«Я вообще считаю, что каждому даются испытания по силам. Если судьба тяжелая, значит, человек способен ее вынести. Кого-то бы смутило это — резко поменять жизнь на 180 градусов, а у меня внутри было спокойное ощущение: значит, так надо».
— Зоя, Максим, как вы считаете, ваша встреча была судьбоносной?
Зоя: Да, да, иначе это невозможно объяснить — только судьбой. Правда, Максим? Ну а как еще? Это был, мне кажется...
Максим: Увлекательный аттракцион.
Зоя: Да, именно. Такой аттракцион, когда за нас все решили заранее: нас на него посадили, скорость необходимую выбрали, ремни пристегнули, а мы просто ехали и успевали подстраиваться. Мы не управляли этим процессом.
— То есть это произошло не как результат осознанного поиска?
Максим: Я правда верю, что звезды решают за меня. Уже было предрешено, что у меня должна быть такая жена. У Зои, кстати, тоже уже все было предрешено.
— Как вы познакомились?
Зоя: Мы были знакомы больше трех лет, но до нашей настоящей встречи виделись всего три раза. Первый раз — в гостях у общей подруги. Он признался, что, когда меня увидел, подумал: «Какие широкие плечи...»
Максим: Широкие плечи — это значит, что женщина много на себя берет. Я это отметил.
— Почему в первую встречу вы не увидели друг в друге пару?
Зоя: Потому что и Максим был в отношениях, и я. Мы вообще не оценивали друг друга как мужчину и женщину.
Максим: Я просто подумал: «О, это девчонка!» — и сразу: «А где Колян?» Вообще все время хотел эту шутку как-то встроить встроить. Представлял, что мы куда-нибудь поедем, у нас будут брать интервью и я скажу: «Все ищут этот чемодан, а я ищу, где Колян».
Зоя: Самый популярный вопрос у меня в комментариях долгое время был именно «где Колян».
Максим: Сейчас его почти нет, видимо, все поняли, что он... как там?
Зоя: На «тропинках волшебных полян».
Максим: Вот где Колян — на тропинках волшебных полян. У Зои превосходное чувство юмора, мне это очень нравится. Она умеет пошутить в любой ситуации, и я ей в этом смысле по-хорошему завидую. Вообще считаю, что муж должен восхищаться своей женой. Да и не только муж, восхищаться должны все. Я восхищаюсь. Но не потому, что заставляю себя это делать, а совершенно естественно: в повседневной жизни она невероятно...
Зоя: Сложный человек.
— Серьезно? Зоя сложная?
Максим: Ну конечно. Любой человек, который чего-то достиг, априори непростой. Вот знаете, если человек «какой-то», то он действительно какой-то: со своим характером, со своими состояниями. Он сразу чувствуется.
— Где вы увиделись во второй раз?
Максим: На пробах.
Зоя: Прошел год, и мы с Максимом встретились на пробах, где на протяжении двух часов вместе играли несколько сцен. Очень классно отыграли.
Максим: Да, но нас обоих не утвердили.
Зоя: Я тогда снова была в длинной кожаной юбке.
Максим: И я отметил, как классно она оделась для образа судьи. Реально подумал, что это очень точно.
Зоя: А оказалось, это мое нутро.
Максим: Я просто не знал тогда, что это ее стиль по жизни.
— После проб вы разошлись?
Максим: Нет. Я сказал: «Давай довезу». Еще и на кофе приглашал. Она отказалась, но я настоял хотя бы на том, чтобы довезти до выхода. У меня тогда была БМВ, я дрифтом проехал по «Мосфильму», думаю, сейчас точно произведу впечатление.
Зоя: Я отказалась. Во-первых, была в отношениях, во-вторых, он показался мне слишком красивым. Легкомысленный, решила тогда я.
— Когда вы увидели друг друга уже свободными?
Зоя: Через год на каком-то мероприятии. Мы оба были свободны, но даже тогда не было мысли, что вот сейчас что-то начнется.
Максим: Мы сели в кинотеатре, и я взял ее за руку.
Зоя: Я была под шампанским, честно скажу. Думаю: ну хочет человек подкатить — пусть подкатывает. И наши руки больше не разъединялись. Отношения зарождались при свидетелях, с нами были моя подруга и его друг. Они тут же увидели, что между нами что-то происходит. А мы — всё, мы друг в друге, и разговариваем, разговариваем, разговариваем... Я сразу сказала, что у меня есть дочь.
Максим: А я сказал на это: «Классно, а у меня права категории Е».
Зоя: Я не поняла, к чему он. Но потом до меня дошло: права категории Е — это права на прицеп. Потом Максим объяснил: «Я имею в виду всех бывших». Сама не понимаю, почему я ему сразу сообщила про дочь. Никогда не думала, что это может стать проблемой, а в тот момент почему-то решила, что обязательно надо предупредить. Просто я тогда уже поняла: хочу, чтобы с этим мужчиной все было серьезно. Но Максим, услышав про дочь, не поменялся в лице, его это не встревожило. А потом он сказал, что по руке увидел, что у меня должен быть мужчина.
Максим: Я немного умею читать по руке. И увидел, что прямо сейчас у нее должен быть мужчина. Прямо вчера должен был быть. И у меня тоже было ощущение, что уже должна быть новая жена. И вот так распорядилась судьба.
— Все очень быстро закрутилось: свадьба, беременность, ребенок... Это не пугало?
Зоя: Наша главная задача сейчас — чтобы мы быстро не развелись. Потому что все произошло стремительно. Меня это пугало. Очень. Было перенасыщение событий. Вчера у меня не было ничего, а сегодня сразу вы все, и к каждому нужно подстроиться.
Максим: А я достаточно быстро въехал. Было ощущение, как будто я в игре «Симс»: заходишь, а у тебя уже дом, семья, обязанности. Просто начинай жить. Я вообще считаю, что каждому даются испытания по силам. Если судьба тяжелая, значит, человек способен ее вынести. Кого-то бы смутило это — резко поменять жизнь на 180 градусов, а у меня внутри было спокойное ощущение: значит, так надо.
— Максим, правда, вы хотели сделать предложение через неделю после знакомства?
Максим: Было такое. Я действительно об этом думал, и это еще до того, как узнал о беременности. Даже купил кольцо, но друзья уговорили немного подождать: «Перестань, ты влюблен, не делай резких движений». И я подождал... месяц. А внутри было ощущение: «Хорошая женщина, надо брать». Но я понимал, что это порыв, что нужно переспать с этим решением, отнестись трезво. А потом судьба за нас все решила.
— Рождение сына пришлось на самый конфетно-букетный период?
Зоя: У нас его, по сути, и не было. И от этого грустно.
Максим: Ей не хватает романтики. А я считаю, что она у нас есть и сейчас. Мы стараемся вдвоем раз в два месяца куда-то выбраться. Но Зоя хочет, чтобы было больше привычных жестов: цветов, разговоров, внимания. А я не всегда это считывал. Я могу что-то делать, но не проговаривать. И она мне прямо сказала: «Мне важно не только чтобы ты делал, но и чтобы ты говорил».
Зоя: Для него это все неочевидно. А для меня — жизненно важно. Мне важно, чтобы отношения не угасали. Не какими-то глобальными подвигами, а очень простыми вещами: запиской, разговором, вниманием.
Максим: А для нас, мужчин, это иногда вообще дикость. Но я понял, что это не про «много вкладываться», а про то, чтобы быть чуть внимательнее. Не про «купи цветы, своди в ресторан». Хотя, кстати, я сейчас извиняюсь, что давно не было цветов. Раньше у нас было так: завяли одни — сразу должны появиться другие.
Зоя: Причем цена вообще не важна. Хоть один цветочек.
Максим: Я сначала думал: господи, сколько же это денег. А потом начал дарить и понял, как она этому радуется, — невероятно. Этим «трупам, которые цветут».
Зоя: Однажды он вообще принес такую огромную палку с каким-то ананасом сверху.
Максим: Я в жизни столько цветов не дарил ни одной женщине. Даже половины того, что подарил Зое за это время. Короче, вывод простой: дари цветы — женщина будет счастлива. Но не только. К каждой нужен свой подход. Иногда важно просто поговорить, написать записочку.
— Вы писали их друг другу?
Зоя: В самом начале — да. Я уезжала на гастроли, заехала к Максу, поставила свечку под дверь и оставила записку: «Открой и возьми». Я даже не стала заходить — если бы зашла, мы бы начали обниматься, а у меня был аэропорт и минус пять минут.
Максим: Это было очень круто. Меня это по-настоящему тронуло.
— Зоя говорила, что вас, Максим, всегда хвалит...
Максим: И это прекрасно. Женщина должна хвалить мужчину, тогда он будет стремиться соответствовать.
— А какой комплимент вам особенно запомнился?
Максим: Когда она сказала: «Ты водишь! Как это круто». Я даже подумал, что она шутит.
Зоя: Я начала водить только с Максом. Для меня это важно: человек умеет, может, добился. Я ему прямо сказала: «Здорово, что ты это умеешь».
Максим: Видите, как она формулирует — «ты добился».
Зоя: И он умеет делать все руками. Мне это очень ценно.
Максим: Пока она это видела в теории: ремонт был срочный, я просто говорил, что и как делать. Но мне вообще нравится, когда Зоя просит что-то сделать по дому: от лампочек до более серьезных вещей.
— А есть что-то, что вам не нравится друг в друге?
Максим: Мы даже ходили к психологу. Зоя сказала: «Когда идут серьезные разговоры, он начинает зевать». А это защитная реакция, организм «выключается».
Зоя: Да, он реально засыпает, когда мы серьезно разговариваем.
Максим: Это не потому, что скучно. Просто организм говорит: «Тебе пора спать».
— Ну а глобально?
Максим: Я даже не знаю. Мне все нравится.
Зоя: Я уверена, что мы друг другу даны не просто так.
Максим: Ой, для многого, если честно.
Зоя: Ну хотя бы для чего-то важного.
Максим: Для основного. Чтобы я просто не погиб. Вообще, я абсолютно уверен: женщина делает мужчину лучше. Не любую связь имею в виду, а ту, где появляется настоящий эмоциональный и духовный «канат». Как только эта связь образуется, партнер в любом случае меняет твою жизнь, твою карму, если угодно.
Вот не получалось у тебя, условно, с недвижимостью, а у партнера с этим все хорошо. И вдруг у тебя тоже начинает получаться.
— То есть она притягивает удачу?
Максим: Грубо говоря — да. Такие ключики. Ты что-то от нее берешь, и оно начинает работать.
Зоя: Мы даже смеялись: ты принес мне удачу с квартирой.
Максим: А мне это тоже многое дало. У меня появились работа, хорошие проекты, заработок. И это произошло еще до всякой медийности, тогда она вообще не играла роли. Зоя забеременела, и вдруг — раз! — работа посыпалась. Я очень верю в принцип «будет зайка — будет и лужайка». По крайней мере, вначале это работает почти у всех: появляется ребенок — и жизнь тебе что-то подкидывает.
— Связи, энергию, новые идеи...
Максим: Все сразу. Я даже по друзьям это вижу. Был человек — ни кола ни двора. Появляется женщина — квартира, работа, движение. У другого — та же история. И это не потому, что жены кого-то «пробивали». Просто энергия. У Зои она вообще очень сильная. Она никогда никому не говорила: «Возьмите Макса». Более того, многие даже не знали, что мы муж и жена. А оно все равно работает. У нее всегда была работа, всегда будет. У меня же то густо, то пусто, и это я про себя давно знаю.
Зоя: Я вот сейчас поняла: у тебя нестабильность по деньгам и проектам, а у меня по эмоциям и внутреннему спокойствию. Я очень тревожный человек. Может, поэтому и действую все время — от тревоги. А он сидит, зевает, у него все хорошо.
Максим: Да, я спокоен.
Зоя: То есть я даю ему движение, импульс, а он мне — ощущение опоры.
Максим: Именно. Короче, если совсем просто: женщина делает жизнь мужчины лучше. Это факт.
— Вы правда очень разные...
Зоя: Да, и я раньше на это злилась. А потом в какой-то момент поняла: все, на что злюсь, — это то, чему мне стоит научиться. Макс очень спокойно относится к себе, он себя любит. Раньше я ругалась: «Как ты можешь быть таким уверенным в себе? Это же наглость!» А потом вдруг поняла: мне просто дали обалденного учителя. Все, за что я на него злюсь, на самом деле — про меня. Надо смотреть, как он себя любит, и учиться этому. Думаю, сейчас многие женщины услышат, как это работает. Возможно, Максим мне вообще дан для того, чтобы я все это в себе прокачала.
Максим: А мне, наоборот, Зоя дает движение. Я могу сидеть спокойно, у меня все хорошо. А она тревожная, все время в действии. И в этом смысле мы друг друга балансируем.
— Какие вы родители? Как справляетесь?
Зоя: У нас есть няня, которая берет на себя большую часть бытовых процессов. А у Макса это первый опыт, но недавно мы с девочками уезжали на неделю в теплые края и он оставался с ребенком — да, с помощниками, но в основном сам. И я абсолютно спокойно могу ему доверить сына.
Максим: Ко мне еще и мама приехала, посмотрела и сказала: «Да, тебя с ребенком можно полностью оставлять». Я вообще все делаю. Не только подгузники — это самое простое. Если он заболевает, нужно промывать нос, лечить, укладывать — все это спокойно делаю.
Зоя: Он правда все может.
— А имя сыну как выбирали? Назвали Максимом...
Зоя: Был еще вариант — Гавриил. Но представьте: Белбородов Гавриил Максимович. Я сразу поняла, что это невозможно, язык сломаешь. А с Максимом как-то все сложилось само собой: и от Макса, и звучит органично.
Максим: Может, еще и в честь Горького. Хороший человек был, говорят.
Зоя: Он вообще больше Максимович, чем Максим.
— На кого больше похож?
Максим: Говорят, на Зою. Я уверен, директором будет.
— Вы ведь уже были женаты, беременность, а все равно жили раздельно?
Зоя: Да, так получилось. В нашей квартире шел ремонт. И мы переехали, когда закончили, уже после родов. Во-первых, был гормональный флер — эндорфины, влюбленность, которые сглаживают углы. Благодаря этому мы мягко привыкали друг к другу, не замечая каких-то бытовых вещей, которые могли бы оттолкнуть. А потом ты вдруг понимаешь, что привык, и такой: окей.
— Но в быту что-то все-таки бесило? У вас, Зоя, с дочкой было женское царство...
Зоя: Сто процентов. Бесило. Я раньше не сталкивалась с тем, что человек может видеть только свои задачи, а общие не замечать. Сейчас Максим уже может убрать Надюшины вещи или спросить, куда их положить. А раньше... если бы не гормоны, я бы, наверное, просто разорвалась. Хотя, если честно, иногда и сейчас так бывает.
Максим: Бывало, да.
— Максим, как вообще было: вы пришли в семью...
Максим: Сначала странно. Потом нормально. А потом просто не до рефлексий — ребенок же появился. Ты не просыпаешься с мыслью «где я?», ты просто встаешь и что-то делаешь.
— А с Надей у вас какие отношения? Друзья?
Максим: Да, абсолютно. Она считает меня своим другом. Называет отчимом. Я как-то даже спросил ее про слово «отчим». Для нашего поколения — 80—90-х — оно тяжелое, с не очень приятным оттенком. А она мне говорит: «Нет, это клево. Ты же отчим».
— Вы ревнивые?
Зоя: Я ревную. А ему все равно до поры до времени. И это меня дико раздражает, потому что возникает желание доказать, что не все равно. Максим может сказать что-то вроде: «Ой, а почему ты не говорила, что у вас в фильме был такой поцелуй?» Вроде бы и не ревнует, но акцент сделал. И это хорошо, значит, реагирует. Мне кажется, важно, чтобы мужчина свою женщину все-таки немного ревновал: тогда она чувствует, что он ею дорожит.
Максим: Если Зоя с каким-то другим мужчиной в кадре, могу спросить: «А чего ты не сказала, что там вот так?» Но я не говорю, что ревную. У меня нет ревности как постоянного состояния.
Зоя: Иногда я даже прошу его искусственно ревновать меня.
Максим: А я, наоборот, прошу не ревновать. Потому что ревность, обида, гнев — это яд, который человек сам выпивает.
— Вы предупреждаете друг друга о сценах с поцелуями?
Зоя: Его я прошу предупреждать. Несмотря на то что мы в этой профессии, предупрежден — значит вооружен. Я не хочу, чтобы во мне сработал не профессионал, а женщина с гормонами, эмоциями. Чтобы я проснулась утром, что-то увидела или узнала и среагировала резко: «Какого черта?» А когда мне заранее говорят: «Зой, будет вот это и вот это», во мне включается профессиональное: окей, окей. Но все равно потом я еще пару недель хожу и уточняю: «У нас все нормально? Никаких лишних вибраций?» Конечно, я доверяю, но проверяю.
— Профессиональной ревности между вами нет?
Зоя: Мы любим деньги и комфорт, это правда. Потому что комфорт — это безопасность детей, школа, возможность отдыхать, это спокойствие. Здорово, когда комфорт приносит муж. И здорово, когда я тоже могу этот комфорт принести.
Максим: Если вдвоем работать — вообще отлично.
— Вы по-разному относитесь к профессии и публичности?
Максим: Я не люблю интервью. Мне кажется, это никому не интересно. Особенно вопросы про персонажей. Мне как зрителю неинтересно читать про персонаж, мне интересно его смотреть.
Зоя: А мне кажется, людям важно читать. Они сравнивают себя с нами, понимают, что у всех бывают ссоры, сложности, недопонимание. Что это нормально. Максим вообще непубличный человек. Как артист — да, а как медийная личность — нет. У нас даже подход к работе разный. Например, я всегда читаю сценарий полностью. Я из тех актеров, которые считают: раз мне платят хорошие деньги, я должна помнить материал. Не делаю сносок, не усложняю — это работа режиссера. Но читаю, чтобы быть в процессе.
Максим: А мне иногда достаточно сцены. По ней все понятно — что за человек, что за энергия. Есть режиссеры, которых это раздражает, а есть те, кто говорит: «Слава богу». Сказали: «Макс, сделай так», — и Макс делает.
— О чем мечтаете?
Максим: О большом доме с озером. Точнее, с прудом, чтобы можно было нырять.
Зоя: Который он сам хочет выкопать.
Максим: Да, я хочу сам.
Зоя: И кабриолет еще.
Максим: Кабриолет — да, был в планах.
— Если оглянуться на все, что с вами уже произошло, как вы сегодня чувствуете себя внутри этой истории — друг с другом?
Зоя: Мы точно не в точке «и жили они долго и счастливо». Мы в процессе. В сложном, живом, иногда тяжелом, но честном процессе.
Максим: Это не история про идеальность. Это история про то, что мы учимся друг у друга и постепенно собираем свою жизнь.
Зоя: И если возвращаться к началу — это все еще тот самый аттракцион. Только теперь мы уже не просто едем, а начинаем понимать, как он устроен.
Беседовала Екатерина Филимонова
Подпишись на наш канал в Telegram