Они вместе больше 25 лет! Много лет работают в одном театре, иногда вместе выходят на сцену и воспитывают двоих детей. Мы пригласили Елену и Антона на откровенный, честный разговор о семье, любви и саморазвитии, а также обсудили последние новости из насыщенной актерской жизни Антона.
— Ребята, к началу разговора о семье у меня есть такой вопрос. Я как журналист общаюсь со многими людьми, с парами. Есть наблюдение: семья, в которой мы выросли в детстве, закладывает то, как человек понимает, что такое семья. Мне хочется, чтобы каждый из вас кратко сформулировал, вспомнив атмосферу своего детства: что такое для меня семья?
Антон: Знаешь, первое, что приходит на ум, — в семье можно рассказать все и тебя поддержат. Вот это самое главное. Поддержат и никогда не будут перечить твоим желаниям. Хочешь быть артистом — будь, ветврачом — будь, вообще все равно.
Елена: Для меня семья — это желание все время собираться, это поесть вместе. Потому что у нас на все праздники приходили гости, всегда было застолье, и обязательно тосты какие-то. У нас в семье сейчас, например, есть завтраки, это время, когда мы общаемся.
Антон: Когда я приехал к Лене первый раз, познакомился с ее родителями, для меня эти застолья были чем-то удивительным. У меня была демократичная семья. Конечно, были посиделки с гостями, но больше хаотичные — гитара, накурено на кухне. А у Лены дедушка был разведчиком, у него огромное количество наград. У них дома военные собирались. И традиция — обязательно каждый говорит тост. Это, кстати, и в нашу семью перешло.
Елена: А еще для меня семья — это, наверное, какая-то поддержка в моменте. Мы найдем выход и решим любую задачу. Не будем откладывать, а положим все силы на то, чтобы здесь и сейчас ее решить, не оставить человека одного с этим.
— Вижу, в вашей семье присутствуют все слагаемые из вашего детства. Значит, моя теория находит подтверждение. Мы ранее беседовали о вашем знакомстве. А можно спросить, помните ли вы тот момент, когда Антон сделал Лене предложение?
Антон: Мы вместе с 2000-го, предложение я сделал в 2006-м. Шесть лет жили в гражданском браке... В тот период Лена повредила колено. Она лежала, а я думал: «Какая Лена грустная, чем бы ей поднять настроение. О, а надо свадьбу сыграть». Вот так это было. Неромантично, я вообще не отличаюсь романтикой. Говорю: «Лен, выходи за меня». Она ответила: «Ты мог бы поромантичнее как-то это все сделать?» — «Ну прости, но вот так».
— Без кольца?
Антон: Без кольца.
Елена: Как сейчас — помолвочное кольцо — этого не было.
— А в каком театре вы тогда работали, где жили?...
Елена: Я в «Ленкоме» работала и там-то на танцах повредила колено...
Антон: Я работал в «Современнике» и как раз поехал зарабатывать на свадьбу деньги. Потому что решил, что если я хочу быть мужчиной, то на свадьбу должен заработать сам.
Елена: А я ждала. Ну на самом деле это такое провинциальное, наверное, в Москве, мне кажется, этого поменьше. Надо было обязательно украсить машины, украсить зал, и мы сами это делали. С двоюродной сестрой нарисовали плакаты сами.
Антон: Машины были с работы отца, он в охране тогда работал. И нам дали «ягуар»! Мы были в шоке.
Елена: Невероятно красивая машина. В Балашихе она смотрелась, конечно, очень смешно.
Антон: Я прилетел за день до свадьбы, у меня не было костюма. И вдруг мы пошли в ГУМ... А для меня ГУМ до сих пор магазин, которого я боюсь. И купили какой-то костюм, и я еще после свадьбы носил его лет шесть.
Елена: А платье я шила. На метро «Курская» было маленькое ателье, я его нашла. Фактически все приготовления проходили с моей свекровью, потому что Антон уехал на съемки, мама была далеко...
Антон: Свадьба очень понравилась родственникам, потому что там было «все как у людей». Даже был выкуп невесты с этим дурацким раскладыванием денег... Лена спряталась в квартиру соседки тети Оли. Были какие-то смешные плакаты — поцелуй, где твоя жена. В общем, весь этот ужас. Родня была счастлива. Тамада был для мамы. Ну и, конечно, ЗАГС, Вечный огонь. Знаешь, прямо по таким классическим традициям: поехали к Вечному огню, все сфотографировались, ЗАГС балашихинский.
Елена: С подтеками на потолке.
— С теткой, которая вам что-то говорит.
Антон: Да-да-да, тетенька. Голуби даже были.
Елена: Мы запускали голубей, да. А наша первая брачная ночь была у дедушки, он освободил нам квартиру, потому что мы были в общежитии.
Антон: Когда мы приехали, первое, что я сказал: «Лена, давай считать деньги, сколько нам подарили». Помнишь, мы были удивлены: как много денег!.. Что нам эта первая брачная ночь, мы уже шесть лет были вместе. По-моему, посчитали деньги и заснули, если я не ошибаюсь.
Елена: Нет, ты ошибаешься... (Улыбается.) И все равно по сравнению с тем, как сейчас, наша свадьба была скромной. Сейчас много всего нужно исполнить, и это не «сделай сам». Обязательно должны быть помощники, фотограф отдельно, день на фотосессию и так далее.
— Да, вот будете дочку выдавать замуж, так что, Антон, готовься, зарабатывай больше. Тем более Алина — дочь популярного артиста, надо «не осрамиться перед людьми».
Антон: Не ударить в грязь лицом. Но, может быть, у нашей дочери будет человек, который скажет: «Я хочу сам заработать на свадьбу». Может быть, такие люди еще остались...
— Ребята, такой деликатный вопрос... Как ваша семья пережила период безденежья? Антон зарабатывал, но не сразу, артисту сложно найти себя, закрепиться. Лена, вопрос прежде всего тебе, ведь в семье все зависит от женщины... Просто когда из года в год бытовые сложности, очень часто возникают ссоры. Что вас спасало?
Антон: Очень здорово, что ты это сказала — все зависит от женщины. Я считаю, нам надо рассказать эту историю, когда Лена сделала кровать своими руками. У нас не было кровати вообще.
Елена: После знакомства, учась на первом курсе, мы жили не вместе. На втором курсе — в одной комнате, вместе с соседями, и спали на кровати 90 сантиметров. А на четвертом моя подруга Катя Порубель переехала, чтобы мы могли жить вдвоем в комнате.
Антон: Это мы уже жили четыре года вместе. И я, и Лена получали стипендию, но ее все равно не хватало.
Елена: Нам нужна была кровать, на 90 сантиметрах мы уже наспались. И я взяла две кровати, сняла их с ножек, связала вместе.
Сверху положила восемь матрасов в шахматном порядке и сшила. Получился вот такой сэндвич из матрасов. Потом я взяла еще матрасы и поставила боком, чтобы сделать спинку. Вот так и получилась кровать.
— Антон, удобно было?
Антон: Мне кажется, это самая крутая кровать, какая у нас была, она была очень большой и очень удобной.
Елена: И практически все в этой комнате я сделала своими руками. Где-то на веревках, где-то на скотче...
Антон: А еще столешницу ты украла.
Елена: Как-то мы гуляли по Тверской, и кто-то пнул урну. Там стояли урны, облицованные мраморными плитками, восемь штучек. И вдруг они отвалились, я кричу: «Хватай плитки!» Все, кто шел, схватили по одной, притащили в общагу, и мы сложили из них мраморную столешницу... И когда мы жили уже в квартире и появились дети, я нередко применяла выдумку. Что-то переложила, переделала. В общем, немножечко «сделай сам». Надо отдать должное, я люблю это делать.
— Антон, ты прав, все на женщине. А другая тебя пилила бы день и ночь: «Иди, работай больше!..» В каких годах у вас родились дети, напомните.
Елена: В 2007-м Владик родился, в 2010-м — Алина.
— Это вы жили уже в Балашихе, за городом?
Елена: Когда я забеременела, мы еще жили в общежитии «Ленкома». А потом родители Антона отдали нам квартиру бабушки в Балашихе. Сначала там нужно было сделать ремонт, поэтому сын у нас родился в квартире свекрови. А через полгода мы переехали в нашу первую собственную квартиру. Антон зарабатывал столько, сколько мог, а я крутилась на эту сумму. Пилить — у нас такого не было никогда. Антон принимал решение, сколько ему работать. И всегда находил какие-то возможности. И я всегда умудрялась в этот бюджет укладываться.
Антон: Помнишь, были моменты, когда мы оптом закупали, это было дешевле...
Елена: Да. Я не помню, чтобы мне хотелось сказать: «Антон, давай-ка ты будешь больше зарабатывать, давай ты пойдешь туда или сюда. Это я сейчас могу сказать ему: «Знаешь, давай подумай про этот проект, потому что...»
— Я как-то прочитала пост Антона, где он критиковал ошибки в сценарии к фильму, от которого отказался. Я коллегам пост показывала: «Смотри, от ролей человек отказывается! Что он себе позволяет?»
Антон: Я до сих пор иногда так поступаю. За это время еще от двух или от трех отказался.
Елена: Ты знаешь историю, когда Антона звали в большой проект «Адъютанты любви»... Ему говорят: «Мы вам денег предлагаем столько-то, вам что, деньги не нужны?» А у Антона разорванная сумка, узелочком завязанная, он ее за спину прячет и говорит: «Нет, мне не нужны деньги». Реально так было. И я ему не говорила: «Антон, да как ты можешь, ну-ка иди, вкладывай силы в этот проект, тут много денег будет». Нет, это его решение.
— Давайте на хорошую тему. Главное же результат, а результат хороший. А спросить хочу вот о чем. Помните ли вы день, когда родился сын? Хочется спросить тебя, в первую очередь, Антон, потому что Лена-то точно это помнит. Вообще, каково это — стать отцом?
Антон: Это было что-то невероятное. Мне казалось, что я могу все. Я почему-то стал больше самой Земли, у меня были какие-то огромные руки, огромные ноги, мне казалось, что я могу подпрыгнуть, Землю толкнуть, она прокрутится вокруг меня несколько раз, и я могу опять опуститься на это место. Это был огромный прилив сил. Я помню, когда Лена прислала мне фотографию, у меня был еще старый телефон, открывашка, у меня были странные чувства. Как будто ребенок — какой-то инопланетянин. Неужели это мой сын? Я был просто счастлив. Но я Лену отправил в роддом пораньше, потому что, когда мы приходили на консультацию, услышал, как из окна раздавался крик какой-то рожавшей женщины. Я подумал: «Лучше сдам ее в роддом раньше, потому что, если она будет кричать так дома, я не выдержу».
— Короче, партнерские роды, Антон, — это не для тебя.
Антон: Нет-нет, вообще ни разу.
Елена: А я думала, почему он так настаивает, чтобы я раньше легла в роддом?
— А вы не знали, мальчик или девочка?
Антон: Мы знали, что мальчик будет.
Елена: Кстати, имена всегда выбирал Антон, я не могла, у меня ни одной идеи не было. Я только отметала или соглашалась, что более или менее мне это нравилось.
Антон: Я даю имена всем в нашей семье — собакам, рыбкам...
— Ребята, такой вопрос, испытание славой, что называется. Антона стали узнавать на улице, работы много, везде зовут. Когда у кого-то в семье начинается смена статуса, то все равно атмосфера меняется?
Елена: Да, конечно.
Антон: Ты знаешь, я клянусь тебе, честно могу сказать, чувствую себя звездой только тогда, когда мне кто-то об этом говорит. Вот я не чувствую себя вообще никакой звездой! Мне кажется, это хорошо. Мы встречались с одним продюсером, он мне говорит: «Я тебя поздравляю, ты сейчас в топе». Я думаю: «В каком топе, о чем он говорит?» Почувствовал, конечно, гордость за себя на 10—15 минут, и все. Я не звезда... Я чел, который купил контактные педали, который валялся сегодня с утра в кровати, потом поел классный рыбный суп... У которого куча всяких проблем, нужно туда съездить, сюда... У которого впереди много работы. Есть плохое настроение, я с ним борюсь. Вот из чего я состою.
— Это одна часть. А я про другое спросила: ты остаешься по отношению к Лене тем же человеком, что и раньше?
Елена: Если говорить про славу, звездность и все такое, Антон достаточно воспитанный, дипломатичный и адекватный человек. Проходил ли он свои медные трубы? Были, конечно. Но дело в том, что он не выносил это на люди... Знаешь, бывают артисты двух категорий. Одни с ума сходят на публику, выносят это в социум. А есть те, кто выносит это в семью. То есть происходят какие-то проблемы, но это видят только близкие. Поэтому сказать, что вообще прошло без сучка без задоринки, наверное, тоже неправильно. Но это было прожито в семье. Все, что касается внешнего, социума, Антон всегда был и остается порядочным, воспитанным...
Антон: У нас был такой паблик-ток интересный, и я все-таки про себя понял, что гораздо более закрыт, чем кажется многим. Моя открытость — это все-таки больше вежливость. На самом деле только Лена знает, какой я человек. Большинство людей не знает. Я не говорю, что я суперплохой какой-то, нет. Но я очень отдален, моя дистанция гораздо больше, чем кажется многим.
— А я сразу почувствовала, что ее не надо нарушать.
Елена: Ты же умный человек, который много общается и работает с людьми, все это видит и понимает.
— Скажите, а как вы оказались в одном театре? Это случайность или один другого привел? Просто редкость, когда муж и жена работают вместе.
Антон: Сережа Пускепалис позвал меня и Лену в спектакль в Губернском театре... Сначала, конечно, был разговор с Сергеем Безруковым, потом Пускепалис. И я пришел тоже в этот спектакль, потом из него ушел, а Лена в нем доработала. Вот так и получилось, что по рекомендации нескольких человек мы оба оказались в Губернском театре.
— Ребята, кто-то говорит — люди меняются. Кто-то — люди не меняются. Но когда так долго знаешь друг друга, вместе живешь, что-то устраивает, что-то напрягает... Но все-таки вы продвигаетесь друг к другу в пожеланиях? Или: ай, уже так доживем.
Елена: Смотрите, люди не меняются, но люди сдвигаются. То есть какие-то вещи уже нельзя поменять, но человек может поменять отношение, поведение, привычки. Все это делается ради какой-то общей цели, ради другого человека, ради себя. Поэтому, наверное, мы не меняемся, не пытаемся изменить друг друга, но мы оба сдвигаемся в какую-то лучшую сторону и в сторону диалога с партнером.
Антон: В каких-то бытовых вещах иногда это невозможно...
Елена: Я иногда думаю, понимает ли Антон, каких усилий мне стоит вот это мелкое бытовое принятие, что он там делает? Я не знаю, он, допустим, заберет мою подзарядку, у себя оставит и говорит: «Ну возьми мою, тебе же все равно». А мне не все равно! Мне нужна моя подзарядка.
— Лена, это самый большой ужас, который ты можешь рассказать про Хабарова? Есть что-нибудь посущественнее?
Елена: Или у меня есть такая сумка спортивная, которая на пояс надевается, и я ее ношу, когда гуляю с собакой, она белая, чистая. И Антон такой: «Дай мне...» И он ее уюзывает и говорит: «Ну ладно тебе, ничего страшного, я постираю». А он не постирает так! И мне настолько это не все равно, у меня аж пар из ушей идет.
— Ужасно вообще, я слушаю, у меня стынет кровь, Лена. Сколько ты терпишь...
Антон: Как ты понимаешь, я идеальный. (Улыбается.) Все читательницы будут на моей стороне.
— Антон, давайте тогда поровну, высказывайся. Что тебя бесит?
Антон: Сейчас скажу. То, что Лена хочет, чтобы я ел завтрак параллельно, столько же по времени, сколько она. Я ем очень быстро. Чтобы ты понимала, пока Лена накладывает себе завтрак, я уже съедаю свой. А она все время говорит: «Нет, надо подождать всех».
— Ну, Лена сказала, что поесть вместе — вот это семья для нее...
Антон: Потом меня немножко бесит: вот завтра у нас мероприятие на теплоходе, и Лена берет меня в соучастники. Она что-то примеряет, спрашивает: «Как тебе это нравится?» Парад костюмов. Мне мало что нравится, но я не знаю, что говорить. Если скажу «не нравится» — получаю люлей. Если «нравится», она говорит: «Ну какой у тебя вкус, как тебе это может нравиться?» А я не понимаю, почему я в этом участвую. (Улыбается.)
Потом она говорит: «Дай мне денег, я пойду куплю новое платье». Отвечаю: «На, иди». — «Нет, не хочу покупать». Я думаю: «А что ты тогда ко мне пристаешь? Я хочу кофе попить и посмотреть какой-нибудь фильм». А еще у нас традиция смотреть новые фильмы вместе. И когда я говорю, что посмотрел кино один, потому что сижу там на съемках в лесу, Лена обижается: «Как ты мог посмотреть его без меня?!»
Это, конечно, шутки все. На самом деле по глобальным вещам уже не спорим. У нас все равно есть время, которое мы должны провести вместе, а дальше можем хоть на край света разбегаться.
— Что мне особенно дорого в этом человеке? Дорого.
Елена: Первое, что мне пришло в голову, — это его поддержка.
Антон: А у меня твоя поддержка. То же самое. Потому что мы всегда поддерживаем друг друга. Пусть даже обычно, банально. Она говорит: «Ты самый талантливый». Я говорю: «Это ты самая талантливая». Вот какие-то такие очень простые вещи. «У тебя все получится, ты самая хорошая, ты не можешь не победить». Самое дорогое — это поддержка.
Елена: Еще дорого ощущение того, что ты нужен этому человеку просто такой, какой ты есть. Я осознаю, что со всеми своими недостатками все равно принята полностью.
Антон: Да, у меня тоже такая есть история. Многие тоже не могут терпеть мои недостатки, когда они о них узнают, говорят: «В смысле, ты такой?»
— Они не дают тебе права быть самим собой, хотят верить в образ, который ты поддерживаешь в обществе...
Антон: Да, например, сейчас уволил человека на площадке, и она просто в шоке. Она смотрела «Закрытую школу» вместе со мной, думала, что я такой добрый. А я просто беру ее и увольняю. Потому что они не делают свою работу. И скидки я им делать не собираюсь. И люди такие: «Как так?!» Я очень часто эту эмоцию вижу. Люди как будто бы говорят: «Как, это ты, Антон? Мы же с тобой хорошо общались. Как ты мог меня уволить?»
— Посвящу один вопрос детям. Люди говорят, что маленькие детки — маленькие бедки. Вижу много «тревожников» среди тех, у кого дети уже учатся в институте, когда надо их как-то выпустить в большую жизнь. Но вас с Леной я все время вижу спокойными.
Антон: У меня был период, когда Влад немножечко не перестроился из школы в институт, не смог. И у меня с ним был безумно жесткий разговор, прямо очень жесткий. Прямо настоящий разговор, когда папа кричит. И сейчас он лучший студент на потоке и через две недели едет на стажировку в Китай. От их вуза едут всего четыре человека, и его выбрали. То есть я понимаю, что тот разговор был необходим. А сейчас у него все супер.
— А вы, отпуская ребенка одного за границу, не волнуетесь?
Антон: Нет, вообще.
Елена: Я изначально их так воспитывала. Допустим, мы идем в поликлинику, надо было попросить карточку или спросить, какой врач. Я всегда заставляла детей это делать. Вот эти маленькие бытовые дела. И в какой-то момент, допустим, Алина мне говорит: «Мама, ну я еще ребенок, ты должна за меня пойти и спросить»... Но иногда я осознанно, даже когда она настаивала, делала так, чтобы она сама решала эти проблемы.
Я четко понимала, что должна сделать так, чтобы они без меня могли сами автономно существовать. Поэтому я знаю, что Владик уедет на стажировку и сможет обеспечить себя в плане быта. И вообще, когда-то дети станут жить отдельно, и это правильно.
— Ребята, как вы бы себя видели через 30 лет? Вот какая вы пара?
Антон: Я хочу, чтобы была небольшая квартирка, выходящая окнами на какой-то храм с колоколами. Мы сегодня с утра обсуждали... У меня должна быть комната с моей библиотекой. Я работаю меньше, но зарабатываю столько же, сколько сейчас, мне больше и не надо. И все. И с Леной, естественно.
Елена: Да, я то же самое, что мы с ним вместе в какой-то такой квартирке. Возможно, у меня еще дачка есть с какими-то цветочками и всеми остальными делами. Я встречаюсь с подружками, играю какие-то спектакли замечательные и езжу по йога-турам.
Антон: Короче, то же самое, что и сейчас.
Елена: Мы встречаемся в кафе с детьми, они рассказывают, как живут. Мы встречаемся за семейными ужинами, обедами, завтраками.
Антон: Внуки приезжают раз в неделю.
— Мне нравится — раз в неделю. Их еще нет, но уже есть ограничения.
Антон: Да, раз в неделю. (Смеется.)
Елена: Неизвестно, как будет. Может быть, будет желание просто взять их и не отпускать. Пока что я не представляю себе, как это будет. Но всегда представляю, что мы в этой картине с Антоном вместе.
— Антон, было очень сложно найти свободное время в графике, чтобы встретиться в этот вечер. Я знаю, что ты вернулся из каких-то лесов... Расскажи, чем сейчас занят?
Антон: Да, я вернулся из лесов. Сейчас у меня в запуске две картины. Одна — «Куликово поле». Это достаточно интересный проект, я готовлюсь, занимаюсь: конные тренировки, тренировки на мечах. И готовлюсь к съемкам следующего сезона сериала «Казанова». И еще у меня одна детская сказка. Я с осторожностью отношусь к сказкам, но здесь классический сюжет. Название пока не имею права говорить. Я играю папу-царя.
На самом деле, если вы спрашиваете меня о новостях, я сегодня купил контактные педали для велосипеда и уже проехал 40 километров. Вот где настоящее удовольствие! Они дают полное соединение с велосипедом. Получается, что нога — это продолжение педали. Вообще, у меня цель — года через два пробежать триатлон такой небольшой: 40 километров на велосипеде, два километра плавание и десять — бег, и это все одновременно. Ну, сорок на велике я сделаю точно, с плаванием надо поработать.
Елена: Для меня это мир вообще по ту сторону бытия. Из моих новостей — я вышла в отпуск и удачно замуж. (Улыбается.)
Вообще, изначально кататься начала я. У нас как-то так получается — я начинаю делать что-то в удовольствие, для себя, а Антон уже врубает седьмую скорость, восьмую, девятую, десятую... Я купила велосипед и год каталась одна, меня вообще никто не поддерживал. Потом я Алинку подключила, а потом, уже через три года, говорю: Антон, давай, это же так здорово. Он сел на какой-то старый велик ужасный, начал кататься. Потом купил себе велосипед, шоссейник, русской марки и буквально через месяц как начал интересоваться всем этим, сказал: «Боже, что я себе купил...» И все, дальше началась эта любовь.
— Ребята, и тогда про вас двоих вопрос. Вот у вас в семье возможно, что каждый позанимался тем, что ему нравится, и не «макает» в это другого, если тому это не особо заходит? Вы можете проводить время раздельно?
Елена: У нас сейчас именно так. Если Антон едет на тренировку, это отдельно от меня.
Антон: Так же у Лены есть йога...
Елена: Йогой Антон не будет заниматься, поэтому я одна иду в класс. Просто даже иногда выхожу на улицу и занимаюсь. Сейчас себе тренировку нашла, но об этом не расскажешь... Женскую энергию качают. И я точно туда не поведу Антона. Это нормально, когда каждый отдельно занимается тем, что ему нравится.
Антон: У нас все равно есть потребность общаться, поэтому мы сегодня с утра пошли с собакой прогулялись. А потом можем на целый день разбежаться и вечером встретиться абсолютно спокойно, домашние дела поделать, это нормально.
— Лена, а как переживается отсутствие Антона во время экспедиций? Я так понимаю, что ему приходится далеко уезжать, на длительный срок.
Елена: Нам вообще тяжело врозь, в любом случае. Понятно, когда у меня сильно загружен день, я поменьше скучаю. Но все равно все время не хватает человека рядом, не хватает общения.
— Антон, Лена, знаете, с вами всегда интересно, с вами полезно. Если меня люди чем-то обогащают, я считаю, что это знакомство — дар. Поэтому я вам хочу сказать спасибо.
Антон: А мы тебе хотим сказать большое спасибо.
Подготовила Анжелика Пахомова
Подпишись на наш канал в Telegram