«Бельмондо спрашивает у Этуша: «Владимир, а кого ты сыграл в «Трех мушкетерах»?» Тот гордо отвечает: «Ювелира, сделавшего подвески для королевы Анны». — «О-о-о, — одобрительно протянули французы, — браво!» А Бельмондо добавляет: «Представляешь, а я тоже снимался в «Трех мушкетерах». Этуш говорит: «Да? А кого сыграл?» И Жан-Поль, скромно пожав плечами, ответил: «Ну, д’Артаньяна…» — рассказывает театральный и концертный продюсер Сергей Касьянов.
— Сергей, вы сделали много программ со всенародно любимыми советскими актерами, но был у вас опыт работы и с зарубежными звездами. Например, вам посчастливилось познакомиться с Жан-Полем Бельмондо.
— Наше знакомство состоялось благодаря легендарному актеру Владимиру Абрамовичу Этушу. Поэтому начну свой рассказ с него. В Санкт-Петербурге у меня был цикл вечеров с любимыми артистами советской эпохи, я привозил на гастроли Владимира Зельдина, Людмилу Касаткину, Римму Маркову, Льва Дурова, Алексея Петренко, Марину Неелову… И вот мы с моими партнерами из Питера затеяли творческий вечер Владимира Этуша, приуроченный к его 90-летию. Зрители очень ждали этой встречи — все с детства помнят его Карабаса-Барабаса, стоматолога Шпака, товарища Саахова.
У нас была договоренность с ДК имени Ленсовета — зал на две тысячи мест. Программу хотелось сделать максимально разнообразной, поэтому Елена, супруга Владимира Абрамовича, предложила помимо его рассказов включить сцену из спектакля Театра Вахтангова «Пристань», поставленного Римасом Туминасом. Спектакль состоял из нескольких новелл, Этуш в сцене «Цена» по пьесе Артура Миллера играл старого еврея Грегори Соломона, который продает такую же старую мебель. Владимир Абрамович в этой роли имел грандиозный успех — зрители бесконечно вызывали его на поклоны. С нами в Питер поехали и партнеры Этуша по спектаклю — Александр Рыщенков и Вера Новикова, супруга, теперь уже бывшая, Сергея Жигунова. Жигунова я упомянул не случайно, к нашей истории он тоже имеет косвенное отношение, но об этом позже.
В Театре Вахтангова свою роль старого еврея Владимир Абрамович играл в поношенном, огромного размера пальто и потертой шляпе, а еще у него был видавший виды портфель, как у Михаила Жванецкого, — такой образ. Моей задачей было найти подходящий сценический костюм для Владимира Абрамовича, и я попросил этим заняться своих питерских партнеров, чтобы не везти из Москвы. И вот мы с Этушем и его супругой выдвинулись в Санкт-Петербург в сопровождении съемочной группы, которая готовила документальный фильм о маэстро.
Днем мы заселились в гостиницу в центре Петербурга. А вечером туда же заехал… Жан-Поль Бельмондо! На 31 марта 2013 года был запланирован творческий вечер великого французского актера. Бельмондо прибыл не один, а со своими старыми друзьями. С ним был Шарль Жерар — француз армянского происхождения, переигравший всех бандитов во французском кино, и, между прочим, ровесник Владимира Абрамовича, тоже 1922 года рождения. И легендарный гример Шарли Кубессерьян, чье имя неразрывно связано с золотым веком французского кинематографа. Он не только придумал маску Фантомаса для Жана Маре, но и сам снимался в кино. А еще в свое время был личным гримером Шарля де Голля. Компания подобралась, конечно… Бельмондо через несколько дней должно было исполниться 80, Шарлю Жерару уже стукнуло 90, а Кубессерьяну — 81… Но как они выглядели! В белых брюках, в розовых рубашках, в ярких лоферах — загляденье. Будто три аристократа приехали погреть косточки на Лазурный Берег. Правда, Бельмондо был в инвалидном кресле — он к тому времени перенес инсульт, а перед поездкой в Питер умудрился еще и ногу сломать. Но это не мешало ему заглядываться на девушек и собирать восхищенные взгляды окружающих. Помимо друзей, актера сопровождали два охранника, которые помогали ему управляться с коляской.
— И что, Этуш и Бельмондо познакомились?
— Я понимал, что надо организовать знакомство двух великих мастеров, не зря же мы оказались в одной гостинице и нас сопровождает съемочная группа, которая может эту историческую встречу зафиксировать. Мне казалось, самое сложное в данной ситуации — добиться согласия Бельмондо. Поэтому я попросил моих партнеров замолвить за меня словечко, а после отправился к Жан-Полю в номер. Поселили Бельмондо в президентском люксе с интерьером как в царском дворце. Встретил он меня приветливо. Через переводчика говорю Бельмондо, что хочу познакомить его с русским коллегой. Он отвечает: «Да, конечно, с удовольствием». Я довольный лечу к Владимиру Абрамовичу, считая, что дело в шляпе. Думаю: вот сейчас его обрадую! Вхожу на эмоциях: «Владимир Абрамович, я вас поздравляю! Вас приглашает в гости Жан-Поль Бельмондо!» На что Этуш невозмутимо, не поведя и бровью, отвечает: «А кто это?» Я дар речи потерял, но потом выдавил: «Ну, это же великий французский актер!» Владимир Абрамович так же равнодушно: «Да? Ну, если он хочет со мной познакомиться, пусть сам и приходит». Я опять онемел, но выкрутился: «Да вы что? Он же в инвалидном кресле!» Тогда Этуш смилостивился.
Приходим мы в номер Бельмондо. Владимир Абрамович видит этот царский интерьер — статуи, хрустальные люстры — и говорит мне: «А я почему не в таком номере?» Надо заметить, что Этуш тоже жил в прекрасном люксе. И я, уже жалея, что все это затеял, отвечаю: «Владимир Абрамович, но президентский номер-то один». Сейчас смешно вспоминать, но тогда с меня семь потов сошло. А тем временем у Бельмондо идет съемка — какие-то журналисты приехали брать интервью. И Этуш вынужден ждать, я пытаюсь его заболтать как могу. Он два раза порывался уйти. Наконец съемка закончилась, и Владимир Абрамович познакомился с Бельмондо и его друзьями. И тут журналисты берут в оборот уже Этуша и начинают расспрашивать его о пребывании в Петербурге. По итогу договорились устроить вечером совместный ужин в ресторане гостиницы.
На ужин французы спустились вчетвером, с ними был еще адвокат, представлявший интересы Бельмондо. А вот переводчица не смогла прийти. Французы в принципе никаких языков не знают или делают вид, что не знают, потому что презрительно относятся к иностранным языкам, включая английский. Из наших собеседников только адвокат Бельмондо говорил по-английски. Мы с Владимиром Абрамовичем тоже языками не владеем. Но, слава богу, английским владеет супруга Этуша Елена. В итоге складывается неловкая ситуация: мы сидим за прекрасно накрытым столом, приносят дичь, к птице подают изысканное вино. Но нет коммуникации. Французы начинают между собой что-то обсуждать и смеяться. Владимир Абрамович, чтобы разрядить обстановку, тоже пытается с нами шутить — мы тоже смеемся. А напряжение растет. И тогда я Этушу говорю: «Давайте наводить мосты. Скажите тост о дружбе России и Франции, о том, как мы любим французскую культуру. И обязательно упомяните, что недавно вы снялись в телесериале Сергея Жигунова «Три мушкетера». Пусть узнают, как русские любят Дюма». Владимир Абрамович встает, стучит вилкой по бокалу и на русском говорит тост, повторяя все мои слова. И завершает спич рассказом о том, как снялся в «Мушкетерах...». Лена переводит на английский язык, адвокат — с английского на французский. Гости благосклонно улыбаются. И тут Бельмондо спрашивает: «Владимир, а кого ты сыграл в «Трех мушкетерах»?» Владимир Абрамович гордо отвечает: «Я сыграл ювелира, который делал подвески для королевы Анны». — «О-о-о, — одобрительно протянули французы, — браво!» А Бельмондо добавляет: «Владимир, представляешь, а я ведь тоже снимался в телевизионном фильме «Три мушкетера». Этуш говорит: «Да? А кого ты сыграл, Жан-Поль?» И Бельмондо, скромно пожав плечами, ответил: «Ну, д’Артаньяна…» — и потупил глаза, будто в чем-то виноват.
После этого диалога обстановка разрядилась, да и вино возымело свое действие — лед был сломан. Но Владимиру Абрамовичу на следующий день предстояло выступать, и поэтому они с Леной засиживаться долго не стали. Распрощались и ушли в номер.
После ужина устроители гастролей Бельмондо попросили меня: «Пожалуйста, покажи французам Питер. Больше некому». Но при этом не выделили переводчика! Делать нечего, загружаемся с гостями в микроавтобус; я и трое французов. Я говорю водителю, куда ехать, и мы выдвигаемся на «экскурсию» по ночному Петербургу. «Экскурсия» в кавычках, потому что никто никого не понимает! Но красота и огни Питера не требуют перевода… Конечно, мы полюбовались на Зимний дворец, покатались по знаменитым площадям, посмотрели на разведенные мосты.
— Гости не выходили из автобуса?
— Нет, ведь Бельмондо для этого каждый раз пришлось бы пересаживать в инвалидное кресло и обратно, а для него это было болезненно. В итоге «экскурсией» французы остались довольны.
— А на следующий день у вас творческий вечер Этуша…
— Да. Когда было уже пора выезжать на концерт, вдруг выяснилось, что наши партнеры не нашли пальто для выступления Владимира Абрамовича: «Мы обошли все магазины с винтажной одеждой, но не нашли нужного размера». Итак, за два часа до выступления мы узнаем, что нет реквизита. Делать нечего, с повинной иду к Лене и говорю о проблеме как есть. «И что же мы будем делать?» — спрашивает супруга Этуша. И тут от отчаяния у меня рождается мысль… Перед поездкой в Санкт-Петербург я на заказ сшил роскошное длинное пальто из черной ткани «Армани». У меня очень хороший портной в Москве, он шьет костюмы многим знаменитым артистам, например Александру Калягину, и даже парадные мундиры для военных. И я предлагаю Лене: «А пусть Владимир Абрамович сыграет в моем пальто. Мы оба высокого роста». Елена возражает: «Но это же вообще не то!» — «Ну а что делать? Выступать-то надо!» И вот за кулисами под молчаливый, но транслирующий все, что о нас думает, взгляд Владимира Абрамовича мы буквально впихиваем маэстро в мое пальто. Роста-то мы хоть и одного, но Владимир Абрамович все-таки поплотнее, поэтому пальто село на него в обтяжку, как мундир. Но как же элегантно оно на нем смотрелось!
И вот парадокс: казалось бы, незначительная деталь — пальто, но это полностью перевернуло спектакль. Я помню, как смотрел «Пристань» в Театре Вахтангова, и в зале во время отрывка Этуша люди с кресел от хохота сползали. А на вечере Этуша в Питере случился обратный эффект. Вместо нелепо одетого старика на сцену вышел пожилой, элегантный, благородный господин с трагической внутренней историей одиночества. И спектакль приобрел другую эмоциональную окраску — философскую. Когда Владимир Абрамович с партнерами отыграли эпизод, вместо аплодисментов и смеха в зале наступила тишина, и только потом, через паузу, разразились овации. И я понял, что иногда и на сцене, и в жизни маленькая деталь может перевернуть все… Такое часто случается.
— Например?
— Вспоминаю, как Татьяну Шмыгу и Владимира Андреева со спектаклем «Перекресток» я повез на гастроли в Нижний Новгород. Кстати, королева оперетты в этой роли сменила легенду Малого театра Элину Быстрицкую и буквально поразила своим драматическим талантом. Публика и все театральное сообщество открыли для себя новую Шмыгу. Если вкратце, сюжет спектакля такой. В аэропорту случайно сталкиваются два пожилых героя. Когда-то в молодости они были влюблены друг в друга. Но обстоятельства не позволили им быть вместе: она полячка, он гражданин СССР. И вот спустя десятилетия они заново знакомятся и начинают общаться. Героиня узнает собеседника, и внутри у нее все трепещет оттого, что она видит перед собой человека, которого любила в юности. Но не говорит ему об этом, ждет, когда он сам ее вспомнит. А он лишь делится историями своей жизни, как со случайной попутчицей. И Татьяна Ивановна блистательно сумела передать всю глубину переживаний… У зрителей слезы текли сами собой, так это было пронзительно. Спектакль заканчивается тем, что герой уходит, а героиня смотрит ему вслед в надежде, что он вспомнит ее и вернется. Но увы... Падает занавес.
А в нашей поездке случается следующее. В финале зрители гадают, узнает ли герой бывшую возлюбленную. А Андреев уходит со сцены, но… не в ту кулису. Площадка-то незнакомая! В итоге он запутался в занавесе и, потеряв ориентацию, каким-то образом вновь оказался на сцене. Вздох зрителей, шквал аплодисментов: герой вспомнил свою любовь, он вернулся! Так в Нижнем Новгороде трагический финал обернулся хеппи-эндом. Театр — это очень живая история, на сцене в любой момент может случиться нечто, что перевернет ход всего действия.
— Да, накладки в театре случаются самые неожиданные. Артисту всегда надо быть начеку…
— А вот какая история, опять же с костюмом, у меня приключилась с Нани Брегвадзе. Из Москвы мы прибыли в пять утра в Питер, заселяемся в гостиницу, и вдруг Нани восклицает: «Я платье в поезде забыла, концерта не будет!» Меня аж в пот бросило. Мы с концертным директором артистки прыгаем в такси и мчимся обратно на вокзал. Идем прямиком к начальнику вокзала: «Народная артистка СССР забыла в поезде платье. И если мы его не найдем, концерт в Петербурге не состоится». Начальник равнодушно говорит: «Ничем помочь не могу, поезд уже ушел в депо. Там сотни поездов без машинистов, связи нет». В общем, единственное, чего мы смогли добиться от чиновника, — адрес депо.
Мы — опять в такси и едем бог весть куда, в Сестрорецк. Добираемся до «отстойника» для поездов. Холод собачий, снег выше человеческого роста, кругом ни души — только сотни составов. Мы ищем наш, из Москвы. Находим, стучимся в закрытые вагоны. И повезло — на наши крики отозвалась вагоновожатая. «Ой, а вы за платьем? — говорит. — А я смотрю, кто-то в купе Брегвадзе кофр забыл». В общем, оставили мы эту женщину без красивого наряда, зато концерт состоялся!
— Но вернемся к Бельмондо.
— Перед его выступлением случилось такое, что история с костюмом Этуша мне показалась «цветочками». Буквально перед самым выездом на площадку артисту стало плохо. Для Бельмондо вызвали врача, а меня отправили в ДК готовить встречу со звездой и успокаивать зрителей в случае задержки выступления. Зал ДК имени Ленсовета вмещает две тысячи человек, но там маленькое фойе. И вот до начала мероприятия осталось несколько минут, а людей не пускают в зал, маринуют, как сельдей в бочке. Зрители начали возмущаться. А я-то знаю, что артист еще даже не покинул гостиницу... Наконец открыли зал, это на некоторое время сняло напряжение. Но спустя полчаса задержки волнения начались снова. Я вышел к людям, объявил, что артист задерживается, так как плохо себя почувствовал. Но самое-то страшное, что ничего конкретного я сказать публике не могу! Звоню партнерам, а в ответ слышу: «Тяни время, врач еще здесь, но прогноз положительный — мы приедем». А в зале уже беснуются две тысячи человек, кричат, свистят. Обстановка — как накануне революции, будто матросы берут Зимний...
В тот благословенный момент, когда нам, наконец, сообщили, что Бельмондо выехал, вдруг исчезли рабочие сцены, которые должны были открывать занавес. Я попробовал сам оттянуть его, но он неподъемный — на 20 метров тянется ввысь к колосникам. Когда же артист был совсем близко, наши ассистентки решили сделать для него горячий чай. В гримерке стояли пятилитровые баклажки. Из одной из них девочки налили «воду» в чайник. И через несколько минут случилось страшное: чайник взорвался, расплескав содержимое по гримерке. А там старинный интерьер, мебель из карельской березы… Слава богу, хоть никого осколками чайника не посекло. Но мгновенно по всему ДК, включая зрительный зал, распространился ни с чем не сравнимый, узнаваемый запах… спирта! Выяснилось, что несколькими днями ранее в ДК гуляли военные и забыли в гримерке канистры со спиртом. Этот спирт и оказался в чайнике и при закипании разорвал его. Кино, да и только! Стало ясно, что ни чая, ни гримерки у Бельмондо не будет.
Французы приехали с опозданием почти на два с половиной часа. И кем-то из работников зала было принято гениальное решение. Чтобы не тратить время на перегрузку Бельмондо из машины в коляску и транспортировку через служебный вход, прямо за сценой открыли огромные двери, через которые с улицы обычно завозят декорации. И на белоснежном «Мерседесе» Бельмондо со своими друзьями въехал прямо на сцену. Двое помощников вынули его из машины и пересадили в красивое кресло. Вокруг главного героя расселись его друзья-кинематографисты, и занавес открылся. И вот тут… Знаете, после стольких часов немыслимого напряжения и нервов это были незабываемые эмоции. Зал наконец увидел живого Бельмондо и разразился таким восторженным ревом, что позавидовала бы самая крутая, самая популярная футбольная команда. Поверьте, я знаю, о чем говорю, я бывал на футбольном матче в Барселоне и видел испанских болельщиков.
А дальше все встало на свои рельсы. По сценарию зрители могли задавать артисту вопросы — была возможность выходить к микрофону, общаться с Жан-Полем. И на сцену поднимались наши интеллигентные петербуржцы, выносили какие-то скромные подарки артисту — конфеты, фрукты, сувениры, цветы, все говорили слова любви. Это было так трогательно! Я в очередной раз убедился, что наши люди самые добрые, сердечные, со своим особым взглядом на мир.
А когда Жан-Поль улетал, мы, провожая его в аэропорту, обнимались со слезами на глазах — прощание получилось очень эмоциональным. Вот уже почти пять лет, как артиста нет с нами, а я помню его рукопожатие, его голливудскую улыбку, будто это было вчера. Жан-Поль Бельмондо один из любимых артистов моего детства. И конечно, в дни нашего общения я вспоминал эпизоды из картины «Чудовище», где его герой притворялся инвалидом-паралитиком, чтобы получить социальные льготы от государства. А много лет спустя я увидел кумира в инвалидной коляске в реальной жизни… Да, он был болен, но когда включал свою фирменную улыбку, будто загорался свет. Вот что значит магия большого артиста!
Подпишись на наш канал в Telegram