел, и к маме, которую он сам за шесть лет ни разу не навещал? У него нет постоянной прописки в Москве, и он меняет жилье. Я не хочу потом по всей России искать Федю с полицейскими. Нет, я буду бороться за интересы ребенка и его будущее до конца...
— А вы хотели его общения?
— Конечно, я не против. Очевидно и понятно, что никакого отлучения от отца никто не планировал. Я, наоборот, выходила с инициативами, снимала детскую игровую комнату, чтобы отец мог приехать и поздравить ребенка с днем рождения, пригласить его с ночевкой, отпраздновать. Это мой привычный образ жизни. И самое главное, что именно этого хочет ребенок — чтобы папа приехал к нему, с ним поиграл, уложил его спать, почитал книжку. Но человек отказывается наотрез приезжать в наш дом. Все его требования построены исключительно на том, чтобы встречаться с Федей вне его дома. Я всегда открыта и настроена исключительно на мир, если Федины интересы, мечты, здоровье, режим будут в приоритете. И не будет возникать никаких физических и психологических угроз для ребенка.
— Маша, вы же, по сути, взяли своеобразную паузу — у вас сейчас по минимуму работы, вы все посвящаете сыну.
— Не могу сказать, что отказалась от своей карьеры. Но я действительно посвящаю самую большую часть времени Феде. Поддерживаю его, мне это стоит достаточно больших сил, потому что у меня просто нет выходных. Он знает: если у мамы гастроли — это его единственные выходные, когда он едет со мной. В остальное время у мамы Федины дела: школа в 7 утра начинается, дальше я забираю сына из школы, везу на тренировку, болею всю тренировку, слежу за питанием. Все, я мама спортсмена. (Смеется.) Все мамы спортсменов, когда это прочтут, поймут. У меня нет водителя, я все делаю сама.
— Интересно, как Федя попал в теннис?
— Мы в спорт ушли очень рано, и он был исключительно для укрепления здоровья. И Федя в спорт вошел очень плотно и, соответственно, я вместе с ним. И дальше сын уже эту историю повел. Ему нравилось фигурное катание, но в одно лето он очень вырос и стал крупным для прыжковых элементов. А потом совершенно случайно сам выбрал теннис...
У моей подруги, с чьей дочкой он катался в одной группе, младшая девочка занималась теннисом в «Зените», а это соседний дом от нашего катка. И когда та заболела, подруга сказала: «Ой, у нас пропадает одна тренировка, не хотите ли сходить попробовать?» Можно сказать, у Феди даже ракетки еще не было, тренер дал свою. Вот так он пришел и влюбился. (Смеется.) Ну и все, стал требовать: «Теннис, теннис, теннис». И дальше у него в голове и в жизни был только теннис.
— А фигурку он бросил?
— Нет, оставил раз в неделю... Он уже приучен к большому количеству спорта, фигурка — это вообще самый энергозатратный вид спорта даже у маленьких детей, там очень много всего: ОФП, растяжка, хореография, бег, скакалка, лед два раза в день. У него все время какие-то сборы были в раннем детстве. Плюс у нас были еще беговые лыжи. Я обожаю кататься на беговых лыжах, это полезно для здоровья, Федя тоже хорошо на них катается... И все, что происходит в жизни сына, — абсолютно его выбор. Конечно же, при таком графике я как была не против, так и сейчас не против общения отца с Федей на нашей территории — так хочет мой сын, это его желание.
— И даже то, как построена ваша жизнь, тоже абсолютно его желание?
— Абсолютно. У него такой характер — он очень трудолюбивый и целеустремленный. Ненавидит проигрывать. Он конструирует жизнь, даже не знаю, как ему это удается. Понятно, что я мама и нормирую какие-то вещи. Допустим, говорю: «Стоп, извините, у меня работа». Но все равно получается, что сын ведет.
— У вас прекрасный адвокат Шота Горгадзе, и я надеюсь, что все сложится хорошо...
— Это реально крайняя мера. Меньше всего в своей жизни я бы хотела всяких скандалов и того, что происходит сейчас. Давайте закроем тему...
— Давайте. В сложном Федином графике вы находите время для кино, и это прекрасно.
— Оно само волшебным образом находится. С «Холопом» вообще была удивительная ситуация. Нас позвали в детский лагерь к Рафе Надалю на Майорку с 10 октября. А дальше мой агент Оля Логинова присылает график съемок «Холопа» в Стамбуле, в Турции... И получается, что у меня съемочные дни — 7, 8, 9 октября. С 10-го по 24-е у нас Рафа Надаль, а 25-го я снова лечу в Аланью на съемки. График идеально сошелся с моей жизнью, у нас «Холоп 3» и лагерь сына таким удивительным образом совпали...
— Турецкая часть «Холопа» невероятно яркая и роскошная, я видела это в трейлере.
— Эта часть прекрасна. Мы же снимали именно в Турции. Она была очень веселая, оригинальная, с совершенно фантастическими костюмами, с особой атмосферой, которую невозможно создать у нас в павильоне, — ее родило и место, и вся турецкая группа с турецкими артистами и местной массовкой. Мы снимали не в павильоне, а в исторической крепости Мамуре, и это было незабываемо. Потом я уехала на Майорку, а у ребят были съемочные дни на корабле, и, когда вернулась, услышала миллион рассказов о том, какой у них случился шторм, а это уже октябрь, и море неспокойное. И как они снимали с этими адскими волнами. Я перекрестилась, потому что у меня дикая морская болезнь. И подумала: слава богу, что у меня такая чудесная, красивая часть — крепость, а потом аланский пляж. Я сказала: «Как здорово!» А они тряслись, у них были жуткие съемки в течение недели.
— Вы — третье поколение актерской династии. Ваш старший сын Андрей — четвертое поколение. Интересно, будет ли ее продолжателем Федор?
— Не знаю. Я, честно сказать, желала бы ему стать родоначальником какой-то новой династии. И то же самое пожелал великий тренер Виктор Николаевич Янчук, у которого в «Зале славы» целая посвященная ему комната. Это теннисный тренер, который воспитал многих выдающихся спортсменов Российской Федерации. Он написал не одну книгу, включая энциклопедию тенниса. И он подарил Феде свое издание «Техника тенниса» примерно с такой подписью: «Твой дедушка блистал. Теперь твоя очередь открыть какую-то свою миссию в семье». И Федя на протяжении полугода с этой книжкой просто спал — засыпал и просыпался с ней.
— Хорошее пожелание — стать родоначальником новой династии. Но если это спорт, то тут без режима действительно никак.
— Да, пока у нас все прекрасно складывается. И единственное, к чему я его приучаю, что мужчина и вообще человек постоянно должен трудиться и никогда, никогда не сдаваться. Это вот, наверное, основное в моем воспитании. (Улыбается.)
— Маша, кстати, «Холоп» — фильм о воспитании. Кого перевоспитываете на этот раз?
— Вы знаете, в этой части «Холопа» главная тема — детская. Потому что и у нас с Сашей Самойленко, моим любимым партнером, маленький ребенок, и вообще этот фильм больше про детей, чем про взрослых, и про то, как дети соединяют. Вот дай бог, чтобы всегда у всех так было, когда дети соединяют семьи и истории, а не разъединяют. Это прекрасная и трогательная тема, которая актуальна для меня как никогда. И в новом «Холопе» именно дети по сценарию перевоспитывают своих родителей.
— Интересно, вас Федя перевоспитал в чем-то?
— Перевоспитал! Как в «Холопе 3», только менее сказочно. Сделал из лидера — ведомого. Теперь очередь за папой... Он справится... (Смеется.)
Я никогда не вставала в 7 утра, если у меня нет съемок. А сейчас поднимаюсь по будильнику, и дальше начинается наша жизнь. Я всегда была ответственным человеком, но моя ответственность больше была направлена на работу и на какие-то организаторские вещи, которые касались фонда «Артист» и дома. Но Федя абсолютно переформатировал мой образ жизни. И я существую по часам: отвезла, привезла, сейчас мы едим, потом — время для моих дел, которые я делаю быстро-быстро. У меня каждый час расписан. И это, конечно, благодаря Феде.
— Маша, скажите, что еще встроилось в этот график из ваших творческих дел, кроме съемок?
— Скоро я выпускаю спектакль как продюсер. Потому что у меня много гастролей и я наконец созрела, чтобы к концу сезона сделать спектакль без себя... Еще у меня на канале «Россия» выходит исторический детективный проект, в котором мы снимались с Антоном Шагиным.
И по-прежнему у меня мой любимый фонд, который я никогда в жизни не брошу.
А еще «Шут Балакирев» в «Ленкоме».
— Наверное, вы сами понимаете, что редкая актриса, но при этом жертвуете карьерой ради Феди. Не боитесь, что назад дороги уже не будет?
— Во-первых, я никогда в жизни ничем не жертвую, это мой выбор. А что касается театра, то продюсирую и в любой момент могу сделать спектакль, который хочу. В этом смысле я хозяйка своей жизни, и это моя позиция. И все решения принимаю, исходя из нее, а не озираясь на то, позовут меня или нет. Не позовут, значит, сама сделаю. Всегда так мыслила, и у меня не было никаких страхов в том, что касается сцены... Кино я люблю и периодически в нем участвую.
— А к чему сегодня лежит ваша душа?
— К Новаку Джоковичу. (Смеется.) Это Федин кумир. Я тоже люблю его как спортсмена и как личность.
— Странно разделять...
— Объясню. Я безумно рада, что Новак — человек такой самоотверженной целеустремленности, трудоспособности и, самое главное, качеств: ответственности, веры в Бога, семейности — является ориентиром для моего сына...
А насчет спорта... Я в детстве тоже занималась теннисом, сейчас у меня наступил ренессанс. Мы с обоими сыновьями (старший увлечен теннисом давно и уже мог бы стать профессиональным комментатором) смотрим все турниры Большого шлема, а также все «Мастерсы» (крупные соревнования. — Прим. ред.), болеем за Новака Джоковича... Кстати, для Феди важно, что, несмотря на сложное детство Новака, тот достиг огромных высот... И он ждет, когда Джокович закончит карьеру, чтобы пойти учиться в его школу... А когда на корте Федя, я болею за него.
— Маша, а я и не знала, что вы занимались теннисом. То есть таланты у Феди семейные? Ведь и его дедушка Андрей Миронов тоже теннисом занимался.
— Да. Дедушка Андрей умер после тенниса. В день смерти играл как бешеный на корте в Яункемери перед спектаклем «Безумный день, или Женитьба Фигаро»... Федя этого, как вы понимаете, не знал в пять лет, когда выбрал для себя такую историю.
— И это прекрасная жизнь, если бы не было всяких семейных моментов.
— Да, если бы эту жизнь не хотели просто разрушить...
— У Феди успехи на корте, а как дела у вашего старшего сына, Андрея Миронова-Удалова? Я видела его в новом спектакле «Ленкома» «Репетиция оркестра», и играл он прекрасно.
— Андрей недавно ввелся в «Женитьбу Фигаро» на главную роль. И я хочу сказать, как будто родился в этой роли. Мне очень много приходит приятных слов и комментариев в личку по поводу того, как он сыграл Фигаро. Когда его увидела на сцене сама, поняла, что, конечно, он одарен артистически. И плюс хорошо танцует, поет и очень спортивный. У него есть эта пластика и легкость и в то же время ирония и юмор — то, что нужно для этой роли. И я считаю это его большой победой.
А еще Андрей очень хорошо пишет сценарии. У него прямо талант. И это началось, еще когда он у Павла Лунгина учился на кинофакультете. Недолго, правда, но я уже тогда видела, что он к этому склонен. Я ему желаю, чтобы он в этом проявился, потому что сейчас хороших сценаристов очень мало... И еще хочу сказать, что, помимо всего прочего, Андрей высочайшего уровня семьянин, чем ни я и никто в нашей семье, кроме него, не может похвастаться...
— Маша, а как вы видите свое будущее?
— Как мне сказал мой младший сын:
— Мамочка, я покупаю дом у моря.
— А почему у моря?
— Потому что там можно заниматься теннисом круглый год... Я покупаю этот дом у моря, но обязательно с бассейном, потому что у нас тут бассейна нет. И ты сидишь возле него, а еще сидишь на моих турнирах.
Мечта такая. Я готова сидеть на его турнирах. Уже и так на них сижу. (Смеется.) Да, а еще он сказал: «В этом доме должна быть обязательно одна комната, где будет большое количество моих кубков и медалей, как у Новака Джоковича. А в другой комнате для моих деток будет стоять аппаратик, который берет щупальцами теннисные игрушки...» Ну знаете, вот такие в магазинах стоят. Он говорит, что ему больше ничего не нужно. Я думаю: «С Богом, сынок».
Беседовала Наталья Николайчик
Подпишись на наш канал в Telegram