«Я хотел стереть границу между прошлым и настоящим, между Россией и Индией. Поэтому на выставке было много неожиданных образов — например, индийский слон в яркой хохломской росписи, который идет по российскому заснеженному лесу. Мне кажется, получился такой символ нашего культурного диалога», — рассказывает художник Никас Сафронов о своей иммерсивной выставке в Индии, которую сделал при поддержке компании «Роснефть».
— Никас, в декабре — январе в Индии (в Нью-Дели и в Мумбаи) прошла ваша масштабная выставка под названием Dream Vision. Расскажите об этом событии поподробней, от идеи и до реализации.
— Я уже давно хотел сделать крупный международный проект. Мы живем в эпоху создания многополярного мира, и я считаю, что искусство также должно стать многополярным. Выставки в Нью-Дели и Мумбаи — первые в этом моем проекте культурной дипломатии. Надеюсь, что они помогут укрепить связь между нашими народами, будут способствовать развитию культурного диалога и взаимопонимания. Я постарался передать через свое искусство, что наши страны при всех кажущихся различиях похожи — у нас богатые национальные традиции; и Россия, и Индия внесли неоценимый вклад в мировую культуру. Надеюсь, я сумел показать красоту России и, возможно, влюбить кого-то в нее.
Я считаю, что настоящий художник — это не просто профессия... Это возможность нащупать триггерные точки в сердцах людей и связать их невидимыми нитями, помочь увидеть друг в друге положительные качества и делиться позитивом. И я очень благодарен моему генеральному партнеру — компании «Роснефть» за то, что разделяет мои ценности и идеи. Она давно уже вышла за рамки обычной нефтяной компании и развивает международные культурные инициативы. Благодаря этой компании зритель в Азии и на Ближнем Востоке смог увидеть выступления ведущих российских творческих коллективов и лучше узнать культуру нашей страны.
Например, балет в исполнении артистов Мариинского театра, концерт хора Сретенского монастыря, прошла выставка из коллекции картин Государственной Третьяковской галереи. И сейчас «Роснефть» помогает мне показать иностранным зрителям, что искусство — это универсальный мост между странами и народами и что в общем культурном пространстве много поводов для взаимного уважения, вдохновения и любви. Уверен: искусство — это форма «мягкой силы», оно способно преодолевать границы и политические установки, объединять страны и народы, несмотря на их культурные и идеологические различия. Ведь для искусства не нужны переводчики, его «слышишь» сердцем, оно говорит на понятном всем языке.
— Ну не всегда язык, на котором говорит современное искусство, так уж понятен…
— Все верно, современное искусство стало в каком-то роде «элитным», недосягаемым для большинства, в том числе и для понимания недосягаемым. Я хочу изменить это. Создать альтернативу западному культурному доминированию. Показать, что современное искусство может быть разным, что классическая живопись не ушла, уступив место эпатажным инсталляциям.
— Какие произведения вошли в экспозицию? Я знаю, что вы специально для выставки написали около двадцати картин, расскажите о них.
— Я привез в Индию более ста своих картин — от классических работ до символизма и моего авторского стиля Dream Vision. Изначально планировал создать для индийской публики несколько работ. Но я так глубоко погрузился в изучение индийской культуры, мифологии, эпоса, религии и священных мест, что мне не хватило даже десятка холстов, чтобы перенести на них все свои мысли об этой удивительной стране. Я внимательно смотрел на изоб-
ражения Шивы и Брахмы, вдохновлялся величественной архитектурой, пытался прочувствовать дух таких мест, как священный город Варанаси. И, конечно, заново открывал для себя Индию через картины Николая Рериха, который тоже искал в этих землях вдохновение. В итоге получилось двадцать совершенно новых картин с отсылками к индийскому национальному культурному наследию.
В этих работах зритель увидел эту страну через призму моего восприятия. Я хотел стереть границу между прошлым и настоящим, между Россией и Индией. Поэтому на выставке было много неожиданных образов — например, индийский слон в яркой хохломской росписи, который идет по российскому заснеженному лесу. Мне кажется, получился такой символ нашего культурного диалога.
— Кстати, о неожиданных образах. Недавно в газете The Indian Express была опубликована ваша работа «Встреча друзей в Москве», на которой изображены индийский слон и русский медведь, которые пьют чай из самовара на фоне заснеженного зимнего Кремля. Когда и при каких обстоятельствах вы писали эту картину?
— Когда я изучал историю и традиции Индии, мне постоянно хотелось найти ту ниточку, которая связывает наши страны. Не политические или экономические связи, а что-то простое, человеческое. С одной стороны, мы разные. У нас — снежная зима и «загадочная душа». У них — древние храмы и огненные краски. Но мы как две стороны одной монеты — разные, но из одного металла: мы с одинаковым уважением относимся друг к другу, не пытаемся диктовать свои условия, для нас имеют значение такие слова, как «доброта», «дружба», «взаимопонимание».
Я искал, как можно показать через искусство, что мы можем быть вместе, несмотря на различия. А потом понял, что не нужно выдумывать велосипед, ведь и у России, и у Индии есть свои символы. И пусть они шаблонны, зато всем понятны. Так и родилась эта композиция. Для меня медведь — это наша духовная сила и верность традициям. Слон — индийская мудрость и достоинство. А самовар символизирует гостеприимство и искренность дружеской встречи.
На Западе сейчас нас не очень хорошо понимают, некоторые довольно предвзято относятся ко всему российскому. Индия же, наоборот, ведет себя как старинный друг. Ну а мы, россияне, всегда тянемся к тем, кто идет к нам с открытой душой. Как мне кажется, у России и Индии есть взаимное желание вместе делать мир добрее и справедливее, уважая при этом наши различия. Делать его многообразным, многополярным.
— Чем удивляли индийского зрителя? До сих пор многие с восторгом вспоминают вашу выставку в Санкт-Петербурге. В Индии зрелище тоже было интерактивным и создано с применением современных мультимедийных решений, дополняющих живописные полотна?
— Конечно. Мы живем в эпоху развития технологий, и если ты хочешь идти в ногу со временем, то должен это учитывать и использовать, чтобы иметь возможность показать все грани своего творчества. Поэтому индийского зрителя мы с моей командой удивляли искусством, которое говорит не только на языке чувств и эмоций, но еще и на языке технологий XXI века. Я использовал мультимедийные проекции, LED- и волюметрические экраны, нейрозеркала, ожившие картины, «умную» подсветку. Нейросеть создала мой цифровой аватар, который моим голосом рассказывал посетителям о выставке на четырех языках: русском, английском, арабском и хинди. Нужно было просто нажать на кнопку и выбрать язык. Еще на экране размером во всю стену гигантский слон шагал из лета в зиму — из священного для индуистов города Варанаси к заснеженным стенам великого Московского Кремля.
Выставка была устроена как путешествие-квест, на всем протяжении маршрута — иммерсивное взаимодействие со зрителем. Сначала он встречался с традиционным искусством и постепенно, из зала в зал все больше погружался в синергию живописи и технологий.
Рядом с каждым полотном располагался QR-код — с его помощью мои работы «оживали» на любом смартфоне, и посетители могли увидеть продолжение картины и глубже погрузиться в мир моих фантазий. Мультимедийные проекции, более 400 метров LED-экранов с эффектом дополненной реальности, уникальные нейрозеркала, декоративные решения с использованием робототехники и аниматроники — все это тоже было.
Чтобы сделать максимально многогранным взаимодействие со зрителем, мы использовали специальное звуковое и аромаоформление — например, в одном из залов посетители слышали звуки индийских джунглей и вдыхали цветочные ароматы Южной Азии. «Умный» звук направляет внимание человека, затрагивает его эмоции — и сердце отзывается, сопереживает сюжету на холсте.
И все это — не просто спецэффекты. Классическое искусство трансформируется, расширяет свои границы и продолжает жить в новом формате, лучше раскрывая авторские смыслы. Благодаря инновациям любой может заглянуть в мысли автора, увидеть его внутренний мир и уже не просто пассивно смотреть на картины, а «проживать» их вместе с художником. Например, почувствовать, о чем я думал, когда писал картину, какое у меня было настроение.
Когда видишь в глазах человека, выросшего в другой культуре, не просто любопытство, а узнавание и понимание — это и есть главное чудо и основная задача моего международного проекта.
— На вашей индийской экспозиции было восемь разнообразных зон. Расскажите о самых необычных из них.
— Восемь зон — это как восемь разных вселенных со своим глубоким смыслом. Одна из них — «Зеркало Гезелла». Это комната, в которой на стене написана размытая нечитаемая фраза. Напротив висит обычное зеркало. И в его отражении эта фраза складывается в четкий и понятный текст. Но прочесть ее можно, только глядя на свое отражение. Это метафора: мы уязвимы перед взглядами других и хотим, чтобы нас не просто видели, а увидели.
Интересна зона «Оживший натюрморт». На двухмерном полотне — вода и фрукты. Но с помощью мультимедийного оборудования они как бы выплескиваются за пределы холста и парят в воздухе, созданные светом и проекциями. И непонятно, где заканчивается живопись и начинаются технологии.
Зал «Сюрреалистического Погружения» — это моя интерпретация мира Сальвадора Дали. Все помещение, от пола до потолка, — глубокого красного цвета, как знаменитые «Губы-диван Мэй Уэст». Едва переступив порог, зритель оказывается внутри единого художественного организма. В центре зала — портрет великого художника. Здесь можно каждой клеточкой тела почувствовать ту самую безумную энергию и свободу воображения, которой дышал Дали.
Зону «Эйфория» можно назвать садом будущего или волшебным лесом. На стенах висят картины. С потолка свисают светящиеся капли росы. Из «земли» растут огромные уникальные цветы — они чувствуют движение человека и в унисон ему плавно раскрывают свои лепестки. Там каждый зритель превращается в садовника, который своим присутствием заставляет этот цифровой сад расцветать.
Философская работа «Слон в сучьях» — скульптура слона, кожа которого превращена в живописный ландшафт: ветви, линии и древесные структуры словно прорастают сквозь животное.
Это отсылка к «слону в комнате» Бэнкси, то есть к проблеме, которую все видят, но замалчивают ее. В данном случае слон, покрытый узором леса, символизирует наше отношение к природе и то, как хрупкий мир растений и животных страдает под влиянием цивилизации.
В общем, в каждой из восьми зон — свой сюжет, своя эмоция. Я постарался сделать выставку, на которой искусство перестанет быть чем-то далеким на стене музея, а станет миром, в который можно войти и пережить его всеми чувствами. Я постарался показать, что классическая живопись и инновации могут сосуществовать и создавать интересные синергии. Это был увлекательный опыт, который я, несомненно, продолжу.
— Никас, а как вы относитесь к ИИ и используете ли вы его в творчестве? В подготовке выставки? В чем он может помочь и, может быть, уже помогает вам?
— Нам никуда не деться от цифровизации мира — технологии пришли в нашу жизнь и все больше входят в разные сферы. Но стать творцом и заменить настоящего художника нейросеть не сможет. Творчество — это вдохновение, которое приходит к тебе, и ты его используешь, перенося на холст эмоции, ностальгию, душу, настроение. Искусственный интеллект может подсказать, но не может выполнить за тебя работу и уж тем более вложить душу в произведение. И придумать что-то кардинально новое в творчестве тоже не может — это ведь алгоритм, который работает по определенному шаблону, заложенному в него человеком, и использует загруженную в него информацию. Как создать математический алгоритм гениальной, да даже просто талантливой идеи, чтобы загрузить его в ИИ? Мне кажется, никак.
— Были ли в Индии встречи с местными художниками или мастер-классы для студентов? А может, встречи с политиками и звездами?
— Это мой принцип: я всегда провожу творческие встречи и мастер-классы там, куда приезжаю со своей выставкой, — чтобы лучше узнать местных художников, поделиться с молодыми ребятами знаниями и умениями. Один из мастер-классов прошел в Русском доме в Нью-Дели. Было интересно видеть там разную публику — и россиян, и белорусов, и индийцев. Они принесли свои работы — наброски, этюды, что-то нарисовали во время нашей встречи. Я каждому дал советы по технике. И, конечно, говорил с ними о самом главном — о душе, которую нужно вкладывать в свои работы. Объяснял: чтобы нарисовать человека, недостаточно просто скопировать его лицо. Нужно заглянуть в его внутренний мир, поймать характер, историю, эмоции — и все это изобразить на портрете. Или передать аромат цветов, яркость солнца, которое заставляет жмуриться, атмосферу, витающую в воздухе.
Было много деловых встреч. Там мы обсуждали, как искусство может строить мосты между нашими культурами и странами. Мою выставку посетили Соня Ганди (один из лидеров партии Индийский национальный конгресс и вдова бывшего премьер-министра Индии Раджива Ганди. — Прим. ред.), министр туризма и культуры Индии Гаджендра Сингх Шекхават, а также представители различных министерств из восемнадцати стран мира. Было много местных знаменитостей — приятно, что русское искусство вызвало у них такой интерес. Помню, как две женщины просто так, от нахлынувших на них эмоций, начали танцевать в одном из залов. Оказалось, что это знаменитые в Индии танцовщицы. Незабываемые впечатления — так еще никто не реагировал на мое искусство. Это было невероятно трогательно.
— Кого вы сами пригласили на эту выставку?
— Да всех, честно говоря. Я считаю, что искусство должно быть доступно каждому. А еще хочу, чтобы как можно больше людей во всем мире смогли познакомиться с современным российским искусством. Поэтому мы сделали вход на все мои выставки абсолютно бесплатным. Чтобы любой человек, просто проходя мимо, мог зайти, оторваться от повседневности и встретиться с прекрасным.
Такова моя принципиальная позиция в этом международном проекте. Я хочу превратить каждую свою выставку в открытую площадку, где через искусство люди из разных стран смогут лучше понять Россию, нашу душу, наши бескрайние пейзажи и великую культуру. Еще планируя эту экспозицию, я надеялся, что ее сможет увидеть большое количество людей. Но даже не ожидал, что посетителей будет настолько много. Каждый день порядка 20—23 тысяч человек приходили посмотреть на мои работы. Когда с дрона сняли километровую очередь на мою выставку и показали мне, я был очень тронут таким интересом индийцев к России. И в очередной раз убедился, что русская культура может быть крепким мостом между странами. Наверное, это и есть культурная дипломатия — когда народы объединяют не политические и экономические соглашения, а сердца.
Ну и конечно я позвал друзей, которые прилетели со мной из Москвы, чтобы поддержать в такой важный момент. А главным моим гостем и, скажу больше, главным организатором этой индийской выставки стал мой сын Лука. Все эти современные штуки, технологии, которые так органично вписались в классическую живопись, — это его идеи и воплощение. Мне очень понравилось, что в итоге получилось. Я рад, что мы с сыном настолько хорошо понимаем друг друга, мы с ним и близкие люди, и друзья, и партнеры.
— Предполагалось, что вы довольно долго проживете в Индии. И как, сколько времени там пробыли?
— Поначалу были такие планы. Но не смог, через неделю вернулся. Я не могу без своей страны, своего города, друзей, дома, московских переулков, зимы, в конце концов. Даже сам не ожидал, что настолько люблю снег, свежий морозный воздух. Люблю звон колоколов у меня под окнами. Огни Нового Арбата, которые видны с моего балкона. Людей наших. Знаете, в Индии понял окончательно, что никогда не смогу эмигрировать. Я — русский человек и должен быть со своей страной, не уезжать из нее, а делать лучше.
— Что вы хотели увидеть, попробовать, ощутить в Индии?
— Я уже был в Индии много лет назад, путешествовал, но эту страну невозможно объездить и узнать за неделю. Очень хочу побывать в Джайпуре — местах, которые описывал Киплинг в своих книгах. Я зачитывался им в детстве, представлял в своих фантазиях, как брожу по джунглям, разрушенным древним городам, общаюсь с животными. Хочу на несколько дней уехать в Варанаси — это один из древнейших городов Индии, священное место для индуистов и буддистов. Считается, что здесь можно достичь просветления. В Дхарамсалу у подножия Гималаев — здесь расположена резиденция далай-ламы. Хотел бы посмотреть юг Индии, где красные флаги коммунизма смешались с католическими и православными храмами (в южноиндийском штате Керала много лет у власти была коммунистическая партия. — Прим. ред.).
И, конечно, побывать в Болливуде. Индийское кино много лет назад, в советском прошлом, произвело на меня неизгладимое впечатление. Я до сих пор помню многие фильмы. Например, черно-белый «Бродяга» с Раджем Капуром, который я смотрел много раз. А комедия «Зита и Гита»? Мне кажется, после этого фильма многие, в том числе и я, всматривались в окружающих и искали своего потерянного близнеца. (Смеется.)
— Это правда, что на эту выставку вас вдохновил папа римский Франциск? Вы же встречались с ним незадолго до его смерти.
— В какой-то степени. Для меня это была очень важная и личная история. Франциск принял меня тогда, несмотря на плохое самочувствие. Мы долго проговорили. Я подарил ему картину с изображением базилики Сан-Хосе-де-Флорес — храма в Буэнос-Айресе, где папа когда-то начинал свой путь. Эта работа побывала в космосе, совершила вокруг Земли три тысячи оборотов. Ее и еще два моих полотна брал с собой на Международную космическую станцию мой друг, космонавт, герой России Олег Артемьев.
Картина вызвала у Франциска сильные эмоции, он стал говорить со мной о русской культуре. Он любил ее и надеялся, что как можно больше людей во всем мире смогут получше ее узнать. Еще мы говорили о том, что с помощью искусства можно прокладывать духовные мосты, соединяя страны и народы. И Франциск благословил меня на эту миссию — культурной дипломатии, которая использует искусство как эффективный инструмент, способный улучшать международные отношения.
Так что выставка в Индии — один из таких духовных мостов. Папы римского Франциска, к сожалению, больше нет с нами, и подготовку выставок в Ватикане и Европе пришлось приостановить. Но это лишь временно.
— У вас есть уникальная коллекция — вы собираете сказки. Появились ли среди них индийские?
— Я уже много лет собираю сказки, изданные до 1974 года. В моей коллекции несколько тысяч книг. Конечно, есть и индийские сказки. Очень люблю сборник «Волшебная чаша» Нисона Ходзы — там удивительные иллюстрации художника Николая Кочергина. И, несмотря на то что сказки эти детские, они несут в себе глубокую философию, которая может быть интересна и взрослому.
— Никас, чем дальше будете нас удивлять?
— А вот этот секрет пока не раскрою. Но скажу, что будут новые синергии с искусственным интеллектом. Новые необычные коллаборации. И, конечно, будет масштабная уникальная выставка в России. Я с огромным уважением и любовью отношусь к своему российскому зрителю и надеюсь удивить его чем-то особенным, чего он еще не видел.
— Чего вы ждете от наступившего года?
— Продолжения моего международного проекта культурной дипломатии — надеюсь провести новые выставки в разных странах, на которых классическая живопись будет соединяться с инновациями. Чтобы как можно больше людей могли ближе узнать Россию, познакомиться с нашей душой и культурой. Чтобы они и мы, как слон с медведем за одним самоваром, находили общий язык, видели друг в друге в первую очередь друзей и верили в добро и красоту, которые могут сделать мир лучше.
— О чем вы мечтаете не как художник, а просто как человек?
— Чтобы все мои близкие были живы и здоровы. В последние годы я потерял слишком много друзей — кто-то ушел из-за возраста, кого-то унес ковид, кто-то трагически погиб. И сейчас я как никогда понимаю, что никакие богатства мира, успех и признание не заменят тебе тепла человеческого общения — это и есть главная роскошь в жизни, как правильно писал Антуан де Сент-Экзюпери. Знаете, вот буквально вчера я ужинал в ресторане с двумя своими братьями. Они совсем разные. Володя постоянно ностальгирует по Советскому Союзу, для него тогда все было лучше, чем сейчас. Леша — начитанный, но безумно упрямый в отстаивании своей точки зрения. Они громко спорили, ссорились из-за разногласий, а я смотрел на них и думал: «Господи, дай нам возможность как можно дольше вот так собираться, спорить, ссориться и мириться. Потому что в этом и есть счастье».
Мне хотелось бы чаще видеть своих детей. Но, к сожалению, пока не получается — я слишком занят, у них тоже много своих дел, двое из них вообще живут в других странах. Но надеюсь, что в апреле все соберутся на мой юбилей. И я смогу провести несколько дней в кругу моей большой семьи — с сыновьями, братьями и близкими друзьями. Может, уговорю сестру приехать из Ульяновска и погостить у меня несколько дней. А это сложно — она не хочет расставаться со своими кошками, их у нее штук двадцать. И многие из них — герои моего цикла «Люди-животные».
И конечно, как человек жду мира, человеческой теплоты, позитивных изменений — чего и всем желаю.
Подпишись на наш канал в Telegram